Фауст - Лео Руикби

Ни один из этих вариантов не заслуживает особого доверия, так же как и все рассмотренные до этого предположения. Лишь сообщения Меланхтона и «Хроники» обнаруживают географическое сходство, наводящее на размышления. Учитывая искажения, ненадёжность и неполноту имеющихся данных, я склонен верить не преданиям, а Меланхтону и особенно «Хронике».

Внушительные руины замка на пологом холме похожи на старого растрёпанного ветром орла. Виноградники, спускающиеся вниз по склонам, придают городу Штауфену, раскинувшемуся у подножия холма, особое, романтическое очарование. Замок построили в XIII веке правители Штауфена, бейлифы монастыря Святого Трудперта. Под защитой замка поселение достигло своего расцвета и в XIV веке получило право называться городом. Со временем вокруг города построили ров и защитные стены с двумя воротами; один въезд находился на северной стороне, в «бюргерской башне», другой на южной – в «башне преступников». Хотя Штауфен по сей день производит впечатление процветающего города, дни, когда здесь добывали серебро, остались в прошлом. Рудники вокруг долины Мюнстерталь действовали с XI века и принадлежали роду фон Штауфенов. В XIII и XIV веках фон Штауфены получали с каждой тонны поднятой породы около 230 граммов серебра, производя пятую часть всего драгоценного металла, добываемого в Шварцвальде. К 1535 году эти казавшиеся богатыми запасы были выработаны.

Процессы над ведьмами, судя по документам, проходившие в 1523–1632 годах, резко увеличивали опасность уголовного преследования Фауста. Однако существует версия, что в город Фауста пригласил здешний правитель Антоний фон Штауфен (1523–1567). Это вполне объяснимо, поскольку доходы от добычи серебра упали, а Фауст имел репутацию алхимика{419}.

По информации из «Швабской хроники» Мартина Крузиуса (1526–1607), Антоний фон Штауфен был хорошо образованым и умным человеком. Хотя отзыв о нём написан в хвалебных тонах и должен восприниматься с известной осторожностью, всё же фон Штауфен получил университетское образование и целенаправленно расширял свои познания.

Лекции в университете он посещал вместе с Николаи фон дер Штроссом из Базеля. В 1537 году Николаи приобрёл отпечатанную в Базеле книгу Генриха Петера (или Петри, 1508–1579). Это был труд Себастьяна Мюнстера по проектированию солнечных часов, объединённый со второй редакцией Quadrans Apiani (лат. «Квадрант Апиана») – научной работы по астрономическим приборам, написанной Петером Апианом (1495–1552). На развороте книги – загадочная надпись, выведенная от руки почерком, отличным от почерка Николаи: «Zwanzig, Zwanzig nahest wan». Надпись постепенно сходит на нет – так, словно автора одолела какая-то дьявольская сила. Книгу через много лет нашли на чердаке дома фон Штауфенов на Шпитальштрассе. Число «двадцать» (zwanzig) могло относиться к сроку, оставшемуся до окончания пресловутого договора Фауста с дьяволом. Высказывалось предположение, что Фауст сделал эту надпись своей рукой в 1537 году, когда до срока оставалось четыре года{420}.

Как ни заманчиво такое предположение, оно основано на двух фактах, едва ли похожих на правду: что Фауст подписал договор с дьяволом и что он умер в 1541 году. К тому же надпись выполнена неразборчивым почерком, и для того, чтобы её разобрать, требуется немалое воображение. Всё же, учитывая возможный визит Фауста в город в конце 1530-х годов, нельзя сбрасывать со счетов его контакты с приехавшим из Базеля учёным.

Насколько можно знать, Николаи учился не в Базеле, а в университете Фрейбурга. Его имя стояло в одном списке с именем Эразма, в 1533 году занимавшего должность профессора богословия – и вместе с неким человеком по имени Wernherus Wyga de Zymern, которого идентифицировали как пресвитера епархии из Констанца. Благодаря второму браку отца Антоний фон Штауфен состоял с фон Циммернами в родственных отношениях. Антоний, которого зачислили в университет в 1534 году, и Николаи, поступивший в 1533 году, учились во Фрейбурге вместе с другим родственником Фробена – Готфридом фон Циммерном (поступившим в 1535 году). Должность ректора занимал тогда Вильгельм Вернер фон Циммерн. Теперь, проследив дружеские и родственные связи между семействами фон Штауфен и фон Циммерн, мы вправе предположить, что Фробен фон Циммерн получил информацию для своей «Хроники», или от Антония, или от кого-то из родственников.

В тот период, когда Антоний мог пригласить Фауста приехать в город, он был ещё очень молод, но после смерти отца (он умер в 1523 году) Антоний и его брат Ганс (1523–1545) стали наследниками, взяв на себя ответственность за семейную собственность. По неизвестной причине Фауста не пригласили остановиться у Антония в его замке. Постоялый двор, на котором предположительно остановился Фауст, ведёт историю с 1407 года и в 1536 году был достаточно старым, чтобы принять гостя с такой известностью. Но события развивались не по плану. Если верить одной из местных легенд, Фауст умер при взрыве, случившемся вскоре после его прибытия, а от мага не осталось ничего, кроме отпечатка на полу в ратуше – так называемого «дьявольского следа». Точно неизвестно, достиг ли он успеха в производстве золота. Судя по всему, нет: в 1549 году Антоний был вынужден продать недвижимость для оплаты скопившихся долгов{421}.

Разумеется, жители Штауфена твёрдо верят, что Фауст умер в их городе. На углу рыночной площади под изображением застывшего в прыжке льва расположена гостиница Zum Löwen. По местным преданиям, именно здесь почти 500 лет назад при загадочных обстоятельствах умер некий доктор Фауст. По традиции Фауст остановился в комнате номер 5, а умер в так называемой Fauststube, где, как считают, находилась его лаборатория. Это уютная комната, на три четверти обшитая деревянными панелями в псевдоготическом стиле начала XX века – недорогой подделкой под Средневековье. На обшивке висят шесть картин, изображающих сцены жизни и смерти доктора Фауста. Картины снабжены подписями. Снаружи гостиницу, выкрашенную в цвет розового лобстера, украшает большая фреска. Над готическим текстом, описывающим ужасную смерть Фауста, видна фигура человека, упавшего на колени. К фигуре тянет руки-крылья отвратительного вида дьявол; ещё один бес крепко держит мага за шею{422}.

Споры о дьяволе

Однако Фауст ещё не окончательно мёртв. В «народной книге» последние часы Фауста описаны с особым смаком. Фауст устраивает ещё один пир. Вначале он щедро наливает гостям вино, а затем объявляет, что «может рассказать немало удивительного». Фауст с воодушевлением произносит длинную речь, в которой признаётся, что за все свои успехи обещал душу и тело дьяволу, и что в этот «тягостный день заканчивается полный 24-летний срок договора», и что, когда настанет ночь, песочные часы его жизни будут пусты{423}.