Хроники пилота: Звездолет для бунтаря - Евгений Артёмович Алексеев

в светлой куртке, висящей на костлявых плечах. Из-за сильного облысения лоб казался очень высоким, с глубокими морщинами над переносицей. Опущенные уголки рта придавали унылый вид побитого жизнью офисного клерка или школьного учителя.

— И где я? — сумел издать какой-то звук.

Но поймет ли мой собеседник? Если мой нейро-интерфейс вышел из строя.

— «Обитель забытых душ». Пристанище для изгоев, — собеседник понял мою фразу, низкий голос звучал чуть иронично, но с какой-то щепоткой грусти.

— Для изгоев? Ну это мне подходит.

За спиной мужчины заметил женскую фигуру, крутые бедра, тонкая талия.

— Проголодался? — приятный женский голос, низкий, гортанный.

Рядом с тем местом, где я сидел на кровати, с чуть заметным шорохом взгромоздился поднос, откуда повеяло резким запахом кофе, от чего сразу свело живот от голода.

— Да. Было бы здорово чем-то перекусить. Но прежде одежду мне верните. И мой скафандр.

— Смотри-ка, какой выискался. Вернулся с того света, и теперь ему скафандр подавай. А где благодарность?

Я перевел взгляд откуда прозвучал знакомый сиплый, будто простуженный голос. В голове медленно, издавая тупую боль, прокручивались мысли, словно заржавевшие шестеренки, цеплялись друг за другом. И наконец из глубины сознания выплыл образ. Крупа. Крупенин Сергей, бывший летчик.

Наконец зрение совсем прояснилось, и я увидел рядом стоящего парня в коричневой кожаной куртке, сильно потрепанной, под ней серая футболка. Штаны выцветшего бледно-голубого цвета, с дырами над коленями. Взлохмаченные волосы, небритый. Пристальный хмурый взгляд из-под густых бровей.

Крупа, а это был он, схватил стул, с громким стуком металлических ножек поставил и сел верхом. Пошарив в кармане куртки, вытащил мятую пачку. Сунул в зубы сигарету. От зловонного, резкого запаха загорчило в горле. Но он протянул мне пачку с высунутой наполовину сигаретой.

— Я не курю, — я откинулся на спинку кровати, изучая всех троих, которых видел теперь лучше.

Женский голос принадлежал девушке, судя по стройной, грациозной фигуре, но изуродованное лицо не давало точно определить возраст. Жуткий кривой шрам шел от левой части лба, пересекал вытекший глаз и доходил до подбородка. И много-много татуировок, которые скрывали остальную часть лица. Вместо прически на выбритой голове торчал гребень ядовито-зеленого цвета.

Я взял с подноса чашку и бутерброд, жадно впился зубами, запил горьковатой жидкостью, мало походящей на настоящий кофе.

— И кто вы все такие? — поинтересовался я, прожевав кусок.

— Меня зовут Николай Кузьмич, я тут исполняю обязанности врача, — отозвался мужчина с унылом лицом. — Ну Крупу ты знаешь. А это, — махнул в сторону девушки, — Зои.

Крупа выдохнул в потолок струйку омерзительно пахнущего дыма, усмехнулся обидно:

— Здорово я тебя обманул?

Досада больно хлестнула, словно кнутом. Попасться на такую наивную приманку. Никогда себе не прощу.

— Ну ты молодец, — сумел выдавить из себя. — А скажи, Крупа, за каким хреном ты убил Заира. Он тебе чем мешал?

— Потому что он — падаль.

— Ага, а ты, значит, не падаль? Соорудил бомбу, которая убила, то есть могла убить двенадцать человек-операторов ЦУП. И маршала.

— Маршал Туровский — отморозок, подонок. Он смерти заслужил. Остальные так. Побочные потери. При таких делах никуда не денешься. Кстати, они ведь все равно не погибли. Скажи, как их оживили?

— С какой стати я буду тебе раскрывать свои секреты? Или так. Давай обменяемся. Я тебе расскажу, как я их вернул к жизни. А ты скажешь, кто такой Архитектор.

— Да ради бога, — фыркнул Крупа, затушил остаток сигареты о ладонь. — Я не знаю, кто это на самом деле. Он связался с Заиром. Сказал, где тайник с золотом, какой космолёт загрузить этим золотом. И в тайнике были все фрагменты бомбы, которую я заложил в двигатель. Вот и все.

— И ты это все проделал ради золота? Или ради еще чего?

— Вы обещали рассказать, как вы всех смогли оживить, — вмешался Кузьмич, видно это его очень заинтересовало, как медика.

— Да очень просто. У меня в скафандре есть медицинские наноботы. Они могут вылечить. Или даже с того света вернуть. Если только смерть произошла не так давно. Плюс тело остается целым. Без оторванных ног, рук, головы.

— Правда? — задумчиво проговорил Кузьмич. — Можно действительно человека реанимировать? Знаю о таком, даже принимал участие в тестирование. А значит вас уже таким снабдили. Ну это понятно. Элита, белая кость, голубая кровь, — в голосе мужчины звучала досада и зависть.

— Интересная технология, — задумчиво проронила девушка, гортанным, низким голосом.

— Зои, если мой скафандр цел, могу попробовать вернуть зрение твоему глазу.

— Правда?

Вскочила с места, ушла куда-то вглубь комнаты, потерявшись в полутьме, и вернулась со свертком.

Я сел на кровати, развернул сверток, прощупал. Все вроде бы целое. Как же мне удалось выжить после такого взрыва?

— Не хочешь узнать, как я тебя спас? — встрял Крупа.

— Спас? Ты меня, мерзавец, вначале решил убить. А потом спас?

— Ну, ты хотел убить меня. Я — тебя. Мы в расчете.

— Я тебя убивать не собирался. Если бы хотел, просто врубил бы лазерную пушку и все.

— Правильно. Ты хотел меня поймать и сдать этому садисту Ковалёву и подонку Туровскому.

— Да с чего Туровский — подонок интересно? Ковалёв ладно. Тип мерзкий. Но маршал тебе что сделал?

— Как это что сделал? — воскликнул в запальчивости Николай Кузьмич, — Разве вы не знаете, что по приказу Туровского вся Земля теперь застроена военными базами и заводами! Ради этого пришлось снести памятники культуры. Собор Парижской богоматери, Эйфелеву башню, Лувр в Париже. Музей Прадо в Мадриде. Исторические центры европейских столиц — Вены, Праги, Лондона, и всех остальных. Можете себе представить — уничтожить бесценные исторические объекты! Наследие! Чтобы на их месте построить заводы для производства военной техники! Вся Земля, её материки, острова разбиты теперь на военные округа. Как это можно принять?

— Слушайте. Давайте определимся. Я не землянин и мне плевать на все ваши исторические центры. На эту вашу как ее башню… Эйфе…

— Не землянин? — у Николая Кузьмича взлетела вверх одна бровь. — А кто⁈

Я набрал побольше воздухе в легкие, выдохнул, чтобы успокоиться, собраться мыслями.

— Я родился на планете Галиганту в галактике Астреус. Мой звездолёт случайно занесло в вашу систему. Он сейчас болтается в поясе Койпера, как