Плечом к плечу - Дмитрий Воронин

— А справишься? — не удержалась от шпильки Таша, но затем торопливо, чтобы бывший Консул не успел передумать, дёрнула его за рукав. — Пойдем! Ты же наверняка бывал здесь, вот и расскажешь, что тут и где.

Глаза Ангера сверкнули, словно желая припалить спутнице её неуместный энтузиазм и ещё более неуместную невоздержанность по части произносимых фраз.

— Бывал? В Хольме? Что вы, леди, я лишь рядовой воин Ордена… это посольство — первая возможность для меня посмотреть чужую страну.

Мысленно обозвав себя полной дурой, Таша поспешила исправить допущенную ошибку:

— Тем более. Проехав разок по главной улице, много ли увидишь? Пойдём, посмотрим город. И заглянем куда-нибудь позавтракать, кухня в этой гостинице неплоха, но довольно однообразна.

В этом девушка была права. Посольство пребывало в Хольме уже четвертый день, и за это время наименования блюд, подаваемых к столу госпожи посла, можно было пересчитать по пальцам. Создавалось впечатление, что хозяин гостиницы — выходец из Индара, только в этой сумасшедшей стране пища воспринималась не как искусство, а как вещь совершенно утилитарная, имеющая своей целью лишь поддержание жизни человека. Будь на то её воля, посланники Инталии покинули бы город ещё вчера, но и её карета, и несколько возов не лучшим образом перенесли долгий путь через Долину Смерти и теперь нуждались в ремонте. А мастера, особенно востребованные, одинаковы везде — сделал дело быстро, считай, потерял изрядную часть барышей. Кто заплатит хорошие деньги за пару-тройку вбитых гвоздей, десяток ударов молотом и торопливо поменянную ось? А вот если походить вокруг кареты с полчаса, повздыхать, поцыкать зубом, посетовать на «это ж надо так относиться к хорошей вещи, госпожа посол, кучер ваш, точно скажу, дело своё знает похуже многих» — глядишь, заказчик проникнется важностью ситуации да заплатит вдвое. А потом — «ось-то она, госпожа посол, конешна ось, поменять её дело нехитрое, да только разве ж в одной оси дело? Рессоры-то, почитай, никуда не годятся, да и в колесе трещинка. Не видите, госпожа посол? Ну так оно, понятное дело, почти что и незаметно, да только как камень неловко попадётся, так и того…».

В общем, и сегодняшний, четвертый по счёту день, не обещал стать последним. Мастер наверняка начнёт ворчать, что ему-де стыдно перед внуками будет, ежели он госпоже послу карету не починит, как подобает.

Город встретил волшебницу и её спутника неизменным шумом и гамом, утихавшим лишь к темноте. Отчаянно ругались возницы, не в силах развести повозки на узкой дороге, наперебой предлагали свои товары торговцы, не забывая похвалить себя и охаять соседа-конкурента, с воплями носились мальчишки помладше, размахивая палками и изображая из себя непобедимых воинов, легко расправляющихся с трусливыми и жалкими врагами (из их визга сделать однозначный вывод о том, кто определён врагом, сделать было трудно, но и догадаться несложно). Мальчишки постарше уже занимались делом — зазывали покупателей в лавки, торговали незамысловатой снедью или «свежей, как зимний ветер» водой. Где-то горожанка выплеснула в окно горшок с помоями, и теперь в её адрес лился поток брани — какому-то путнику не повезло. Ржание лошадей, грохот подков и тележных колес, стук топоров и молотков, голоса — всё сливалось в непрерывный гул.

К удивлению самой Таши, город ей скорее понравился. В нём не было вычурности Торнгарта, не страдал он и от показного аскетизма древнего Брона. Правда, зелень на лотках торговок показалась слегка пожухлой, выбор мяса и рыбы — довольно скромным, а уж в ювелирную лавку Таша лишь заглянула — и тут же вышла, презрительно поджав губы. С хорошими тканями, благовониями, тонкой работы посудой и иными предметами роскоши в Хольме, как и во всей остальной Империи, дела обстояли не лучшим образом. А вот в оружейной лавке выбор был неплох — особо удивила Ташу висевшая на стене за прилавком, куда не дотянутся руки любопытствующих, стеклянная шпага густо-красного цвета. Насколько волшебница помнила описания — не копия известного «Рубинового шипа», но всё равно оружие редкое и весьма достойное. Правда, хозяин, умело уловив проблеск интереса в глазах гостьи, назвал столь непристойную цену, что девушка лишь фыркнула. Лорд Рейвен мог себе позволить тратить золото на удовлетворение своей прихоти, а вот его дочь и наследница уже вынуждена была думать об экономии.

— Я проголодалась, — сообщила она спутнику. — Здесь найдётся какое-нибудь приличное заведение?

Блайт пожал плечами.

— Смотря что считать приличным, госпожа, — находясь на людях, он обращался к Таше исключительно официально, во всяком случае, когда подозревал, что кто-нибудь может случайно или намеренно услышать его слова. — Мне доводилось слышать, что в Хольме есть одно местечко со странным названием «Катышки»…

— Хм… звучит не слишком аппетитно, — поморщилась Таша.

— Пожалуй. Но хозяин в той таверне подает забавное блюдо. Мелко нарубленное мясо, рыбу, творог или резаную капусту, грибы… в общем, что под руку попадётся, заворачивает в тонкое тесто и варит. Или жарит. Сам не пробовал… — Блайт сделал короткую многозначительную паузу, давая понять, что очень даже пробовал и оценил, — но, по слухам, весьма вкусно. Опять-таки по слухам, многие и рады были бы перенять это умение, только вот всё не так получается. И мясо берут самое лучшее, и тесто делают — не придерёшься, а всё не то выходит. К тому же специй хозяин не жалеет, а в здешних местах перец да травки разные не особо в чести.

Это Таша и сама заметила. Гуранская пища традиционно была напрочь лишена остроты, да и ароматных трав принято было класть совсем чуть-чуть. Удивляться тут было нечему, в Империи пряности, доставляемые, в основном, из Кинтары, считались предметом роскоши и, следовательно, не были угодны Эмнауру. В самом же деле, если обыватель потратит свои гроши на перец, то деньги эти лишь приезжих торговцев обогатят. А жрецы Эмнаура предпочитали, чтобы жители Империи лишние деньги не просаживали на чревоугодие, а несли в храмы.

— Ты меня уже убедил! — рыкнула Таша, чувствуя, как рот наполняется слюной.

Инталия, традиционно, считалась главным потребителем произраставших в Кинтаре специй. Стол дворянина без острых приправ представить себе было сложно, да и в не самых зажиточных домах сдобренное перцем мясо не было такой уж редкостью. Девушка вдруг поняла, что ей до смерти надоела местная кухня и если прямо сейчас она не попробует чего-нибудь эдакого — кому-то точно не поздоровится.

— Правда, — продолжал Ангер, продолжая разыгрывать из себя молодого и мало чего в жизни повидавшего парня, — по слухам, народ там собирается разный. Благородные господа предпочитают еду поизысканнее, для простонародья выходит дороговато.