Письма 1886-1917 - Константин Станиславский

13 июля 1904

Контрексевиль

Милая и дорогая Ольга Леонардовна!

Вместо того чтоб излагать Вам поручения сестры, прилагаю при сем ее письмо. Я знаю, что оно написано со слезами, и потому чувства постороннего человека в настоящую, острую минуту вашего страдания – не оскорбят его. Кто знает, может быть, и Вы поплачете над письмом, и эти слезы на минутку принесут Вам облегчение.

Хочется писать Вам каждый день, но удерживаюсь, так как издали трудно понять, в каком Вы состоянии, как переносите горе и насколько уместны будут мои письма. К тому же я ничего не знаю о том, что происходило и теперь происходит в Москве, так как не имею никаких известий и тщетно ищу здесь русские газеты. Очень тороплюсь выехать из этой французской глуши, так как здесь, в одиночестве, труднее привыкнуть к нашему горю. Хочется говорить и быть с теми, кто его переживает, но здесь, кроме курортных кукол, никого не встретишь. К счастью, я захватил с собою два тома рассказов милого Антона Павловича, и в настоящую минуту его книги – мои лучшие друзья. Перечитываю их по второму разу и между строками угадываю то, что может быть понятно только тем, кто близко видел этого человека, самого лучшего из всех людей. Где-то Вы теперь и когда-то я увижу Вас? Потянет ли Вас в Ялту или, напротив, Вам будет там слишком тяжело? Перемените ли Вы свою московскую квартиру или, напротив, Вам захочется жить в ней?

Моя мать, слава богу, успокаивается и начинает поправляться. Скоро можно будет оставить ее здесь и спешить в Москву. Там получу ответы на все вопросы. Дай бог только встретить Вас такой, какой я ожидаю увидеть Вас. Крепкой, убежденной в том, что Вы скрасили последние дни жизни тому, кто больше всех нуждался в красоте. Самоотверженно отдав ему кусочек своей жизни, Вы удержали его на несколько лет дольше между нами, и за это мы должны быть благодарны Вам.

Душевно преданный Вам и любящий Вас

К. Алексеев

Contrexeville

13/26 904

203. Из письма к М. П. Лилиной

15 июля 1904

Контрексевиль

…Я рвусь уехать отсюда и, если бы не чувствовал пользу от ванн, не усидел бы, тем более что сейчас я не нужен мамане. Она наладила свою жизнь и, кажется, довольна. Сегодня я прозевал деревенскую мистерию "Жанна д'Арк". Это нечто вроде Обераммергау1. Прочел объявление в 11 часов утра, когда надо было уезжать. Ни одного извозчика уже не было, а на автомобиле ехать не захотел – ты бы забранила.

Читаю Чехова, много думаю о нем, пишу свои записки. Плакал, читая в газете описание похорон, и очень взволновался за Ольгу Леонардовну, особенно после того как и ты подтвердила ее плохой вид. Уж не надорвалась ли она? Страшно и за нее и за театр. Едва ли она будет в состоянии играть, да притом в пьесах Чехова. Вот уж истинно: одна беда не ходит. Посыпались шишки на наш театр.

19 июля думаю выехать в Париж, побуду там полтора дня, чтобы посмотреть некоторые новости по электрическому освещению, и, без остановки, в Москву.

Ох, какая здесь тоска, особенно последние четыре дня, пока была свежая и дождливая погода! Теперь мне и Любимовка кажется милой и ее обитатели – ангелами. Ну, прощай…

204*. Вл. И. Немировичу-Данченко

Середина июля 1904

Контрексевиль

Дорогой Владимир Иванович!

Одна беда не ходит – и на нас, как на бедного Макара, посыпались шишки.

1) Мы потеряли двух драматургов1,

2) Саввушку 2,

3) полезную актрису3,

4) думаю – временно, до зарезу необходимую актрису (говорю про Ольгу Леонардовну, которой понадобится много времени, чтоб поправиться) 4.

5) Репертуара никакого.

6) Вы не успеете написать пьесы.

7) Жена хворает и не поправляется.

8) Качалов смотрит в лес5.

9) Вишневский пожинает лавры в Ессентуках и совсем отобьется от рук в художественном отношении.

10) Война и влияние ее на предстоящий сезон.

11) Все пьесы (Ярцева, Чирикова) идут в Петербурге у Комиссаржевской, и нам не будет с чем ехать гастролировать.

12) Каждую минуту можно ждать, что у нас заберут актеров на войну.

13) Я сам потерял в себя веру как в актера, а скверное здоровье убедило меня в необходимости добровольно стать во вторые ряды…6.

В ответ на все эти минусы есть один только плюс. Дружная работа тех, кто любит и понимает дело. Нас немного. Тем более мы должны забыть все личное, борьбу из-за первенства и другие мелкие, унижающие нас страстишки и сделать невозможное, чтоб спасать сезон и дело 7.

Если это не будет сделано, – мы существуем последний год.

Мне рисуется картина сезона так:

Метерлинк (может быть некоторый художественный успех, материальный – средний) -

15 спектаклей по 1300 рублей 20 000

Найденов и Ярцев (так как очень сомневаюсь, что Чирикова разрешат 8) -

15 спектаклей по 1300 рублей 20 000

Миниатюры, чувствую, не пойдут опять, а если и пойдут, то для утренников и с учениками 9-

15 утренников по 900 рублей 14 000

В Чирикова не верю, пока не будет цензурованного экземпляра.

"Вишневый сад" (может быть, благодаря смерти Чехова поймут наконец пьесу) -

15 спектаклей по 1300 рублей 20 000

"Дядя Ваня" (тоже, по случаю смерти Антона Павловича) -

10 спектаклей по 1500 рублей 15 000

"Три сестры" (по той же причине) -

5 спектаклей по 1300 рублей 7000

"Чайка" (возобновленная, с великолепными новыми декорациями) -

15 спектаклей по 1500 рублей 23 000

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});