Бакарди и долгая битва за Кубу. Биография идеи - Том Джелтен

Бакарди, по крайней мере, в большинстве, оставались кубинскими патриотами и продолжали считать свое предприятие патриотическим, но теперь эти слова означали чтото другое, не то, что на острове. После 1960 года борьба за Кубу стала борьбой против Фиделя Кастро и против его режима. Ее вели издалека, а стимулом для нее во многом стала месть. Кастро захватил предприятие «Бакарди» на Кубе во имя кубинской революции, а семья Бакарди и те, кто строил компанию и управлял ею, не желали оставить это безнаказанным.

Хотя революционные власти переименовали фирму в «Compañía Ron Bacardi (Naciomnalizada)», они не прояснили, что именно национализируют. Здания и оборудование стали собственностью кубинского государства — но что дальше? По приказу о национализации правительство заявило, что компания «Бакарди» в Сантьяго и ее «дочерние предприятия, отделения и связанные с нею фирмы» теперь принадлежит ему, однако документ на одну страничку, подписанный Даниэлем Бакарди и другими руководителями компании, для юристов представлял собою темный лес. Там не было ни четких терминов, ни понятных формулировок. Единственное осмысленное предложение было, в сущности, декларацией, что компания национализирована в соответствии с законом, изданным накануне, и теперь ее руководителем будет такой-то и такой-то.

Власти не указали, что именно входит в состав «Compañía Ron Bacardi, S.A.», а в случае такой сложной фирмы, как та, которую создал Пепин Бош, это было роковой ошибкой.

Компания в Сантьяго была первой, изначальной фирмой «Бакарди», однако она породила четыре другие компании — каждая со своей отдельной структурой и с отдельным юридическим лицом. Хотя владели ими те же акционеры, что и «Compañía Ron Bacardi», это были не филиалы, а следовательно, компании оказались недосягаемы для гаванских властей. Заводы «Бакарди» в Мексике и Пуэрто-Рико управлялись независимо. То же самое относилось и к «Бакарди Импортс» в Нью-Йорке — у этой компании были исключительные права на импорт и продажу рома «Бакарди» в США. Наконец, в 1957 году Пепин Бош создал «Бакарди Интернешнл Лимитед» на Багамах с правом производить и продавать ром «Бакарди» повсюду за пределами Кубы, за исключением США (включая Пуэрто-Рико и Мексику). Когда Бош организовывал это предприятие, то опасался, что Фульхенсио Батиста попытается захватить имущество «Бакарди» на Кубе – а оказалось, что оно стало препятствием на пути Фиделя Кастро. В результате национализированная компания на Кубе не имела право продавать ром «Бакарди» за границей, не рискуя вызвать серьезное юридическое противодействие «Бакарди Интернешнл». Даже в эпоху до глобализации Бош понимал, как выгодно создавать международные предприятия с глобальной структурой.

Однако Бош сумел сделать не все. Хотя у «Бакарди Интернешнл Лимитед» было право производить и продавать «Бакарди» по всему миру, кубинское правительство вполне могло претендовать на право собственности на торговые марки «Бакарди». Почти сразу после национализации заводов «Бакарди» на Кубе Бош попросил своих юристов воссоздать «Compañía Ron Bacardi, S.A.» в Нью-Йорке как фирму с такой же структурой и теми же акционерами, что и кубинская компания. Новая фирма тут же заявила права на различные торговые марки «Бакарди», аргументируя это тем, что поскольку они представляют собой интеллектуальное достояние сантьягской компании, то не были национализированы кубинским правительством и остались в собственности прежних владельцев. Заявление подкреплялось тем фактом, что кубинские власти не додумались упомянуть торговые марки и прочие нематериальные активы «Бакарди» в пресловутом ордере на национализацию. Пепин Бош по рекомендации нью-йоркских юристов прислал по почте в Америку все оригиналы сертификатов на торговые марки, так что теперь они в целости и сохранности лежали в сейфе новой компании в Нью-Йорке.

Бош и его сотрудники-руководители «Бакарди» были твердо намерены дать бой режиму Кастро по всем фронтам. 17 октября, всего через три дня после национализации в Сантьяго, президент «Бакарди Импортс» Бартоло Эстрада написал открытое письмо «всем импортерам и дилерам алкогольных напитков в США», в котором предупреждал, что его компания будет юридически преследовать любого «человека, фирму или корпорацию» в США, кто осмелится самовольно продавать так называемый ром «Бакарди» с Кубы.

Основные американские дилеры алкоголя, у которых были налажены давние отношения со старым семейным руководством, едва ли стали бы вести дела с новым национализированным предприятием на революционной Кубе, однако Бакарди не хотели рисковать. Резко сформулированное предупреждение ясно показывало, что фирма намерена агрессивно отстаивать собственные интересы. И в самом деле — почти сразу же в судах началась битва за достояние «Бакарди». Первое дело касалось счета, который был у сантьягской компании в Банке Новой Шотландии (осталось всего два частных банка, которые продолжали вести операции на Кубе; вторым был Королевский банк Канады).

Когда кубинские власти попытались завладеть средствами, лежавшими на счете компании «Бакарди» (этот счет был открыт в Нью-Йоркском отделении банка), воссозданная «Compañía Ron Bacardi, S.A.» подала в американский окружной суд на канадский банк и национализированную «компанию «Бакарди»» — и выиграла. По вердикту суда, США своими прежними действиями ясно дали понять, что их «национальная политика» — не признавать право кубинского правительства на конфискацию собственности вне Кубы, в том числе банковских счетов.

Однако решение суда было принято на территории США, куда правительство Кастро, само собой, дотянуться не могло. Если компания «Ром «Бакарди»» собиралась оставить за собой место на международном рынке, ей нужно было закрепить за собой использование торговой марки «Бакарди» по всему миру и раз и навсегда доказать, что реорганизованная ромовая компания в Сантьяго, принадлежащая правительству Кубы, не имеет ни малейшего права продавать продукт под названием «ром «Бакарди»», даже если сделали его те самые рабочие, которые производили ром «Бакарди» долгие годы, теми же старинными методами из тех же ингредиентов на той же сантьягской фабрике, которую сто лет назад открыл дон Факундо. Чтобы добиться этого, Пепину Бошу и семье Бакарди нужны были отменные юристы — а еще отменный менеджер по продажам.

Хуан Прадо вылетал с Гаваны на три дня раньше жены и двоих маленьких детей и был практически готов к тому, что пограничники его не выпустят. Однако он добрался до Майами, и его встретил сам Пепин Бош. Бош очень рассчитывал на таланты молодого менеджера по продажам. Он забронировал для Прадо номер в гостинице и дал несколько сотен долларов на покупку подержанной машины и аренду дешевого домика, где можно было пожить с семьей. Затем он рассказал, в чем состоит его предложение.