Мой Рагнарёк - Макс Фрай

Некоторые просто встали на лыжи, или надели коньки. Кошмарная эклектика, но я был в восторге!

— Молодцы, ребята. — Нежно сказал я. — Можете ведь, если захотите!

Подняв голову, я обнаружил, что у нас по-прежнему есть авиация — более того, к нашему заслуженному авиаполку, отличившемуся в бою с Олимпийцами, присоединились и другие любители: среди одинаковых реактивных мессершмидтов я увидел и музейные экспонаты начала века, и парочку дельтапланов, и один здоровенный пассажирский Боинг-747 с эмблемой компании Delta, и совсем уж странные экспериментальные конструкции, футуристические очертания которых могли бы украсить любой авиасалон.

Сейчас все они неподвижно зависли в воздухе — вообще-то, это совершенно невозможно: так могут вести себя только вертолеты, которых было не слишком много в моем безумном военно-воздушном флоте — однако факт оставался фактом, все эти летательные аппараты замерли, словно кто-то нажал соответствующую кнопку и на время остановил изображение на киноэкране. Я сразу понял, в чем дело: никто из моих людей не мог опередить меня ни на шаг, они были вынуждены следовать по моим следам, и отменить этот закон природы было так же невозможно, как совсем недавно было невозможно отменить закон всемирного тяготения… Мне тут же пришло в голову, что когда-нибудь им непременно прийдется научиться и этому — перспектива явиться к месту Последней Битвы в хвосте собственной армии казалась мне более чем соблазнительной! «А почему, собственно говоря, „когда-нибудь“?! — Тут же подумал я. — Вот прямо сейчас пусть и попробуют!» Через несколько секунд один из самолетов — трехэтажная фанерная «этажерка», выкрашенная в вызывающе яркий красный цвет, с пафосными черными крестами на крыльях медленно полетел вперед. Я вспомнил, что видел это трогательное сооружение в одном из каталогов и понимающе рассмеялся, поскольку в свое время где-то вычитал, что знаменитый фон Рихтхоффен имел милую привычку возить в кабине своего «фокера» коробку с сигарами и ящик с шампанским — я ни на секунду не сомневался, что этот ценный груз и сейчас имеется на его борту.

— Молодец, Красный барон! Так и надо! — Весело сказал я, задрав голову к небу и с удовольствием отмечая, что некоторые авиаторы уже последовали его примеру.

Снег под моими ногами тем временем стремительно таял. Зима, которая, по идее, должна была стать эффектной декорацией к «закату человечества», благополучно заканчивалась. Я спешился и опустился на влажный песок.

Откуда-то тут же появился Мухаммед и уселся рядом. У него было счастливое лицо, беззаботное, мечтательное и немного усталое, как у школьника в первый день летних каникул. Вот уж никогда бы не подумал, что лицевые мускулы сурового пророка способны так радикально расслабиться! Подтянулись и остальные, моя великолепная четверка «всадников Апокалипсиса» в полном составе бухнулась на песок рядом со мной. Я заметил, что Анатоль обнял за плечи Доротею — так непринужденно, словно вот уже много лет только этим и занимался, да и она, судя по всему, приняла его нежный жест как должное.

«Так и надо, — подумал я, — не знаю уж, почему, но так и надо!..» Князь Влад, судя по всему, окончательно впал в детство: я заметил, что он достал из-под плаща крошечного дракончика — сувенир на память о моем приятеле Локи — и осторожно погладил его по голове. Рептилия воспользовалась случаем и цапнула за палец своего благодетеля, Дракула поспешно сунул травмированную конечность в рот — в точности, как пятилетний мальчишка!

Мои невольные волонтеры, тем временем, бросали на берегу свои транспортные средства и неторопливо шли дальше. Как я и хотел, они спокойно проходили мимо меня — некоторые отвешивали мне вежливый поклон, некоторые — о, небо! — просто проходили мимо, спокойные и глубоко равнодушные к моей персоне. Оно и правильно: ребята явились ко мне не откуда-нибудь, а прямехонько из своих могилок, а мертвым не должно быть никакого дела до того, кто ведет их к неведомой (и на фиг им самим не нужной) цели!..

— Теперь мы будем следовать позади всех. — Ответил я на немой вопрос в глазах Доротеи. — Так надо.

Она молча кивнула. Мы остались сидеть на песке, а мимо нас проходили люди. Только теперь я понял, что в моем войске было далеко не все человечество: насколько я мог судить по их лицам и одежде, подавляющее большинство составляли наши современники — среди них были представители всех рас и социальных слоев — и обитатели средневековья — в основном, европейцы, арабы и иудеи. Встречались, конечно, и совсем экзотические ребята: то какой-нибудь обремененный грузом драгоценностей и парадным костюмом восточный правитель, то обнаженный эллин — но погоды они не делали.

— Хотел бы я знать, где все остальные? — Кажется, Анатоль сделал те же выводы, что и я. — Где индийцы? Где, черт побери, китайцы? Их же должно быть не знаю уж сколько миллиардов! Где самураи, викинги и африканские вожди?

— Викинги, скорее всего в Вальгалле. — Улыбнулся я. — Что касается остальных — получается, что они тоже в каких-нибудь своих «вальгаллах»… играют там в карты с Анной, Лиз и Кейт!

— Что?! — Опешил Анатоль.

— Не обращай внимание, дружище. — Вздохнул я. — Эта шутка предназначалась не тебе, а Локи. А поскольку его тут нет, будем считать, что я просто бормочу себе под нос всякую чушь — с кем не бывает…

— Они не «мертвые духом». — Сумрачно сказала Доротея. Эти ваши китайцы, индийцы и африканские вожди. Они лучше нас.

— Не лучше, а просто другие. Другие люди с другой судьбой. — Неожиданно сказал князь Влад. Мы все подскочили как ужаленные и изумленно уставились на него.

— Мне надоело быть самым безумным… и самым глупым из вас. — Спокойно сказал Дракула. — Мне с самого начала хотелось участвовать в ваших мудрых беседах на равных, но ваши речи казались мне смутными, да и все остальное было как в тумане. Я очень хотел стать таким же как вы… или даже умнее вас. Кажется, у меня получилось… но теперь ваши разговоры больше не кажутся мне такими уж мудрыми, да и я сам не излечился, просто сменил одно безумие на другое. Никогда еще я не чувствовал себя столь растерянным, господа!

— О, если уж ты чувствуешь себя растерянным, значит ты действительно стал мудрецом, князь. Уверенность — привилегия дураков. Им можно позавидовать. — Вздохнул Мухаммед.

— Сожаления — тоже привилегия дураков. Только по этой причине я не сожалею о том, что стал таким же, как вы. — Спокойно кивнул Влад.

«А почему бы и нет? — Подумал я. — Дороти захотела получить утренние газеты — и получила. Другие захотели пересечь замерзшее море на снегоходах, или пролететь над ним на „Боинге“ — и пожалуйста! А князь захотел стать „таким же умным“, как мы — и получил, чего хотел, почему бы и нет?!»