Музыкальный приворот. Книга 1 - Анна Джейн

Союзник в чем, дура? Как завоевать мерзавца Кея? Зачем он тебе, глупая, нужен-то? Ты же сейчас приедешь домой и будешь рыдать, забыла? Ты что, собралась собачкой бегать за этим ублюдком?

Нет, не собралась. Я не такая. Я на корню уничтожу все свои светлые чувства к звездному блондину. По крайней мере я знаю еще одного светловолосого парня — Антона…

Антона она знает. Чтобы завтра же с ним встретилась. У вас этот идиотский купон остался еще. Сходи с ним куда-нибудь. Поцеловала его чтобы! Ясно?

Не очень… ладно… Да-да, Арин не мой союзник. Он просто такой же пострадавший, как и я.

— Хорошо, Арин, мне нравится этот урод, — честно призналась я. Вспомнив Кея, я опять расстроилась. Ну что ты сделал с Катей? Тебе все равно, у тебя куча девушек и поклонниц, а у меня — только жалость к самой себе и фото на мобильном телефоне, где наши волосы касаются друг друга.

— Просто нравится или любишь? — решил уточнить Арин, безразлично глядя на дорогу. Он очень аккуратно обгонял машины, которых в это время становилось все больше и больше.

Я резко опустила голову и зарделась, зная, что скорее всего напоминаю сейчас томат.

— Я не могу сказать точно. Во всяком случае, с этого дня я ничего не чувствую к этому вашему солисту.

— Ну, хорошо. Что ты хочешь знать об отношениях Алины и Кея? Я немного знаю.

— А мне много и не надо. Они давно расстались?

— Года два-три назад.

— А… как это произошло?

— Как это могло произойти? — Арин вдруг усмехнулся. — Кей ее бросил.

— Ого! Такую красавицу! — сначала я даже не поверила.

— Считаешь Алину красавицей?

— Еще бы! Особенно на фоне меня, например! — сейчас я совсем не комплексовала по поводу того, что в мире есть девушки, внешность которых намного ярче, чем моя собственная. Пообщаешься с Нинкой столько — вообще никаких комплексов не будет. Кроме одной небольшой мании — мании ничтожности.

Арин вновь пытливо посмотрел на меня, чуть склонив голову:

— Ты так легко можешь говорить о себе такие вещи?

— А что? Разве это плохо? По-моему, гораздо хуже хвастаться, — пожала я плечами.

— Наверное, в моем окружении нет таких простых людей, как ты.

Я замолчала, переваривая слова «простые». Это было сказано с пренебрежительностью или все-таки комплимент? По тону бас-гитариста совершенно не поняла…

— Прости. Я не так выразился. Ничего плохого не имел в виду, — тут же понял мое замешательство парень. — В последние годы, когда я всерьез занялся музыкой, приходится общаться с людьми, чье ЧСД завышено. Конкретно завышено.

— ЧСД? — Не смогла я понять, что это за странная аббревиатура.

— Чувство собственного достоинства.

— Понятно. Точно, одно только общение с тупицей Кеечкой чего стоит. У него это ЧСД уже весь мозг съело.

Я думала, парень поддержит мое мнение о том, что светловолосый музыкант имеет комплекс Наполеона, но о своем друге Арин думал не так уж и плохо.

— Кать, Кей не такой уж и плохой. Просто с девушками у него отношения натянуты.

— Н-да? — не поверила я. Хотя… с другими же он как-то нормально общается, только вот со мной разговаривает, как барин с крепостной крестьянкой. Ладно, надо вернуть разговор в нужное русло.

— Да. Он может быть прекрасным человеком.

— Арин, а почему они расстались?

— Это спроси у Кея, — не получила я точный ответ. — Хотя… У Алины сложный характер. Я слышал, у тебя есть подруга. По которой… — он несколько замялся, — сходит с ума Келла.

— Он просто сходит с ума, — до сих пор было мне обидно за Нинку, о которой, по словам экстрасенса, синеволосый должен сохнуть днем и ночью, а не прохлаждаться в компании посторонних девушек. — А при чем здесь моя Ниночка?

— Келла сказал, что у нее и у Алины характеры едва ли не один в один. Поэтому ты можешь иметь некоторое представление о бывшей Кея.

— О, у Ниночки характер — просто ужас! — прекрасно поняла я музыканта. — Все удивляются, почему я с ней до сих пор дружу! Но, знаешь, в глубине души, моя подружка хороший человек. Ну, где-то очень глубоко… Арин, а Кей не смог терпеть характер Алины и бросил ее?

— Может быть. Они расстались, но Алина не хотела этого. Она до сих пор желает вернуть его.

Его брови чуть сдвинулись. Почему-то мне стало жаль этого парня. Он, наверное, действительно любит брюнетку с родинкой, как у Мэрилин Монро.

— Да и он не прочь к ней вернуться, — вскользь заметила я. Опять стало обидно, только теперь весь негатив почти полностью переместился на девушку в красном. Приперлась, чертова кукла, обломала мне всю малину! Но Кей тоже хорош…

— Нет. Мой друг с ней не хочет больше иметь никаких дел. Пока не хочет.

— А зачем она приехала? — удивилась я.

— Парни позвали. Келла, наверное. Кей не видел ее больше года.

Ах, это синеволосый! Права Нинка, права, он — настоящее рыло.

— Зачем это Келле?

— Хочет, чтобы они воссоединились, — молодой человек как-то криво улыбнулся. — Считает, что они прекрасная пара. Чертов романтик, — вдруг добавил Арин, и даже это странное ругательство не казалось злым или язвительным — эмоций в него было вложено столько же, сколько и в другие его фразы.

Интересно, а чисто теоретически этого парня можно вывести из себя? Сможет ли он орать или драться с кем-то? Вот Келла точно сможет — в этом я не сомневаюсь. Кей скорее всего — тоже, кажется, он не слабый. Блин, что за мысли меня волнуют?

— Зачем синенькому это нужно? — поразилась я.

— Синенькому? О, он обрадуется, если я его так назову. Спасибо, Кэт, за подсказку. Можно, я буду тебя так называть? Кэт — мне нравится, как звучит.

— Да, пожалуйста. Меня так еще никто не называл, — я была даже польщена. — А почему Келла так ратует за эти отношения?

— Не знаю. Может быть, потому что Алина — что-то вроде первой любви Кея?

— Ого! Даже так! Кей может влюбляться? — удивилась я. Ничего себе — наш блондин, влюбленный в кого-то другого (а не в себя), — это нонсенс!

— Я думал, ты удивишься, что именно Алина удостоилась этой чести. Кэт, ты меня поражаешь. Ты милая.

Я опять зарделась, как маков цвет, и по-детски захихикала в кулак. Блин, а приятно, ничего не скажешь! А бас-гитарист продолжал:

— Они встречались почти пять лет.

— Сколько?! — я очень удивилась. — Я теперь понимаю, почему у этой девушки такой же характер, как у Нинки! Это же надо столько терпеть! Вот это да. Но… если они пять лет были вместе, то зачем Кею ее бросать? Да она наверняка за него уже замуж хотела выйти! Пять лет — это же срок. Вот же этот Кей — ловелас чертов.

— Кэт, нас не касается, почему они расстались.

— Ну да, — чуть помедлив, согласилась я.

Арин немного помолчал и произнес задумчиво:

— Надеюсь, ты не станешь говорить Кею, откуда ты все это узнала.

— Конечно! — молитвенно сложила я руки. — Арин! Спасибо огромное, что ты мне все это рассказал!

— Тебе это поможет? — удивился он.

— Ну-у-у… не то чтобы поможет, просто мне было интересно.

— Девушки — любопытные существа.

— Еще бы, — легко согласилась я. Только судя по собственным родственникам, к примеру, могу сказать, что мужчины не менее любопытны.

— Да, любопытны, — словно прочел мои мысли Арин. — Расскажи о себе. У тебя приятный голос. Мне нравится его слушать.

Я улыбнулась. И мы просто разговаривали, как старые приятели.

А потом началась череда телефонных звонков. Очень редко столько народа вдруг вспоминало о том, что Катя еще существует. Только Нинка никогда не забывала мне позвонить. По телефону мы с ней общались очень часто. И днем, и ночью, и время не было помехой для ее звонков.

Нинка, собственно, и начала звонить мне первой.

— Катюша, привет, — каким-то неестественно добрым голосом проворковала она в трубку. Я даже подавилась собственной слюной от таких добрых слов.

— Что, кхе-кхе-кхе? — спросила я, стараясь сдержать кашель, но это у меня плохо получалось.

— А я тут тебе рефератики сделала, какие нужно, и домашнюю работу на среду, — сообщила мне подруга таким подхалимским тоном, как будто была моей личной служанкой и надеялась, что я увеличу ей жалованье.

— Чего? Кхе-кхе-кхе… — кашель все не проходил.

— Милая, ты в понедельник свободна? — спросила Нина.

Из-за майских праздников, выходным днем у нас был кроме обычных уик-эндов еще и первый день недели.

— Да…

— Прекрасно! — воскликнула все тем же добрым голоском Нинка. — Пойдем погуляем?

— Па-пойдем, — я опять закашлялась, из-за того не могла задавать подружке вопросы, по какому это такому поводу она делает за меня домашнюю работу даже без моей просьбы? Приятно, конечно, но… странно! Чего она хочет?

— Выпей, — протянул мне Арин пластиковую бутылку с зеленым чаем.

— С-спасибо, — я с благодарностью открыла крышку, а парень даже притормозил авто, чтобы я могла спокойно попить. Кашель почти сразу же прошел — вода мне всегда в этом случае помогает. Хорошо, что он не предложил мне «постучать по спине». Честно говоря, я терпеть не могу, когда это делают. А во всем виноват, конечно же, Томас. В глубоком детстве, он привел меня и Эдгара в гости к своему другу-художнику с экзотическим именем Даниэль. Кроме папы в гостях было еще человек восемь людей творческих профессий. Все они отмечали первую крупную выставку хозяина дома и были в очень хорошем настроении. Особенно хорошо себя чувствовал Славон, тот самый, который, несмотря на свой возраст, просит называть себя только Славоном, и никак иначе.