О праве войны и мира - Гуго Гроций

по цене несправедливой ко времени продажи, совершают правонарушение и обязаны его искупить. Если же они иным способом препятствуют подвозу товаров или скупают их для перепродажи по более высокой цене, однако же по цене не несправедливой в зависимости от условий времени, то все же они поступают вопреки правилу человеколюбия, что многим доказал Амвросий в книге третьей «Об обязанностях» (гл. VI). Но такие лица, собственно говоря, права других не нарушают.

XVII. Каким образом деньги служат средством обращения

О деньгах надлежит знать, что их естественное назначение не зависит ни от одного только материала, ни от особого наименования или формы, но преимущественно оно зависит от их общего характера[626], позволяющего сравнивать их с товарами, всеми в целом или с наиболее необходимыми. Оценка товаров, если не предусмотрено иначе в договорном порядке, должна производиться во время и в месте уплаты. Михаил Эфесский в комментарии на пятую книгу «Этики Никомаха» Аристотеля пишет: «То, что происходит в нужде, наблюдается и в деньгах. Ибо подобно тому как нужда не остается всегда одной и той же и не всегда мы имеем равную нужду в чужих вещах, так и деньги не всегда имеют одну и ту же стоимость, но меняют ее и, хотя ранее стоили больше, впоследствии стоят или меньше, или не стоят ничего; но деньги дольше сохраняют свою цену[627]. Мы имеем обыкновение пользоваться ими как мерилом для сравнения других вещей».

Смысл этого места таков: чем-нибудь пользуются в качестве мерила других вещей, а потому оно должно обладать такими свойствами, чтобы испытывать наименьшие колебания, а таковы различного рода ценные предметы, как-то: золото, серебро, медь, которые сами по себе почти повсюду и всегда сохраняют ту же самую стоимость. Но подобно тому, как прочие вещи, в которых люди нуждаются, имеются в изобилии или составляют редкость, так точно те же самые деньги, сделанные из одного и того же материала, и того же веса, стоят то больше, то меньше, имеют то большую, то меньшую стоимость.

XVIII. О том, что наемная плата отнюдь не должна снижаться по причине бездоходности или чего-либо подобного; какое решение правильно, если первый съемщик лишен возможности воспользоваться вещью, поскольку вещь будет сдана в наем другому?

Наем, как верно сказано у Гая, ближе всего к купле-продаже и подчиняется тем же самым правилам (L. II. D. Locati). Ибо ведь цена соответствует наемной плате, а собственность – возможности пользоваться вещью. Оттого подобно тому, как риск в случае гибели вещи несет собственник, так, естественно, неурожай и иные случайные свойства, препятствующие пользованию, влекут за собой убыток съемщика. Тем не менее сдающий в наем имеет право на обещанную плату, потому что сам он передал возможность пользования, которая в то время имела определенную стоимость, хотя как законами, так и соглашениями это может быть изменено. Если, однако же, собственник имущества, в случае когда первый съемщик не в состоянии воспользоваться вещью, сдает ее другому, то все, что бы собственник ни получил вследствие этого, он уплачивает первому съемщику, дабы не оБогащаться за чужой счет.

XIX. Каким образом справедливая цена возрастает или снимается?

Мы сказали выше о возможности продажи по высокой и покупки по низкой цене, если продажа или покупка производятся в виде одолжения другой стороне и когда вещь при других обстоятельствах не была бы продана или куплена. Это же правило следует иметь в виду при найме имущества и услуг. Если одна и та же услуга может быть полезна многим, как, например, для организации путешествия, и если обязавшийся свяжет себя по отношению к нескольким нанимателям, то он имеет право с каждого потребовать такую плату, которую он получал бы с одного, поскольку этому не воспрепятствует закон. Дело в том, что предоставление услуг второму лицу есть внешнее обстоятельство для договора с первым лицом и не грозит никаким ущербом ему.

XX. В силу какого права воспрещены проценты?

1. Относительно займа обычно возникает вопрос о том, в силу какого права воспрещены проценты. Хотя преобладает мнение, что проценты воспрещены по естественному праву, тем не менее Абулензис держится противоположного мнения («На Евангелие от Матфея», XXV, вопр. 171 и 172). Ибо ведь не является доводом, благоприятствующим мнению другой стороны, такое соображение, что тут имеет место взыскание обусловленного. Ведь то, что может быть сказано о безвозмездности залога[628], в такой же мере может относиться и к ссуде. Хотя и не воспрещено требовать плату за пользование вещью, однако таким путем договор превращается в иную сделку. Не препятствует и тот довод, что по своей природе деньги бесплодны. Ибо и дома, и прочие вещи, по природе бесплодные[629], человеческим трудом превращаются в плодоносные. Убедительнее другой довод, согласно которому тут вещь передается взамен другой: пользование же вещью не может быть отделено от самой вещи, так как состоит в использовании ее, и оттого за это не следует ничего требовать.

2. Но нужно заметить, что хотя пользование вещью и извлечение доходов из вещей, потребляемых при пользовании ими или переходящих в собственность другого лица, которому они уступлены, как известно, введено сенатским решением [сенатус-консультом] (L. II, D. de usufructu ear. rer. quae usu consum.), тем не менее – не с тем, чтобы создать узуфрукт в собственном смысле; но поскольку речь идет о слове «узуфрукт», оно, конечно, по своему значению не совпадает с таким законом. Однако отсюда не следует еще, чтобы соответствующее право было ничтожно или не подлежало бы оценке, так как, напротив, несомненно, что если кто-нибудь уступит такое право собственнику, то может требовать денежного вознаграждения в силу этого права. Так же точно и право вернуть ссуду деньгами или вином не иначе как по истечении определенного срока представляет собой некоторую ценность, ибо платит меньше тот, кто платит позднее (L. II, Sl. ususfructus, D. ad legem Falc.). И оттого при «взаимном пользовании»[630] денежная ссуда возмещается плодами с имения.

Соображения же, высказанные Катоном, Цицероном, Плутархом и другими[631] против процентов, касаются не столько их внутренней сущности, сколько того, что по большей части привходит и следует за ней.

3. Однако, какого бы мнения ни угодно было держаться об этом предмете, для нас достаточно закона, данного Богом евреям, запрещающего евреям давать деньги евреям же в рост. Содержание этого закона хотя и не является обязательным, тем не менее отличается нравственным достоинством[632], вследствие чего к прочим нравственным предписаниям причисляется и псалом, который у евреев числится пятнадцатым, а у латинян – четырнадцатым[633], а также восьмая глава Книги пророка Иезекииля.

Соответствующие заповеди