Тенебрариум - Raptor

— А-а, лесные пауки. Они спокойные. Плохо бегают. Не подходи на дистанцию прыжка, не наступай в паутину, посматривай на деревья — вот и все правила.

— Из-за чего они так вымахали? Я где-то читал, что паук не может достигнуть таких размеров. Из-за особенности строения внутренних органов и отсутствия скелета.

— Эволюция, милый. Это новый вид паукообразных. С течением жизни, внутри у них постепенно нарастает кольцевой каркас из хрящеобразных тканей. Он заменяет паукам скелет. Голова и туловище защищены уплотнённым внутренним панцирем. Слабое место — ноги. Мускулатура работает на сгиб, далее — в дело вступает гидравлика. Гемолимфа циркулирует под огромным давлением. Если пауку отрубить лапу, то фонтан ударит метров на пятнадцать. Правда, тут же сработает регенеративная система, и рана затянется меньше чем за минуту. Чем больше ног пауку отрезать — тем слабее он будет.

— Надеюсь, что мне не придётся этим заниматься. Но всё равно спасибо за совет. И часто тебе приходилось сражаться с этими паучищами?

— Раньше, довольно часто. В последнее время — нет. Я охотилась на них, надеясь использовать паучий яд в качестве оружия. Но толку от него не было. Мастер объяснил, что этот яд теряет свои свойства вскоре после смерти паука. А жаль. Было бы отличное оружие.

— Не страшно было на них охотиться?

— Нисколько. Они неприятные, конечно. Старая хозяйка очень боялась пауков, и этот страх немного передался мне. Но когда думаешь не о них, а о своей цели — эти мысли гасятся. Я же не рисковала. Действовала аккуратно. Выбирала ослабленных, недавно подвергавшихся атакам птиц Шанина. Такие сопротивлялись вяло.

— Что за птицы?

— Мелкие птички, у которых вместо голов — длинный острый рог, в виде конуса. Их ещё называют рогоносами. Заметив паука, пикируют на него с огромной скоростью, и втыкаются в его тело. На внутренних сторонах крыльев у них есть специальные крючочки, которыми они цепляются за шкуру жертвы, чтобы не оторваться, и медленно высасывают из неё соки. Паук не может сбросить птицу, потому что она обычно прицепляется там, где он не может её достать. Насосавшись, рогонос отваливается и улетает. Он не убивает паука, (для этого птиц должно быть очень много), но способен серьёзно его ослабить.

— Ты просто ходячая энциклопедия.

— Чтобы выжить в этом мире, нужно знать о нём как можно больше.

Впереди показались знакомые развалины. Мы добрались до 'охотничьей сторожки'.

— Надо бы воду забрать на обратном пути. А то опять кто-нибудь заявится, — сказала Райли. — Кстати, ты знаешь о том, что пил воду, которой я моюсь?

— Че-го?! — меня чуть не замутило.

Она засмеялась. Впервые засмеялась. Тихим, шелестящим смехом.

— Я шучу.

— А ты, я смотрю, шутница.

— У тебя было такое лицо. Очень смешное. Не бойся. Там была питьевая вода. Ты выпил мой двухнедельный запас.

— Ну извини. Очень пить хотелось. Если хочешь, могу принести тебе воды Только скажи, где её набрать.

— Непременно. Завтра же сходим к роднику.

Она опять засмеялась.

— Чего ты опять угораешь?

— Просто так. Здорово я тебя разыграла. А смеяться, оказывается, забавно. И приятно. Никогда не смеялась. Сегодня первый раз.

— Ты никогда не смеялась? Вообще никогда? Да ладно…

— Старая хозяйка была хохотушкой. Я знаю про смех. Но использовать не приходилось.

— Ну, теперь-то у тебя есть над кем посмеиваться. Может быть это и есть моё предназначение — быть твоим шутом?

— Возможно. Я подумаю, — Райли усмехнулась. — Не хмурься, милый. От этого ты делаешься ещё смешнее.

— Почему ты называешь меня 'милым'? Что во мне такого милого?

— В лексиконе старой хозяйки это слово обозначало привлекательных, но бестолковых существ: маленьких котят, щеночков, и смазливых парней. Обычно она использовала фразу, — 'Он такой милый!' Я позаимствовала слово, посчитав его подходящим. А тебе не нравится?

— Не то чтобы не нравится. Просто у меня, вообще-то, имя есть… Ах, да. Я ведь забыл тебе представиться. Вот я болван.

— Ничего страшного. Тем более, что в этом нет нужды.

— Тебе что, не интересно узнать, как меня зовут?

— Нисколько… Ну ладно-ладно, — она развела руками. — Если это тебе так важно, скажи, как тебя зовут?

— Меня зовут… — я запнулся.

А действительно, какая разница, как меня зовут? Моё имя осталось за пределами этого города. Тот, кто когда-то был мной, превратился в потерянное, безымянное существо, которое язык не поворачивался назвать старым именем.

— Забыл своё имя? — устала ждать Райли. — Тогда придумай новое, как посоветовал мне.

— Не забыл, — я присел на корточки, и стал водить пальцами по пыли. — Просто это больше не моё имя. Оно из другого мира. И я обрету его, когда вернусь обратно. А здесь, ты права, в нём нет никакого смысла. У меня осталось лишь прозвище. 'Писатель'. Так меня называли ребята из группы.

— Значит ты — писатель?

— Нет. Но другого прозвища я не имею, — разворошив камешки под ногами, я выпрямился.

— Хорошо. Буду звать тебя Писателем, — Райли кивнула, и мы двинулись дальше.

Кое-какие элементы городского пейзажа я припоминал. Большое офисное здание с гигантской вывеской 'Шагаем в будущее смело!' Фонтан с рухнувшей скульптурой. Кинотеатр 'Вымпел'. Мимо этих построек Котя меня и вёл.

— Старайся ступать за мной след в след, — оглянулась спутница. — Здесь много аномалий.

Мы свернули на перекрёстке, и дальше двигались вдоль стены здания. Пройдя так почти целый квартал, Райли резко затормозила, и преградила мне путь рукой. От неожиданности я чуть в неё не врезался.

— Стой, — одними губами прошептала она.

В левой руке блеснул топорик.

Я прислушался. Что-то стрекотало наверху. Как будто работал какой-то необычный движок. По растрескавшемуся асфальту мелькнула тень. Всё той же правой рукой, Райли вдавила меня в фасадную выемку, где располагались двери здания, и вжалась в дверную створку со мной рядом.

— Чт…

Я не смог даже ничего прошептать. Её пальцы плотно легли на мои губы. Голова едва заметно повернулась из стороны в сторону — 'Не надо'. И я умолк.

Стрекотание стихло. Райли осторожно высунулась из-под козырька, и какими-то механическими, птичьими движениями, осмотрела небо.

— Всё. Улетела.

— Кто?

— Да так… Гиганевра.

— Какая ещё…

— Все вопросы потом. Не отвлекай, хорошо? Лучше по сторонам смотри.

Мы шли дальше, маневрируя какими-то 'пьяными' петлями и зигзагами. Котя вёл меня так же. И я даже узнал пару замысловатых траекторий.

Прошли мимо ночного клуба 'Вспышка', повернули в переулок, протиснулись между забитыми мусором баками, вышли на улицу Байкальскую, по которой продолжили петлять дальше.