Первый контакт - Мюррей Лейнстер

— Их обещают продать тебе уже целый год, — устало ответила жена.

— Верно, — согласился Сайрес, все так же радостно ухмыляясь. — Да и цена постепенно снижается. Никто не станет соперничать со мной на торгах. Они знают, что я ужасно хочу заполучить эту землю, а всем известно, что я перестану быть добрым соседом, если кто-нибудь уведет у меня из-под носа лакомый кусочек. Люди все понимают. И я приобрету ее дешевле, чем хотелось бы Амосу. Он хотел получить доход за весь следующий год. А я дам полцены.

Он встал, вытер рот и двинулся к двери.

— Наши работнички уже должны были начать боронование, — с важным видом проговорил он. — Пойду взгляну, как у них дела, а потом отправлюсь на торги.

Он распахнул дверь кухни. И не смог сдержать возглас удивления. Кухня выходила на не слишком опрятный скотный двор, за которым начинались ровные, как доска, поля, засеянные пшеницей. Они простирались до самого горизонта.

Но этим утром все изменилось. То есть до коровника двор выглядел как обычно, но дальше начинался полный бред. Там были огромные древовидные папоротники, не меньше ста футов высотой. Густая листва образовывала настоящую крышу — ни один человек на земле никогда не видел ничего подобного. Джунгли Амазонки показались бы ухоженным английским парком по сравнению с этим невероятным лесом. Здесь шла непрекращающаяся битва за пространство, безжалостная и смертельная, в которой проигравший тут же погибал.

Никто не сумел бы пройти и десяти футов по этим зарослям. Они источали зловонные испарения — смесь разложения и буйного цветения, — запахи растений, тонкие ароматы ослепительно-ярких цветов. Именно так описывали джунгли каменноугольного периода палеоботаники; именно они стали источником каменного угля.

— Это… не так! — слабым голосом произнес Сайрес Хардинг. — Это не так!

Его жена ничего не ответила. Она стояла спиной к двери и уже начала убирать посуду после завтрака.

Ошеломленный, он медленно спустился по ступенькам крыльца, не в силах оторвать взгляд от диковинной картины. Сайрес Хардинг зашагал к фантастическому видению, за которым скрывались его поля. Однако оно не собиралось исчезать. Он остановился на расстоянии двадцати футов от чудовищного леса и нашел единственный логичный выход из ситуации: сойти с ума.

Затем в джунглях наметилось какое-то движение. Наружу высунулась длинная тонкая шея, потом толстые ноги и туловище в форме конуса. Шею венчала голова величиной с бочку. Она потянулась к Сайресу, быстро преодолевая разделявшие их двадцать футов. Холодные глаза равнодушно взирали на человека. Рот открылся. Сайрес Хардинг закричал.

Его жена подняла голову и повернулась к распахнутой двери. Она увидела джунгли, и тут страшные челюсти сомкнулись на теле ее мужа. И еще она успела разглядеть огромные полуприкрытые глаза, потом чудовище сглотнуло, его шея раздулась… Остальную часть монстра ей рассмотреть не удалось, поскольку она скрывалась в джунглях. А потом безобразная голова качнулась и исчезла из виду.

Вдова Сайреса Хардинга сильно побледнела. Потом надела шляпку и вышла из дома через парадную дверь. Она направилась к ферме ближайших соседей, негромко приговаривая:

— Да, так и есть. Я спятила. И меня посадят в сумасшедший дом. Но я больше не в силах его терпеть. Я больше не в силах его терпеть!

Наступил полдень 5 июня 1935 года. Дверь камеры распахнулась, и в нее вошел мрачный человек с бакенбардами, одетый в необычную серую форму. Он осторожно похлопал заключенного по плечу.

— Меня з-зовут доктор Холлоуэй, — ободряюще сказал он. — Почему бы вам не рас-с-сказать мне, что произошло? Я ув-верен, мы сможем во всем разобраться.

— Что?.. Почему?.. Проклятье, — выпалил заключенный. — И вообще, сегодня утром я выехал из Луисвилля [8]. Но вдруг у меня закружилась голова и… ну, должно быть, я свернул не туда, поскольку оказался в совершенно незнакомой местности. Потом человек в серой форме заорал на меня, а через минуту начал стрелять. Оказалось, я арестован за то, что на моей машине изображен флаг США! Но я же коммивояжер компании «Анкл Сэм Кэнди Бар»! Проклятье, почему человек не может нарисовать флаг своей страны…

— В с-своей стране, естественно, — успокаивающим тоном согласился доктор. — Но вы должны з-знать, что здесь, с-сэр, мы не разрешаем д-демонстрировать никакие флаги, кроме н-нашего. Вы нарушили з-законы, с-сэр.

— Какие законы? — недоуменно пробормотал заключенный. — Почему в Соединенных Штатах запрещен флаг Соединенных Штатов?

— Вы вовсе н-не в Соединенных Штатах, с-сэр. — Доктор улыбнулся. — Должно быть, вы, с-сами того не ведая, пересекли г-границу, сэр. Буду откровенен, мы подозреваем, что вы были не в своем уме. Теперь я в-вижу, что это недоразумение.

— Граница… Соединенных… — Заключенный открыл рот от изумления. — Значит, я не в США? В самом деле? Проклятье, тогда где я?

— На территории К-конфедерации, — со смехом ответил доктор. — С-странная ошибка, но никто не хотел вас оскорбить. Вас н-немедленно отпустят. Трений между Вашингтоном и Ричм-мондом и так хватает, не хотелось б-бы, чтобы этот случай п-подогрел наши и без того г-горячие головы.

— Конфедерация… — Заключенный задохнулся от удивления. — Не может… вы хотите сказать — Конфедеративные Штаты…

— К-конечно, сэр. К-конфедеративные Штаты Северной А-америки. Почему нет?

Заключенный сглотнул.

— Я сошел с ума! — пробормотал он. — Я безумен! Но был же Геттисберг… и там…

— Г-геттисберг? О д-да! — снисходительно кивнул доктор. — Мы ужасно г-гордимся нашей историей, с-сэр. Вы имеете в в-виду войну Отделения, когда судьба К-конфедерации решилась всего за д-десять минут. Я часто задавал с-себе вопрос, что п-произошло бы, если бы атака П-пикетта [9] потерпела н-неудачу. Именно она в тот день п-принесла нам п-по-беду, сэр. Два д-дня спустя Англия признала К-конфедера-цию, через неделю ее п-примеру последовала Ф-франция, мы получили огромные к-кредиты за границей и в-выиграли. Но то были т-трудные десять минут, с-сэр!

Заключенный молча смотрел в окно. Напротив тюрьмы стояло здание суда. Над ним гордо реял звездный трехполосный флаг [10] Конфедерации!

Наступила ночь 5 июня. Начальник почтового отделения Северного Сентервилля, штат Массачусетс, вышел из своей каморки, чтобы послушать рассказ. Витрины соседнего магазина отбрасывали яркий свет на маленькое помещение почты. Очевидец усмехнулся.

— Да, они появились из-за мыса, в лодке их было человек тридцать-сорок, а на мачте болтался необычный прямоугольный парус. На планшире были такие круглые штуки — вроде щитов. И гребли они, как настоящие черти! Увидев город, они остановились — мне показалось, от удивления. Затем окликнули нас, но говорили на каком-то непонятном языке. Оле Петерсон едва не выронил удочку, на которую успел поймать рыбу. Потом попытался им ответить. Они с трудом его поняли или, может, только сделали вид. Потом развернулись и поплыли прочь.