Честь Джека Абсолюта - Крис Хамфрис

— Ты там, Макклуни, — пробормотал он себе под нос, вглядываясь в скопление палаточных крыш так напряженно, словно мог взором пронзить парусину и обнаружить своего недруга.

Однако его слова полнились скорее мольбой, чем предвкушением мига расплаты. Джек прекрасно сознавал, что ирландца, когда кавалерия ввяжется в бой, может внизу и не оказаться, потому что он либо уже вообще далеко, либо опять сумеет удрать в сумятице разыгравшейся битвы.

— Хренов резерв, — буркнул он, шмыгнув носом.

Будь его воля, он пустил бы драгун в авангарде. И вовсе не из кровожадного рвения «переколоть чертовых даго в палатках». Просто его уже измотала вся эта гонка. Ему хотелось раз и навсегда с ней покончить. А если это не удастся сегодня, то кто… ап-чхи!.. знает, когда удастся. И удастся ли вообще.

Рядом с ним кто-то вежливо кашлянул.

— Лакки готов, сэр, — сказал Уорсли. — И только что поступил приказ держать коней в поводу.

— Хорошо.

Джек спустился на пару шагов, потом схватил паренька за руку.

— Послушай. Ирландец внизу, у испанцев.

— Изменник? А вы уверены, сэр?

Джек кивнул, хотя полной уверенности у него не имелось.

— Так вот. Если нам доведется ворваться в их лагерь, я, вероятно… отделюсь от своих. Ненадолго. Можетбыть… гм… и ты…

Он умолк, пытливо глядя девонцу в глаза.

Они засияли.

— Не отлучусь ли и я на минутку? Ну разумеется. Почему бы и нет? Мы, парни с запада, должны быть связаны друг с другом туже, чем створки мошны плимутского купчины. Верно ведь, сэр?

— Верно, — улыбнулся Джек, похлопав земляка по спине, а потом встал возле Лакки и, дотянувшись до седла, удостоверился, что длинный сверток в чехле из промасленной кожи надежно приторочен к нему.

Ждать пришлось недолго.

— Готовься, — прошелестела по отрядам команда, а спустя несколько мгновений пришла и другая. — По коням!

Кроуфорд повел за кряж первый отряд, Стоки второй, Джек ехал замыкающим с третьим. Однако, спустившись со склона, драгуны остановились, пропуская выступившую из ущелья справа от них пехотную колонну. То были королевские волонтеры, лучшие бойцы португальской пехоты. Характер местности не слишком благоприятствовал поддержанию безупречного строя, да и отменной строевой выучкой эти ребята не могли бы блеснуть, но отваги и боевого задора им явно было не занимать, поскольку шли они поторапливаясь и, чтобы не обнаружить себя раньше времени, с трудом сдерживая рвавшиеся из глоток кличи. Офицеры с обнаженными шпагами пытались выровнять их ряды, но по мере того, как колонна вытекала из теснины на простор Вилла Вельха, она разливалась в обе стороны по долине, а самые рьяные бойцы, опережая своих отчаянно, но тщетно жестикулирующих командиров, сломя голову бежали к палаткам.

— Сейчас начнется, — пробормотал Уорсли, и в тот же миг с вершины дальнего холма донесся встревоженный крик.

Раздался выстрел, крики начали множиться, и пехота с дружным ревом устремилась вперед. Миг-другой, и атакующие уже оказались среди ближних палаток, пронзая их ударами багинетов.

Следом за португальцами из теснины выступила куда более упорядоченная колонна британских гренадеров, тоже направившаяся к испанскому лагерю. Одновременно Кроуфорд отделился от конного строя и, подняв здоровую руку, скомандовал:

— Драгуны, на сто шагов вперед… марш!

Они не преодолели и половины этого расстояния, как впереди обозначилась нешуточная угроза. На вершине южного, пока не подвергшегося атаке холма в немалом количестве появились всадники. Правда, они еще пребывали в некотором беспорядке, но было очевидно, что если испанцы составят ударный кавалерийский отряд и с фланга атакуют наступающих гренадеров, тем придется туго.

Это не укрылось от Кроуфорда.

— Драгуны… стой!

Третий эскадрон Шестнадцатого полка остановился практически мгновенно, незначительные шевеления всадников производились лишь для подравнивания рядов. Джек тоже проверил равнение и удостоверился, что видит нос ближайшего соседа по строю, а значит, стоит там, где надо.

— Вперед, марш, — раздался приказ, и эскадрон снялся с места.

На учениях Джеку доводилось скакать и в плотном строю, и в шеренге, однако учеба — это одно, а вот боевая атака… Чтобы держать равнение, он, как учили, выбрал ориентиры. Дальний — шест с флагом — и ближний — какой-то куст, потом наметил между ними третью, уже условную, веху и направлял коня теперь к ней, стараясь при этом не упускать из поля зрения нос соседа.

Пока эскадрон двигался шагом, это давалось легко, да и рысь, в общем-то, не принесла затруднений. Но переход в галоп обернулся чистой морокой! Потребовавшей от него огромного напряжения, причем такого, что напрочь прогнало шевельнувшийся в нем было страх. Он, стараясь не выпасть из строя, даже перестал сознавать, что, по существу, впервые участвует в настоящем кавалерийском сражении.

Пронзительно запел горн, и волна драгун устремилась вниз по склону холма, чтобы тут же взлететь на следующий — более низкий, пологий. Копыта грохали в едином ритме, над стройными рядами всадников реяло славное знамя с вензелем короля, и Джек неожиданно позабыл обо всех прочих заботах. Простуда, озноб, жажда мести — все отлетело неизвестно куда, осталось лишь ощущение полной причастности к общему окрыляющему атакующему порыву.

Их заметили. У некоторых из собиравшихся на холме испанцев имелись пистолеты, и они не преминули ими воспользоваться. Лошадь, скакавшая перед Джеком, вдруг споткнулась, словно налетев на преграду, и ему, чтобы избежать столкновения, пришлось отвернуть Лакки в сторону.

Но у него еще было время опять вернуться в шеренгу, пригнуть голову к конской шее и выставить вперед палаш. В отличие от сражения за Валенсию де Алькантара, здесь драгуны атаковали не пехотинцев, а всадников, и клинок свой он держал теперь так, будто Лакки был не простым скакуном, а сказочным единорогом с полосой грозно сияющей стали во лбу.

Испанская кавалерия только приходила в себя, и удар английских драгун разметал ее строй. Джек почувствовал, как его клинок вошел в чью-то плоть, и увидел, как выпал из седла враг. Этот случай был вовсе не единичным: очень скоро повсюду можно было видеть коней, бестолково метавшихся с опустевшими седлами. Сам бой после первого столкновения, как и ожидалось, распался на множество отдельных стычек, поединков и схваток между малыми группами конников. У подножий двух разделенных небольшой низиной холмов теснились палатки, и некоторые испанцы устремились туда, видимо в надежде среди них затеряться.

Джек увидел в их бегстве возможность возобновить свою охоту на Хью и помчался за удирающими врагами, хотя сигнальный рог Кроуфорда уже протрубил сбор. Конечно, это было явным нарушением дисциплины, но он всегда мог сказать, что его увлекло упоение боя. На деле же юношу, хотя он и убивал, подчиняясь жестокой необходимости, резня никогда не манила. Был только один человек, смерти которого он сегодня желал и твердо намеревался добиться.