Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest"

— Я поняла, — твердо кивнула Пэнси, хотя не чувствовала в себе ни капли уверенности.

— Вот и чудно, — одобрительно похлопав её по плечу, Волнер развернулся и направился прочь. — Приятно иметь дело с такими рассудительными леди. Женская сила воли — это хорошо, но только не тогда, когда она становится помехой для мужчин. Будете разыгрывать строптивость в постели с вашим будущим мужем, а я больше не потерплю слов протеста. Всего доброго, мисс Паркинсон…

Пожиратель скрылся так же тихо, как и появился, оставив за собой лишь очередной всполох пыли. Кружась и извиваясь в воздухе, светлые частички, похожие на снег, тихо и почти заботливо окутывали волосы и одежду Пэнси, словно желая согреть и пожалеть её. Девушка пошатнулась, и, ощутив прилив слабости, оперлась плечом о шершавую обваливающуюся стену. Голова казалась чугунным ядром, зажатым в тугие тиски. В мыслях появлялись образы родителей, Драко, Нотта. Даже Грейнджер сверкнула в воображении Пэнси своими карими глазами. Все они вдруг оказались связаны друг с другом. Окончание войны для одних означало начало новой для других.

Простояв в мрачном коридоре еще несколько минут, Пэнси направилась к выходу. Раньше она ни за что на свете не провела бы в таком жутком месте ни одной лишней минуты, но теперь готова была остаться здесь навсегда, лишь бы не исполнять ужасных указаний Пожирателей. Медленно девушка побрела туда, куда вели её ослабевшие ноги. Из дальних темных закоулков доносился смех парочек и шумных компаний старшеклассников, и Пэнси ежилась, чувствуя себя совершенно чужой в этом беззаботном мире. На неё вдруг навалилась такая тяжесть, будто она тащила за собой ядро земли. До полуночи оставалось еще несколько часов. Паркинсон не знала, что ей нужно было делать, чтобы до этого времени не сойти с ума.

— Эй, Паркинсон! — до неё донесся знакомый веселый голос, и слизеринка поморщилась, не желая поднимать глаз. Ей навстречу, довольный до невозможности и, вероятно, пьяный, направлялся Забини.

— Комендантский час еще не наступил, а ты уже пьян? — иронично изогнув бровь, Пэнси запечатлела появление перед собой Блейза и горько усмехнулась. — Расскажи, на какой из дисциплин рассказывали, как проносить в школу бочки с огневиски?

— Как ты могла подумать, — с деланной оскорбленностью произнес юноша, положив руку на сердце. Но потом, сверкнув озорным взглядом, он растянул губы в добродушной усмешке и прошептал:

— Такое здесь не преподают. Хочешь, проведу для тебя приватный урок?

— После таких уроков юноша обязан брать на себя ответственность. А ты, я уверена, ни разу не слышал такого слова, — хмыкнула Пэнси, замечая, как давление на виски ослабевает. Задорный вид Блейза отвлекал от плохих мыслей.

— Да ладно, Пэнс! Мы же друзья! Идем, я угощу тебя хорошей вещью, — заговорчески подмигнув, слизеринец схватил девушку за руку и потянул за собой.

Пэнси хотела воспротивиться и отбросить руку приставучего однокурсника, но вдруг поняла, что лучше уж она останется наедине с самым большим бабником Хогвартса, чем со своими тоскливыми мыслями. Не обращая внимания на заинтересованные взгляды студентов и недовольные — преподавателей, они достигли подземелий и шумно ввалились в гостиную. В этот момент Блейз рассказывал что-то про очередное любовное приключение, а Пэнси, наконец не сдержавшись, рассмеялась, уговорив себя отвлечься от проблем хоть на несколько минут.

Когда дверь в комнату мальчиков захлопнулась, Забини тут же ринулся к прикроватной тумбочке. Оглядевшись, Пэнси прошла вглубь комнаты и остановила взгляд на аккуратно заправленной кровати без матраса. Тумбочка рядом пустовала, и весь этот угол выглядел жутко одиноким и убогим.

— Теодор ничего не сказал тебе о своем скором отъезде? — настороженно спросила Пэнси, глубоко в душе чувствуя вину.

— Появились какие-то дела с семейным бизнесом. Хотя, учитывая то, что его отец на свободе, лучшим решением было бы остаться в Хогвартсе.

— Думаешь, здесь он защищен от Пожирателей?

— Здесь он рядом с друзьями, — Блейз настороженно взглянул на девушку, но, когда она, быстро кивнув, приблизилась к нему, позабыл про все свои опасения. В глазах Паркинсон блестели слезы. — О, милая, что такое? В последний раз ты плакала на пятом курсе, когда…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Блейз решил не договаривать про расставание с Драко. Он прекрасно знал, до какого отчаяния может доводить девушек его болтливость.

— Я… — Пэнси натянула ухмылку, попутно вытирая глаза, но было уже поздно скрывать следы переживаний. Когда юноша сказал о друзьях, что-то внутри слизеринки надломилось и обрушилось. Раньше Паркинсон никогда не задумывалась, как одинока на самом деле. Нет, подлиз и льстецов в её окружении хватало, но вот друзей — тех, кто не побрезговал бы подать ей, испачкавшейся в делах Пожирателей, руку помощи — не было.

— Держи, — Блейз понимающе качнул головой и втиснул в ладонь волшебницы стакан с янтарной жидкостью. — Он, конечно, обжигает, но тебе станет значительно легче.

— Только несколько глотков, — пролепетала девушка, старательно отводя тему разговора от её слез.

— Брось, Пэнс! Это несерьезно!

— Я должна быть бдительной, — она многозначно улыбнулась и приняла стакан. — Слова про ответственность были чистой правдой.

— Ты обо мне такого дурного мнения?

— Даже не представляешь, насколько.

Блейз смотрел на неё с серьезной обидой всего несколько секунд, а потом, нацепив маску веселья, вскинул брови и выразительно посмотрел на стакан:

— Пей, принцесса.

Девушка сделала сразу несколько глотков, а потом закашлялась. Жгучая жидкость ударила резким запахом и обожгла горло, проникая в пищевод. Забини был прав — огневиски было убойное.

— И как вы постоянно это пьете? — сморщившись и отдав стакан в руки скалившемуся юноше, проскрипела Пэнси и облизнула губы. — Отвратительно.

— Подожди некоторое время, и потом попробуй сказать это ещё раз.

— Думаешь, мне станет настолько хорошо?

— Настолько, что ты даже не сможешь говорить.

Пэнси испуганно посмотрела на Блейза. Она не могла явиться на задание в неадекватном состоянии.

— Шучу, — Забини легко щелкнул её пальцами по носу, и, мысленно посмеявшись над серьезностью девушки, подошел к собственной кровати. Обессиленно плюхнувшись на неё, Блейз откинулся на спину и устремил взгляд в потолок. — Иди сюда, я тебя не обижу.

Нерешительно опустившись на краешек кровати, Пэнси оглянулась на довольного донельзя Блейза и сама нерешительно улыбнулась.

— Так в чем дело? Может, я смогу помочь? — нерешительно, но серьезно начал юноша, сосредоточенно вслушиваясь в тишину.

— Нет, все… под контролем. Не так, как хотелось бы, но вполне сносно… — извернулась Пэнси, и, ощутив прилив расслабления, откинулась назад. Повернувшись, она бы могла увидеть лицо Блейза в непосредственной близости. — Просто иногда тяжело, когда держишь все в себе. Напряжение скапливается все больше с каждым днем, и ты хочешь, чтобы весь мир просто оставил тебя в покое. Даже планы на будущее стираются. Остается только неизвестность и постоянное чувство тревожности. Я думала, эмоции не могут пытать человека, но эти ощущения страха, потерянности и одиночества… — Пэнси замолкла, прекрасно понимая, что наговорила много лишнего.

— Ты всегда можешь рассчитывать на меня, — Блейз скользнул пальцами по щеке девушки, чтобы привлечь её внимание. Паркинсон повернулась к нему с глазами, полными слез. Что-то внутри него, вероятно, заложенное природой, ощутимо содрогнулось. Желание защитить и согреть возобладало над разумом. Приподнявшись на локтях, слизеринец склонился над лицом волшебницы и настойчиво прижался к её истерзанным и соленым на вкус губам. Пэнси вздрогнула, и, отогнав мысль отпрянуть и залепить наглецу пощечину, покорно закрыла глаза. Её губы сминали нежные прикосновения. Горячий язык скользнул по мелким трещинкам, слизывая кровь. Паркинсон нервно всхлипнула, обвивая шею Забини руками. О, как ей хотелось раствориться хоть в ком-то! Между тем руки Блейза вполне целомудренно покоились на её шее и талии, и едва ощутимые поглаживания успокаивали и уносили в приятную сказку под названием «безопасность». Когда девушка скользнула руками по вороту его рубашки и принялась судорожно расстегивать пуговицы, Забини отмер от сладостного мгновения и мягко пресек её попытки раздеть его. — Подумай хорошо, Принцесса. Я сказал, что ты можешь рассчитывать на меня, но мы никогда… — Блейз замолчал, потому что ненавидел говорить подобные вещи. Он обычно и не говорил их просто потому, что ему было все равно на чувства девчонок, так легко вешающихся на шею. Но Пэнси была подругой — его и Драко — и он не мог причинить ей такую боль. Юноша не понаслышке знал, какую боль приносят не оправдавшиеся ожидания и надежды.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})