Кровью и жизнью (СИ) - Елена Добрынина

Эверта я тоже нигде не заметила, хотя смотрела вокруг так пристально, что Дон легонько толкнул меня плечом:

— Кого это ты там так выглядываешь, мышка, тебе что, меня недостаточно?

Пришлось срочно хихикать, жеманничать, заодно уверяя, что его мне вполне достаточно, можно бы даже и поменьше.

На сцену тем временем вышел местный женский хор и так мощно грянул любимую многими народную песню, что публика пошла в пляс. Звук, усиленный магией воздуха, заполнял все пространство площади. Пару раз я замечала, как Имельда, словно случайно, отходила в сторону и обменивалась парой слов с каким-то незнакомым типом. После этого она кивала головой словно в такт музыке и возвращалась к нам с Доном.

Когда хор затянул третью или четвертую песню, к нам протиснулись Бобби Холст и мистресс Смит. Бабуля нарядилась в желто-красные цвета «быков» и рьяно раздвигала толпу, орудуя сумочкой. Бобби в этот раз выглядел побитым жизнью и выпивкой жалким мужичонкой, которого пожилая матушка притащила с собой в качестве сопровождения. Он постоянно извинялся, втягивал голову в плечи и отыгрывал свою роль просто блестяще.

Я пританцовывала для вида (и заодно чтобы скинуть излишнее нервное напряжение) и все скользила взглядом по лицам в толпе в надежде отыскать одного голубоглазого менталиста). И когда уже начала всерьез волноваться, почувствовала, как кто-то влетел в меня сзади с размаху

— Звиняйте, дамочка, мильпардон, — раздался за плечом такой знакомый голос. Я резко развернулась, чтобы увидеть перед собой крепкого мужчину в коричневом костюме рабочего, с пухлыми, как у малыша, щеками и рыжеватыми усами. От него явственно разило дешевой выпивкой. И только глаза эти я бы узнала из тысячи..

— Эй, ты, баран, смотри, куда прешь, — бросился на мою защиту Дон.

— Дык это, я ж без умысла.. демоны попутали, — забормотал Эверт, — Звиняйте еще раз, — и он с виду неуклюже, а на деле достаточно осторожно, потрепал меня по плечу.

— Знаем мы этих демонов, — послышалось из толпы.. — в бутылках живут, так ими и разит на всю округу.

— Так того... праздник же, — поскреб в затылке «трудяга» и, к ужасу моему, направился прямо к стоящим в оцеплении боевикам.

— Слышь, служивые.. не пропустите? Опаздываю малехо, пока все это обходить.. Пропуск у меня туточки, вы не думайте, — он достал из-за пазухи бумагу с радужными разводами магической печати, — и карточка моя тут, все честь честью..

— К начальству вон туда подойди, — один из боевиков глянул мельком на протянутую бумагу, — может, и пропустит.

— Ага, понял, премного благодарен, — Эверт, мазнув по мне взглядом на прощание, начал пробираться в указанную сторону, я же молилась Источнику и всем демонам попеременно, чтобы у него все получилось.

Одергивая себя, чтобы не пялиться так уж неприкрыто ему вослед, я снова принялась пританцовывать. На сцену вышел оркестр с зажигательными модными мелодиями, потом коллектив танцорок-акробаток, и тут даже я засмотрелась на яркие, головокружительные номера. Ровно до того момента, как не заметила в толпе, совсем рядом с Холстом подозрительно знакомую черноглазую девчонку. А не с ней ли мы ходили воровать амулет с личиной, тот самый, что сейчас у нее, как пить дать, на шее болтается? С ней, демонов мне в печень. И зовут ее Ноэль. Словно подтверждая указанный факт, этот негодник мне еще и подмигнул. Что он вообще тут делает? Зачем Диксон его сюда притащил? Меня стало ощутимо потряхивать. Хоть бы Эверт скорее вернулся.. Но его не было.

На сцену поднимались фокусники и циркачи, актеры местного театра разыгрывали веселые сценки, пели оперные дивы.. А он все так и не появлялся.

— А сейчас, дорогие наши зрители, торжественный момент. Поприветствуем супругу нашего уважаемого мэра, неповторимую мэм Элеонору Гриффит! — раздалось со сцены, и сердце подпрыгнуло и забилось где-то в горле.

Наша группа диверсантов не сговариваясь, подобралась поближе ко мне, я же словно зачарованная, смотрела, как на сцену выходит приятная мэм средних лет в красном платье, и одновременно нашаривала в кармане булавку. Боли от укола я даже не почувствовала, только сжала палец покрепче, и незаметно растирая капельку крови по серебряному медальону усиленно думала: «Эверт Диксон, где бы демоны тебя не носили, пусть несут сюда, ты обещал быть рядом, так исполняй клятву, чтоб тебя..».

Мэм Гриффит тем временем говорила о том, что речь должен был произносить ее муж, но он как законопослушный гражданин не стал нарушать установленные ради безопасности правила, о том, какая большая честь для нее поздравлять всех жителей города с этим важным для них всех праздником, и о том, что в такое непростое время важно не бояться, сплотиться и так далее.. Трое магов-воздушников, стоящих рядом, помогали усиливать ее негромкий, но уверенный голос.

Что-то дернуло меня посмотреть немного в сторону, чуть левее злосчастного павильона, и я вздрогнула. По широкой дуге, странно петляя, несся со всех ног искомый менталист так, словно за ним и в самом деле гнались демоны. А через долю мгновения стало ясно, что, и вправду, гнались.. только не демоны, а охрана. Диксон что-то выкрикивал, делал какие-то знаки, но звук до меня не долетал. Понятно только было, что что-то пошло не так. Звук. Магия воздуха. Я отчаянно попыталась поймать разлитое над зрителями слабенькое магическое поле, помогающее усилить голос, и создать небольшой воздушный поток, но тщетно.. звуки долетали, но словно в неисправном лонгофоне: «т..хр..фр».

Тем временем Имельда вплотную приблизилась ко мне, ухватив за плечо — знак, чтобы я настраивалась на магию огня. Знакомое ощущение ярости поднялось внутри моментально, вот только голова моя была занята сейчас совсем другим.. я предприняла последнюю попытку.. нет.. не выходит. Словно во сне я я услышала, как Мелли закричала «Ура!», подавая финальный сигнал нашей группе. И тут шальной блуждающий ветерок донес до моего слуха собственное имя.. и еще..что-то, кажется, «там...дети»? Этого только не хватало! С четырех сторон на меня направились магические потоки, остановить их я бы не сумела даже за все сокровища мира. Мозг лихорадочно искал варианты. И нашел только один способ выплеснуть сейчас эту энергию так, чтобы не задеть живое..

Я выкинула руки в защитном жесте в сторону павильона и мысленно выкрикнула «Цитиус». С рук сорвался мощный темный расширяющийся луч, охвативший почти все здание павильона и в следующее мгновение купол и две его стены осыпались серым прахом, оставшиеся щиты раскрылись, упав на землю как лепестки на редкость нелепого цветка.

—