Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest"

— Мистер Малфой! — прогремело из библиотеки, и присутствующие расступились.

Движения преподавателей были скованными, их тела кукольно одеревенели. Бесстрашно встретив настороженные взгляды, Малфой сделал большой шаг вперед, вдруг почувствовав прилив безрассудной уверенности. Ему только хотелось узнать, какой из сотни изощренных способов использовали Пожиратели, чтобы заставить его покинуть Хогвартс.

— Драко… — несмело прошептала гриффиндорка, сильнее стискивая его руку. Они едва минули порог, но идти дальше уже не требовалось. На полу, слагаясь из остатков недогоревшей мебели и черных углей, почти во всю ширину опустевшего зала вырисовывалась змея, выползающая из черепа. Скрюченный обгоревший труп, заменяющий голову пресмыкающейся твари, выделялся посреди остального хаоса. Малфой схватился за руку девушки как за спасательный круг, хотя понимал, что это уже не поможет. Он тонул в ледяном океане неоспоримых, но ложных доказательств. Его руки и ноги уже сводило судорогой ужаса, и вскоре, Драко был уверен, он потеряет власть над собой и своей жизнью. Тот, кто упрямо сталкивал его в этот ледяной омут, постарался на славу. Похолодевшими пальцами отцепив руку Гермионы, Малфой сделал еще шаг и встретился взглядом с Макгонагалл. Её губы дрожали, а глаза едва заметно наполнялись влагой.

— Вы специально выманили нас в такое время прочь из замка, чтобы развязать руки Пожирателям? — прогремел Волнер, решительно наступая на Драко. — Я предупреждал вас, мистер Малфой! — он указал на него пальцем и повернулся к Минерве. — И вас тоже, директор. Я говорил, что этот мальчишка связан с деятельностью Пожирателей! Пострадавший ученик, разрушенный кабинет нумерологии… — медленно перечислил мужчина, и его губа гневно дрогнула. — Всего этого вам было мало, чтобы сдать его аврорам. Вы думали, что он изменился, клялись мне, что отпрыск Малфоя нисколько не похож на своего отца! Может быть теперь, когда библиотека Хогвартса — третья по значимости в Волшебной Британии — сгорела вместе с невинным человеком, вы откроете глаза и посмотрите на все не через призму собственной безалаберности?!

Гермиона пораженно наблюдала за тем, как директор молчаливо сносит все жестокие слова, произнесенные в её адрес. Со смерти Альбуса Дамблдора девушка еще не видела Минерву настолько обескураженной и уязвленной. Женщина внимательно слушала, но в то же время была будто не здесь. Её стеклянный взгляд застыл на изуродованном огнем теле, а губы мелко дрожали. Гермиона чувствовала, как при взгляде на директора собственная решимость и выдержка покидают её.

— Вы подпишете указ об отчислении Драко Малфоя сейчас же, чтобы им незамедлительно мог заняться Аврорат! — Волнер резко вскинул руку в направлении Минервы, но она никак не отреагировала.

Драко смотрел на труп и выложенный из пепла знак Пожирателей, не слыша разговора. Ему хватило и первого истеричного возгласа Волнера для того, чтобы понять: все кончено. Произошедшее с ним за эти несколько месяцев не имело значения. Кто-то, надсмехаясь и злобно нашептывая проклятья, просто оттянул срок такого сокрушительного падения, чтобы Драко поверил в спасение, а потом ударился побольнее. Ведь надежда, как и любовь, не всегда бывает во спасение.

— Вы не имеете права, Драко ни при чем… — рассеянно шептала Гермиона, сжимая руки в кулаки. Все в её груди клокотало и рвалось наружу адским пламенем. Девушка отчаянно желала, чтобы Волнер упал замертво и его злобная торжествующая усмешка сползла с губ. — Пожиратели подставили его!

— Интересно, зачем? — захохотал профессор, словив взгляды поддержки из толпы.

— Это известно только им, — злобно прошипела Гермиона, смотря прямо в глаза Волнеру. На секунду ей показалось, что мнимое веселье покинуло его, и во взгляде промелькнул испуг. — Драко не хотел говорить мне! Если бы я не узнала, то директор и вы остались бы в школе и смогли предотвратить пожар! Как вы смеете обвинять его? Он только поступил так, как было необходимо!

— Значит, если бы не ваша настойчивость, мистер Малфой отправился бы на встречу с Пожирателями один? Удивительная сила женского влияния!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Драко обреченно зажмурил глаза, а его руки опустились в бессилии. Грейнджер хотела спасти его положение, а сделала только хуже. Винить её уже не было смысла.

— Вы все неправильно поняли! — нервно облизнув губы, Гермиона помотала головой и набрала в легкие воздуха. — Мы пытались пресечь попытки Пожирателей выманить Драко!

— Довольно, мисс Грейнджер! Не делайте так, чтобы я начал подозревать еще и вас! Могила, что вырыл для себя мистер Малфой, очень глубока, и я начинаю догадываться, что рассчитана она на двоих!

Драко наконец поднял голову и яростно посмотрел на Волнера. Поддавшись неосознанному порыву, он схватил девушку за запястье и завел себе за спину, не проронив и слова. В этих молчаливых действиях чувствовалось обречение загнанного в угол дикого зверя.

— Мистер Волнер! Как вы смеете обвинять Героиню войны? — донесся возмущенный возглас из толпы. — Разве вам не известно, что она сделала для всех нас?

— О, мне все известно, миссис Праймор! Но знаете ли вы, что способна творить дурная кровь? — когда все изумленно замерли, вперив взгляд в профессора, он ощутил, как сердце падает вниз. План, так четко отработанный Пожирателями, мог запросто полететь к чертям из-за его неосторожного языка. — Я имею в виду юную кровь, уважаемые. Разве вы не знаете, что бушует в голове у таких молодых девушек, как она? Мне неловко говорить об этом, но, как я успел заметить, мисс Грейнджер стала жертвой очарования мистера Малфоя, чем он и не преминул воспользоваться! Никто не стал бы подозревать его, если рядом такая знаменитая и надежная спутница…

Гермиона, приоткрыв рот от возмущения, выслушивала обвинения и все крепче стискивала челюсти. Ей невообразимо сильно хотелось врезать Волнеру и заставить его заткнуться, но тело будто окаменело от потока несусветной чуши, вылившейся на неё.

— Я разочарован, мисс Грейнджер! — театрально вздохнув, профессор подошел ближе и устремил на девушку победный взгляд. Гермиона, уловив нотки триумфа в голосе мужчины, застыла на вдохе, похолодев всем телом. — Директор убеждала меня в вашей компетентности, и только поэтому, признаюсь, я закрыл глаза на прошлую выходку мальчишки. Но я даже не подозревал, что вы провалите такое простое задание. Вам было поручено следить за Драко Малфоем, а вы, извините, — Волнер оценивающе прошелся по ней взглядом. — Влюбились в него!

Малфой распахнул глаза, задержав взгляд на довольном лице Волнера. Несколько секунд юноша пытался переварить сказанное, следующие несколько — понять, правдивы слова мужчины, или нет. Чтобы определиться с последним, он медленно повернулся к Гермионе, но тут же с ужасом отпрянул. Гриффиндорка молчала, спрятав глаза и закусив губу. Мерлин! Это была правда!

Тут же все в голове Драко завертелось с новой силой, и картины из недалекого прошлого вдруг начали приобретать определенность. Неожиданное пожелание доброго утра, преследование, внезапно протянутая рука помощи… Все это было обманом, ложью, умелой игрой Грейнджер. Она обвела его вокруг пальца с такой легкостью, что Малфою хотелось тут же рассмеяться, схватившись за живот, но потом все-таки разрыдаться. Первоначальное ошеломление прошло, и на смену ему пришла густая тягучая боль, ударившая по клапанам сердца. Разрастаясь и нагреваясь, она причиняла неистовые страдания и грозила разорвать измученную крохотную душу на части. Черная ненависть, смешиваясь с горячей кровью любовной одержимости, превращалась в яд и обжигала вены, по которым бежала. Каждая клеточка тела стала чужой и омертвевшей. Драко вдруг понял, что не жил по-настоящему всё это время. Обман лип к обману, и на его теле, казалось, больше не осталось места ни для чего, кроме ударов хлыстом судьбы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— До утра мы заключим вас обоих в камеру, потому что не знаем точно, причастна мисс Грейнджер к деятельности Пожирателей, или нет. Сдайте палочки, — уже спокойнее произнес Волнер, осознав, наконец, свою победу.