Разрушитель судеб - Виктория Авеярд

постоянно носит маску равнодушного спокойствия – под ее неподвижной поверхностью бурлил неистовый водоворот страстей. Эрида чувствовала то же самое, пока балансировала между собственными мыслями и оплетающими их желаниями Того, Кто Ждет.

Вот уже несколько недель ее армия шествовала по полоске земли, зажатой между водами Старого льва и темной чащей Каслвуда. Ряды ее войска двигались, сжимаясь и снова растягиваясь, напоминая гусеницу. Продовольствие и прочие припасы отправили вверх по течению реки – так было проще кормить и одевать бесчисленных солдат королевских легионов. Воины оставались довольны. Вдобавок ко всему прочему королева лично пообещала повысить им жалованье. Чтобы купить их верность, достаточно было пообещать им славу и пару звонких монет.

Окружавшая их местность была хорошо знакома Эриде. Ее войска шли по той же дороге, что и во время первой военной кампании. На земле все еще виднелись их прошлые следы. Эрида наблюдала, как ее лошадь скачет по оставшимся от колес обозов рытвинам. Сбоку от нее возвышались деревья, покрытые сверкающей изморозью.

Здесь больше не пролегало никаких границ. Ни с Мадренцией, ни с Сискарией. Земля, протянувшаяся до самого горизонта, принадлежала лишь Эриде, поэтому, в отличие от прошлого раза, ее армии не приходилось опасаться врагов. Солдаты шли вперед с такой уверенностью, словно уже одержали победу.

Королевская свита ехала во главе войска вместе с кавалерией, которая передвигалась быстрее, чем медленные телеги и пешие солдаты. Они направлялись в Рулайн. Там их армия должна была объединиться с другими легиона-ми, чтобы затем на полной скорости устремиться в новый завоевательный поход.

Таристан скакал рядом с Эридой, и за его прямой спиной развевалась красная мантия. Отблески света искажали его черты, и Эриде казалось, что она смотрит на него сквозь осколок толстого стекла.

– Замок Вергон недалеко отсюда, – сказал Таристан однажды утром. Он сидел в седле, расправив плечи, однако его голова была повернута к холмам, видневшимся за речной долиной.

Эрида стиснула зубы. Конечно, отсюда она не могла разглядеть замок Вергон, но знала, что его развалины находятся всего в нескольких милях от них. Она вспомнила холм, покрытый колючими стеблями роз, которые плелись не только по земле, но и по стенам замка. Вспомнила часовню с осколками витража, сверкавшими среди мха. И горевшее там Веретено – тонкую золотую нить, шов на поверхности их мира.

Но оно погасло и уже никогда не загорится вновь.

Таристан лишился Веретенного клинка – благословленной стали, способной сорвать Веретено. Он бы не смог этого сделать, даже если бы отправился в Вергон и принялся раздирать воздух голыми руками.

Эрида протянула руку через пространство между их лошадьми и взяла Таристана за перчатку. Он сжал ее ладонь немного крепче, чем следовало. Его губы недовольно изогнулись, а на щеках загорелись красные пятна.

– Мне очень жаль, – сказала Эрида.

Это были единственные слова, которые пришли ей в голову.

Он не ответил, но прочитать его мысли было несложно.

Около месяца назад Таристан рухнул на пол Конрады, прижимая ладонь к груди. Он почувствовал потерю Веретена в тот самый момент, когда Корэйн, сжимая в руке Веретенный клинок, разрубила тонкую золотистую нить. Эрида понимала, что сейчас, когда Таристан подошел так близко к потерянному Веретену, его сердце наполнила та же неистовая боль.

И пока у них не было Веретенного клинка, ни Таристан, ни Эрида не могли ничего изменить.

Ее гнев переплетался с яростью Того, Кто Ждет у нее в сознании. Они оба кипели от злости. Никто из них не знал, каково это – не обладать властью и быть беспомощным.

«По крайней мере, в этом мы похожи», – подумала Эрида, по-прежнему держа Таристана за руку.

Она чувствовала, что их переплетенные пальцы окутывает чужое присутствие. Тот, Кто Ждет походил на ревущий голодный поток, воды которого обрушивались на них обоих.

Эрида зашипела от раздражения, когда Торнуолл объявил привал. Его лейтенанты задули в свистки, давая остальным солдатам понять, что пришла пора отдыхать. Но Эриде больше всего на свете хотелось продолжить путь. Солнце едва начало садиться, окрашивая низкие облака в красный цвет, и до наступления темноты оставалось еще несколько часов.

Эриде оставалось лишь позволить Таристану помочь ей спешиться. Конюхи поспешно занялись их лошадьми, а они направились к шатру, который уже дожидался их на гребне ближайшего холма.

К ее удивлению, лорд Торнуолл, тревожно нахмурившись, последовал за ними. Как и в прошлый раз, военный поход был ему к лицу – все-таки в первую очередь он всегда был солдатом. Но сейчас в его глазах отражалась тень беспокойства.

– В чем дело, милорд? – спросила Эрида.

Торнуолл согнул спину в поклоне.

– Вам стоит сегодня посетить совет, Ваше Величество.

Эрида растерянно моргнула.

– Есть что-то, чего я не знаю?

Торнуолл тут же отрицательно покачал головой:

– Разумеется, нет. Я предоставляю вам полные отчеты.

Это правда. Каждое утро он передавал ей тщательно составленные документы, в которых описывалось все: от подробностей передвижения ее армий до перебранок, которые лорды устраивали за костром во время привалов.

Прищурившись, Эрида посмотрела в лицо военачальника.

– Значит, случилось что-то, с чем вы не можете справиться сами, лорд Торнуолл?

Он снова яростно покачал головой:

– Нет.

Рана на ее кисти зачесалась, пульсируя после долгой езды. Эрида подавила желание сжать руку в кулак и тем самым усилить боль.

– Тогда в чем дело? – сердито спросила она.

Торнуолл перевел взгляд с Эриды на Таристана и обратно, явно собираясь с духом. Затем сделал глубокий вдох и произнес:

– Лордам будет полезно вас увидеть. Вас обоих.

Не удержавшись, Эрида расхохоталась. Обитающая в ее сознании тень презрительно ухмыльнулась.

– Разве они видят меня недостаточно часто? – поинтересовалась она. – Я лично скачу на лошади в их рядах, возглавляя кавалерию армии. Даже мой отец этого не делал, не так ли?

«Ни мой отец, ни какой-либо другой король до него. У меня одной достаточно храбрости, чтобы скакать в авангарде своего войска, подобно обычному солдату». Ее мысли крутились по спирали, с каждым мгновением становясь все острее и мрачнее. Она почувствовала, что вот-вот потеряет контроль. «Удерживай равновесие», – сказала она самой себе, стиснув зубы, а затем сжала руку в кулак. Ее тело пронзила волна острой боли, и это помогло ей прийти в себя.

«Мои мысли принадлежат лишь мне».

– Вы правы, Ваше Величество, – признал Торнуолл, опустив взгляд.

Эрида выпрямила спину.

– Я больше не стану терпеть капризы никчемных лордов. Это ниже моего достоинства, – отрезала она. Ее голос звучал еще тверже, чем раньше. – Сдувайте с них пылинки, если хотите, но я этого делать не буду.

К ее изумлению, Торнуолл вскинул голову и посмотрел ей в глаза с