Первый контакт - Мюррей Лейнстер

Лес огромных секвой исчез. На его месте появилась безотрадная белая пустошь; приземистые деревья сгибались под снегом; холмистая местность была укутана блестящим белым покрывалом.

Через несколько минут все заволок густой туман — теплый июньский воздух смешался с холодным. Вскоре снег начал таять. Машины мчались обратно по шоссе, а вслед за ними распространялся туман — избыток воды привел к появлению многочисленных ручейков, что, в свою очередь, усиливало густую пелену.

Все восемь всадников страшно побледнели. Даже Минотт казался потрясенным, но, когда он натянул поводья, на его лице появилась решимость.

— Полагаю, теперь вы будете удовлетворены, — спокойно сказал он. — Блейк, ты наш геолог. Ты не находишь, что береговая линия выглядит знакомой?

Блейк кивнул. С трудом сдерживая волнение, он показал в сторону реки.

— Да. И водопады тоже. Здесь должен находиться Фредериксберг, сэр. Вон там был главный мост. А тут проходило шоссе на Ричмонд. — Он облизнул губы. — Как раз в том месте, где сейчас растет огромный дуб. На склоне холма должен располагаться отель «Принцесса Анна». Я бы предположил, сэр, что мы каким-то образом вернулись в прошлое или оказались в далеком будущем. Это звучит безумно, но я пытался понять…

Здесь Минотт прервал Блейка.

— Очень хорошо! Это действительно то место, где стоял Фредериксберг. Но мы не путешествовали вперед или назад по времени. Надеюсь, вы заметили, в каком именно месте мы вышли из леса секвой. Складывается впечатление, что вдоль его кромки проходит некая граница — нам будет полезно об этом помнить. — Он немного помолчал. — Нет, мы не в прошлом и не в будущем, Блейк. Мы оказались в боковом ответвлении, перешли с одной тропы времени на другую. Мы попали, ну, скажем так: в то русло времени, где Фредериксберг так и не был построен. А на берегу Потомака мы оказались на временнОй линии, где американский континент заняли китайцы. Пожалуй, пора перекусить.

Он спешился. Девушки старались держаться вместе. Зубы Люси Блейр стучали. Блейк подошел к ним.

— Не волнуйтесь! — решительно произнес он. — Ничего уже не поделаешь — мы здесь. Профессор Минотт в самое ближайшее время нам все объяснит. Поскольку он знает, что происходит, опасность нам не грозит. Слезайте с лошадей и давайте поедим. Я голоден как волк. Ну, Мэйда!

Мэйда Хайнс соскочила вниз и неуверенно улыбнулась Блейку.

— Я… его боюсь, — шепотом призналась она. — Больше всего остального. Останься рядом со мной, пожалуйста!

Блейк нахмурился. Минотт сухо попросил:

— Взгляните на содержимое седельных сумок — там вы найдете сэндвичи. А также оружие. Молодым людям следует взять револьверы. Поскольку у нас практически не осталось надежды вернуться в прежний мир, я полагаю, что могу вам их доверить.

Блейк задумчиво посмотрел на профессора, а потом полез в сумку. Он обнаружил два револьвера с огромным запасом патронов и массу бумаги — оказалось, что это книги с оторванными переплетами. Окинув револьверы профессиональным взглядом, он засунул их в карманы, а книги вернул на прежнее место.

— Я назначаю тебя своим заместителем, Блейк, — без особого энтузиазма сказал Минотт. — Пока ты ничего не понимаешь, но тебе придется еще немного подождать. Я сделал правильный выбор, несмотря на то что у меня были причины не брать тебя с собой. А теперь присаживайтесь, и я расскажу, что случилось.

В этот момент из леса выскочил маленький черный медведь и, шумно дыша, побежал как раз по тому месту, где еще утром находилась недавно построенная бензоколонка. Девушки вздрогнули, но, когда медведь скрылся из виду, принялись глупо хихикать. Их смех был почти истерическим. Между тем Минотт впился зубами в сэндвич и весело заговорил:

— Мне бы следовало рассуждать с вами о математике, но я постараюсь сделать повествование более приятным, чем лекции в колледже. Все, что с нами происходит, можно объяснить при помощи математики, точнее, математической физики. И хотя вы, леди и джентльмены, являетесь студентами, я постараюсь изложить все максимально доступно, как для десятилетних детей. Хантер, кажется, ты что-то увидел. Если ты, к примеру, заметил индейца, просто выстрели в него, и он убежит. Весьма высока вероятность, что он понятия не имеет об огнестрельном оружии. Сейчас мы уже не на китайском континенте.

Хантер ахнул и принялся шарить в седельных сумках. Пока он доставал револьверы, Минотт хладнокровно продолжил:

— В природе происходит сдвиг — и он еще не закончился. Но это не землетрясение, а смещение пространства и времени. Вернемся к основополагающим принципам. Время — это измерение. Прошлое лежит в одном направлении, будущее — в другом. Как восток и запад, говоря более привычными для нас терминами.

Однако обычно мы представляем себе время, как линию или туннель. Мы не делаем ошибок, когда речь идет о вещах, с которыми сталкиваемся ежедневно. Например, мы знаем, что Аннаполис [11], здание суда и… Норфолк [12] находятся к востоку от нас. Однако мы хорошо понимаем: чтобы добраться до них, нам придется двигаться не только на восток, но и на север, и на юг.

Однако во время воображаемых путешествий в будущее, мы почему-то отказываемся от этого здравого подхода. Мы предполагаем, что будущее есть линия, а не координатная плоскость, конкретная тропа, а не направление. Мы думаем, что, перемещаясь в будущее, можем попасть только в одно место. Но это столь же абсурдно, как считать, что на востоке мы можем оказаться, лишь двигаясь строго в ту сторону и не отклоняясь от выбранного курса. Мы забываем, что существуют северо-восток и юго-восток, а также множество промежуточных точек.

— Я слежу за вашей мыслью, сэр, но пока… — заговорил юный Блейк.

— Но пока не видишь прямой связи с тем, что случилось? Ты ошибаешься! — Минотт широко улыбнулся, показав зубы, и вновь вгрызся в сэндвич. — Представьте, что я подошел к развилке двух дорог — далее я бросаю монету, чтобы определить, какую из них выбрать. В любом случае я попаду туда, где меня ждут приключения. Но они будут разными — и места, и приключения.

Выбирая из двух дорог, я делаю выбор не только между местностью, по которой мне предстоит идти, но и между двумя сериями событий. Иными словами, я определяю путь не только по поверхности земли, но и во времени. А поскольку два пути вполне способны привести меня в два разных города, эти дороги в будущем могут означать для меня совершенно непохожие судьбы. На одной из них меня может ждать богатство. А на другой — банальный несчастный случай, и от меня останется лишь изуродованный труп, причем не только на шоссе штата Виржиния, но и на соответствующей дороге времени.