Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

же с ней все-таки разговаривать, как уговорить на нужное? Сказать правду? Что ж, скажу, но не полную.

— Елена Александровна, а вы бы не желали вскоре посетить Египет?

Молодец, сумел удивить. Посетить Египет, надо же! Не Берлин, Нью-Йорк, Лондон или Париж. Египет! Пыль, песок, жара, вороватые тупые арабы, ужасающая нищета и полная антисанитария. Достойный тур для юной леди. В это время пирамиды и прочие выветренные глыбы камня широко не разрекламированы, никому, кроме сумасшедших профессоров от археологии они не нужны, туризм не развит, родственников у Леночки там нет, следовательно, тут что-то другое. Мне неизвестное, а Леночке тем более. Нет отклика на это сочетание звуков — Е-ги-пет. Тишина. Ну, тогда спросим. Прямо в лоб.

— Как я понимаю, без меня в вашей поездке в Египет смысла нет, верно? — согласный кивок плешивой головы — Тогда… Тогда к чему я ключ?

Ах, как верно задан навскидку вопрос, как у тебя взгляд-то вильнул-дрогнул, ах ты песик, мокрый носик. Не прячь глаза, гость, не прячь. Смотри прямо, а мой мальчик тебе в этом поможет. Ствол люггера вдавился под подбородок, заставив натянуться кожу горла и дернуться кадык гостя.

— Руку мою отвести и отклониться вы, месье путешественник, не успеете, а вот мой палец дрогнуть может — пистолет для меня тяжел. Так к чему я ключ?

— К… К бессам! Гх-м… Елена! Обещайте только не нервничать — я растянул губы в мертвой улыбке — это прозвучит нелепо, необычно, но клянусь честью офицера… Прошу вас, вы не могли бы несколько отодвинуть пистолет?

— Нет.

— Хорошо… Вы, Елена Александровна, ключ к бессмертию.

Дрогнула рука, дрогнула. Испугался гость, но я уже на него не смотрел. В этот момент оружие можно было спокойно вынуть из моей руки, и я даже не заметил бы. К бессмертию? Знаю я одно бессмертие. На собственной шкуре знаю. И еще знаю Египет. Река там Нил течет… Щелкнуло, сдвинулось, сложилось. Вот так значит… Вот для чего я здесь. Или не для этого, а для другого? Не жизнь, а смерть. Или смерть, не жизнь.

— Жизнь, Елена Александровна! Жизнь вечная! Вечная молодость и вечное здоровье!

Неужели вслух говорю? Действительно. А гость-то как возбудился! Глаза сверкают, дыхание учащенное. Не ожидал сорвать джек-пот? А ты его и не сорвал. Туман в голове, мечусь в панике от пугающей догадки, овал лица гостя начинает расплываться в глазах. Соберись, тряпка, черт возьми! И больше ни капли слез!

Ствол снова твердо смотрит в лицо гостя, не знаю, как его зовут, да и зачем мне имя покойника?

— Один вопрос. Конкретное место вам известно? От вашего ответа зависит, поеду я с вами или нет.

Отвечай и либо живи, либо умри.

— Только примерно, Елена Александровна. Карты неясные, ориентиры не очень понятные. Я предполагал, что вы, от вашей матушки, знаете. Или сможете уточнить детали. Слышали, или видели…

— Нет, я не знаю. Прощай…

Неожиданное движение воздуха за спиной и что-то больно ткнулось мне в затылок. Не успел даже дернуться, доля секунды растерянности и все. Чужая рука обхватила, потащила, повела вверх мою с пистолетом — глупо, вбок и вниз надо, сопротивления меньше, а ночной гость уже падал на пол, почуяв звериной натурой смертельную опасность. Люггер ужалил огнем, распорол воздух тупым концом пули, звякнул выхолощенной гильзой и ожидаемо промахнулся. Плешивый оказался быстрее.

— Не нужно больше стрелять и сопротивляться, гражданка Доможирская. Иначе я прострелю вам плечо.

То, что давило на затылок — ага, что-то давило! — ствол это кожу мне плющил — переместилось в левую сторону. Левша или обоерукий? Македонец хренов. И судя по голосу, совершенно не врет. Живой я ему нужен, но можно и не целым. Кто же это еще на мою голову? Не с плешивым пришел, нет, вон какой у того вид удивленный. Эх, нездоровая популярность у меня, смертельно опасная.

— Сопротивляться не буду. Но и вы не сопротивляйтесь, а положите оружие на пол.

— Есть основания для этого?

— Да. Посмотрите под стол, на мою руку. Это так называемая «мертвая рука». Если отпущу рычаг, то произойдет взрыв. Там, под столом, динамитные шашки прикреплены. Ну и рядом с нами бутыли с газолином стоят.

Короткая пауза и рядом с моим люггером ложиться на стол маузер. Укороченный, так мне недобро знакомый по Петрограду «болло». Умен новый гость, очень умен. И осторожен. Ни за что не поверю, что нет у него еще одного, припрятанного в кармане, ствола. Глаза вон какие спокойные, маятником часовым по сторонам не бегают.

— Теперь, может быть, поговорим? Кто вы и чем обязана?

— Что ж, давайте поговорим, Елена Александровна. Вы не будете против, если я присяду здесь — мне так вашего спутника и предыдущего собеседника будет видно.

Ты смотри, и вежливость у нас сразу проявилась и тон голоса изменился. Про гражданку и не упомянул совсем. Хороший аргумент «мертвая рука» для продуктивного диалога. Весомо-убедительный.

— Вот выслушал я тебя, Саша и есть у меня стойкое ощущение, что не доволен ты этой операцией. Смущает тебя что-то, сильно смущает. Поведай мне, что тут для тебя не так, знаешь ведь, к твоим выводам я прислушиваюсь. Умный ты. И ешь, ешь. Двое суток ты ведь без горячего!

Стилет вяло шевельнул ложкой гущу борща, после некоторого раздумья положил прибор на край тарелки:

— Спасибо, Лев Борисович, не хочу. Нет аппетита. Я лучше кофе, а то глаза слипаются.

— Кофе, так кофе. Алеша! Приготовь нам кофе. Одну большую Саше и мне, мою любимую, с пастушкой.

— Слушаюсь, Лев Борисович!

Сидевший у дверей молодой человек в зеленой гимнастерке с синими «разговорами» словно на пружинах подскочил со стула и исчез за дверьми кабинета.

Стилет проводил его недобрым взглядом, повернул голову в сторону хозяина кабинета:

— Доверяете, Лев Борисович?

— Алексею? Доверяю, Саша, доверяю. Но в меру. Как и всем. Итак, я тебя слушаю.

Стилет чуть поморщился от подобной откровенности, откинулся на стуле, промокнул уголки рта салфеткой:

— Странностей очень много и совпадений, в этом деле, Лев Борисович. В руку Господню верите?

— Нет, Саша.

— И я не верю, но вот факты… Они, знаете, вещь упрямая. Первое, что меня смутило, это выбор нашей Леночкой именно этого склада. Словно по заказу выбирала. Помните, мы его готовили для той операции, что по зиме повалилась? — хозяин кабинета, соглашаясь, качнул крупной головой — Так вот, на этом складе мы, помимо существующего, еще один лаз потайной сделали, замаскировали и оставили. Думали, уже не пригодиться, а вон как вышло — вход как раз