Пять семей. Взлет, падение и возрождение самых могущественных мафиозных империй Америки - Селвин Рааб

проектированием стальных конструкций для многомиллионных строительных проектов и являлась крупным субподрядчиком в сфере строительства в Нью-Йорке. В середине и конце 1980-х годов компания была крупным игроком, имея в штате более трехсот сотрудников и зарабатывая около 50 миллионов долларов в год.

Главой компании, положившим глаз на ценные 11 000 тонн стали для шоссе, был Томас Дж. Петриццо, руководитель, хорошо известный в строительном бизнесе и не имевший ни малейшего намека на криминальное прошлое. Однако годы спустя прокуроры опознают его как капо из семьи Коломбо. Петриццо имел важное отличие: он был главным представителем своей боргаты в комиссии мафиозного типа, которая координировала строительный рэкет для всех нью-йоркских семей. Он также имел прямую социальную и семейную связь с Кармином Персико, боссом Коломбо, благодаря браку своей дочери Джоанны с младшим сыном Персико Майклом. В течение почти двух десятилетий Петриццо имел дело с ведущими подрядчиками, застройщиками и архитекторами города, помогая формировать горизонт Нью-Йорка. Никто из них, похоже, не подозревал, что он — «спящий» мафиози, замышляющий обогатить преступные семьи.

Чтобы заполучить сталь Вестсайдского шоссе и не платить за нее, Петриццо разработал схему, которая была бы выгодна не только Коломбо, но и семьям Гамбино и Луккезе. Согласно существующим правилам профсоюза, разрушение шоссе было делом, подведомственным местному профсоюзу металлургов. У Петриццо не было связей с этим профсоюзом, но в рамках своих мафиозных обязанностей он контролировал профсоюз плотников, который обычно занимался только строительством и ремонтом доков. Благодаря связям в преступном мире Петриццо знал, что семья Луккезе вымогает у подрядчика, демонтирующего шоссе, компании «Пиконе», трудовой контракт. Луккезе знали, что компания «Пиконе» была мощным строителем дорог и инфраструктуры, получившим в 1980-х годах контракты на сумму почти 600 миллионов долларов от штата и города.

Зная о влиянии Луккезе в «Пиконе», Петриццо предложил координатору строительства этой семьи Энтони «Гаспайпу» Кассо выгодное предложение. Если лидеры Луккезе отдадут ему остатки стали, он, используя свою власть, заставит плотников работать на шоссе для «Пиконе» за гораздо более низкую плату, чем у металлургов. Такая договоренность увеличила бы прибыль Пиконе и, следовательно, гарантировала бы большую долю отката для Кассо и семьи Луккезе. Кроме того, Петриццо был настолько уверен в прибыли, которую он мог извлечь из стали, что дал Кассо 800 000 долларов за привлечение компании «Пиконе» к работе.

В качестве последнего сегмента мафиозного треугольника Петриццо уговорил Сальваторе «Сэмми Быка» Гравано, в то время младшего босса Гамбино, вмешаться в дела железных рабочих, чтобы помешать им использовать свои юридические права для срыва работы бригад плотников, нанятых компанией Пиконе. Гравано мог предотвратить проблемы с рабочими, поскольку Гамбино контролировали местный профсоюз железных рабочих. Сумма вознаграждения Гамбино так и не была раскрыта, но подарок Петриццо Кассо в размере 800 000 долларов ясно указывает на то, что каждая преступная семья делала большие деньги.

«Это была выгодная сделка, — признался позже Альфонс Д'Арко, исполнявший обязанности босса Луккезе в конце 1980-х годов. — Последовавший за этим трудовой мир помог Пиконе и Петриццо заработать большие деньги на одном только металлоломе».

В то время как их семьи продолжали процветать за счет старых и новых предприятий, три босса, осужденные на процессе Комиссии, ожидали результатов своих апелляций. Традиционный мафиозный протокол позволяет боссу сохранять свой ранг, даже находясь в тюрьме, если он того пожелает. Пока апелляции находились на рассмотрении, Салерно, Коралло и Персико могли цепляться за слабую надежду, что приговоры будут отменены, их пожизненные сроки аннулированы, и они смогут вернуться на свои прежние должности или спокойно уйти на покой.

В апелляционных жалобах трех установленных боссов и пяти их соучастников более низкого ранга был затронут целый буран юридических вопросов. Оспаривая конституционность закона РИКО, защита утверждала, главным образом, что закон необоснованно позволил обвинению использовать не относящиеся к делу доказательства и неправильную тактику, нарушив основные права подсудимых на справедливое судебное разбирательство.

Ни один из приговоров не был отменен Апелляционным судом США по второму округу. Единственный пункт, по которому возникло тревожное несогласие, касался того, было ли достаточно доказательств для признания членов Комиссии виновными в сговоре при расправе над Кармином Галанте. Все связи с убийством были косвенными, и это обвинение было самым слабым из всех, предъявленных Салерно, Коралло и Персико. Один из судей, выразив частичное несогласие, отклонил версию обвинения о том, что визит Бруно Инделикато в клуб «Рейвенит» вскоре после убийства Галанте привлек к делу членов комиссии. Судья счел доказательства недостаточными, основанными исключительно на «догадках и предположениях».

Но в целом единогласные решения подтвердили эффективность РИКО. Судьи заявили, что обвинители могут представлять доказательства истории и обычаев Козы Ностра и что эти сведения не являются ни предрассудками, ни не относящимися к делу. Разрешив такие показания, с боссов были сняты толстые слои изоляции, защищавшие их на протяжении полувека. Даже если члены мафиозной иерархии не совершали фактического преступления, их все равно можно было признать виновными как руководителей рэкетирского «предприятия». Так, в деле Комиссии члены совета директоров мафии были виновны в вымогательстве через «Бетонный клуб», даже если они лично не принуждали ни одного подрядчика. Они также были виновны в убийстве Галанте, даже если не нажимали на курок. Поддерживая обвинительные приговоры, апелляционный суд поддержал основную теорию РИКО, согласно которой мафиози могут быть привлечены к ответственности в рамках одного судебного процесса за различные «схемы» преступлений.

Кроме того, судьи сочли, что столетние сроки заключения для лидеров мафии не являются жестокими и чрезмерными. После этого Верховный суд нанес юридический удар, отказавшись даже рассматривать апелляции заключенных донов и решения судов низшей инстанции. Суть постановления заключалась в том, что весь закон о РИКО является конституционным и подлежит исполнению. Одним словом, дело Комиссии было признано важной юридической вехой и прорывом в борьбе с мафией.

Последствия этого дела ощущались далеко за пределами Нью-Йорка. Получив четкий сигнал от суда, прокуроры по борьбе с мафией по всей стране могли перенять тактику, использованную прокурорами Рудольфа Джулиани для расчленения семей мафии в своих юрисдикциях. Роберт Блейки назвал победу в суде над Комиссией образцом и стимулом для атак на другие оплоты Козы Ностра. «Это была большая победа с юридической и психологической точек зрения», — заявил Блейки. Он сравнил сейсмические юридические последствия приговоров Комиссии и апелляционных решений с антимонопольным постановлением Верховного суда в 1911 году, поддержавшим антитрестовский закон Шермана. Дело 1911 года разделило огромную нефтяную компанию Standard Oil Company of New Jersey на группу независимых конкурентов. Блейки и другие правоведы рассматривали дело Комиссии как модель для прекращения проникновения