Золотой пергамент - Марина Клингенберг

— Ах вот как! — возмутился Балиан и обернулся к Роланду. — А мне-то думалось, Его Величество король не желает этого знать!

— Не желаю, — едва заметно усмехнулся Роланд. — Но я не могу запретить Ричарду задавать подобные вопросы.

Балиан, Кристиан и Юан переглянулись. Было яснее ясного, что Роланд все-таки не против услышать хоть какое-нибудь объяснение. Но говорить правду было опасно — хоть они и делали все на благо Асбелии, никто не мог предположить, как отреагирует благочестивый король на их размышления о религиозных взглядах Сигфрида.

Выход нашел Кристиан.

— Вам, наверное, доложили, — начал он, — что шпион говорил о заговоре Грилда и матери Сигфрида. Мы подумали… Все вокруг говорят, что король Сигфрид хочет войны ради войны… Нам показалось вполне логичным, что инициаторы не стали сообщать о своих махинациях королю, едва ли бы он это позволил. Ведь если бы заговор удался, Асбелия бы оказалась во владениях Галикарнаса почти без сражений. Да и напал Сигфрид раньше, чем они завершили свои грязные дела.

— Логично, ты прав, — сказал Роланд. — Признаться, я не думал об этом, хотя Кедвалор говорил что-то такое. Меня волнует только то, что это языческое отродье столько лет прикрывалось личиной порядочного христианина.

Кристиан несколько растерялся, и Балиан и Юан не могли его в этом винить — да и что на такое скажешь?

— Итак? — поторопил Роланд.

— Ну… Да, — наконец, собрался с мыслями Кристиан. — Мы решили сказать об этом Сигфриду. Но, конечно, не думали, что он нам поверит. Тогда мы взяли пленника, я хотел заставить его рассказать Сигфриду то же, что он сказал нам… Это было ошибкой. Он вырвался, и…

И Кристиан поведал королю и Ричарду, что произошло в лагере Галикарнаса. По завершении невеселого повествования Балиан тайком показал брату большой палец — рассказ вышел полностью правдивым, но при этом Кристиан даже не заикнулся о возможном обмане Сигфрида.

— Понимаю, — сказал Роланд. — Что ж, вас действительно не в чем винить, хотя такие действия лучше согласовывать со мной. Надеюсь, Ричард вас простит.

— Конечно, — согласился Ричард. Он бы ни за что не признался в этом и самому себе, но он был рад, что все так получилось — ведь благодаря этому инциденту он, наконец, сделал что-то значимое, и его даже считали серьезной помехой, раз хотели убить. Кроме того, он спас Розетту (хотя Балиан, конечно, сделал много больше) и еще больше сблизился с королем.

Вскоре Балиан, Кристиан и Юан попрощались с ним и Роландом, проведали Артура, рассказав ему обо всем случившемся (Артур, вздохнув, сказал, что такое быстрое правосудие со стороны Роланда — не редкость, и ему доводилось слышать об этом), а потом вернулись к себе. Они договорились, что завтра снова выйдут на поле боя, чтобы хоть как-то загладить свою вину, и не нарушили своего обещания.

Когда они подоспели на место сражения, то были поражены разительной переменой. Войско Галикарнаса значительно поредело и боролось без особого энтузиазма; они даже не пытались пройти дальше границы, отмеченной Вратами Рассвета. Объяснялось это, видимо, тем, что Сигфрида здесь не было — о его отсутствии слухи проползли почти сразу после начала боя.

Роланд, руководящий войском, услышал об этом и громко заявил:

— Раз так, пройдем через его людей и достанем его силой!

Взбудораженные первыми успехами солдаты радостно завопили, поддерживая его, и с новыми силами кинулись в бой. Но все было не так просто, как казалось — если армия Сигфрида и не была уверена в том, что им стоило в отсутствие правителя проникать в Асбелию, то уж точно не сомневалась, что пускать врагов на свою территорию ни в коем случае нельзя. Обе враждующие стороны были наравне: хоть трое братьев и сражались на стороне Асбелии, применять силу Ключа для нападения Кристиан категорически отказался.

Сигфрид так и не появился. Зато уже на исходе дня он передал Роланду через посла письмо. Король Асбелии прочел его, скомандовал отступление и велел Кристиану, Балиану и Юану по возвращении немедленно предстать перед ним. Братья немало удивились такому приглашению.

— Может, я сделал что-то не то? — тяжело отдувался Юан, еле передвигая ноги — следуя наказам старших братьев, он то сражался, то отбегал подальше, делая небольшие перерывы, и совсем выбился из сил.

— Еще чего! — возмутился Балиан. — Ты молодец, вон скольких уложил, а у самого хоть бы царапина! Ну, то есть, — поправился он, вспомнив, что Юан после боя исцарапан до невозможности, — то есть… Молодец, в общем!

Юан польщено зарделся. Эта битва действительно удалась ему лучше, чем все прежние — у него, наконец, стало получаться выбивать оружие из рук противников, не причиняя им ощутимого вреда. В данном случае это было очень удобно — он наносил удары снизу, солдаты если и не теряли оружие, то впадали в ступор и тут же становились жертвами воинов, которые теснились рядом — часто это были те же самые солдаты Галикарнаса. А еще Юан мог почти незаметно лавировать меж сражающимися без серьезной опасности быть задетым мечом, и потому его постоянно использовали как посыльного — весьма почетная должность, когда речь идет о поле боя.

— Знаете, — сказал Балиан. — Мы уже столько времени в Дилане, все чего-то сражаемся… А, быть может, все, что мы делаем, эти козлы написали в пергаменте.

— Балиан философствует, — усмехнулся Кристиан. — Плохая примета.

— Нет, ну ведь может такое быть, — не отставал Балиан.

— Может, — подтвердил Кристиан. — Но я сомневаюсь. Меня больше волнует, зачем мы понадобились королю Роланду. Интересно, что было в том письме?

— Если он намерен отправить нас на костер, — проворчал Балиан, — то потребую сначала еды. Я голоден!

— Не надо так! — расстроился Юан. — Это было бы так обидно. Мы же так старались ради Асбелии!

— Ты Балиана слушай больше, — рассмеялся Кристиан. — Сейчас пойдем, узнаем, а там уже будем страдать, если понадобится.

Они дошли до лагеря и, с тоской посмотрев на родной навес, двинулись в обратном направлении — к королевскому шатру. Роланд уже ждал их. К огромной радости Балиана, им была сразу предложена еда.

Ричард все еще лежал здесь — лекарь сказал, что его еще несколько дней будет мучить лихорадка — следствие нервного стресса. Юноша старательно притворялся, что спит и ничего не слышит, но ему все равно никто не верил.

— Мне жаль, что я не дал вам отдохнуть, — начал Роланд. — Но дело не терпит отлагательств, мне нужно знать, согласны ли вы на мои условия.

— Условия? — удивился Кристиан.

— Да, условия. Для начала — тот, кого вы называете Тараносом, был замечен при выходе из столицы. Есть все основания полагать, что он направился в Галикарнас, то есть мимо нас не пройдет…

— Что?! Я его!.. — Балиан взвился на ноги, но Кристиан и Юан объединенными усилиями усадили его обратно.

— Таранос — вопрос личной ненависти и правосудия Этериола, — сказал Кристиан. — Но нашим заданием было вернуть пергамент. Не забывай, Балиан. Он нужен нам для того, чтобы найти Ареса.

— Я предупрежу людей, — продолжил Роланд. — Впрочем, с такой приметой он не уйдет от внимания. Еще я предлагаю вам описать, как выглядит облачение жителей Градерона, чтобы мы могли надеяться задержать и Ареса, если он вдруг появится в наших владениях.

— Это очень кстати, Ваше Величество, — сказал Кристиан. — Их плащи черного или синего цвета, но есть отличительный знак — синий полумесяц. Как правило, его заметно сразу. Чаще всего его носят на груди или шее — в зависимости от типа доспехов…

— Полумесяц на доспехах? — Роланд даже немного удивился.

— Да, — кивнул Балиан. — У них в доспехах всегда вырезан полумесяц, а одежду они носят синюю или черную, ну, вот и получается. А еще есть такие, тут металл, — он показал на шею, — и в центре этот дурацкий месяц. Это вроде носят те, кто постарше, но этот козел — Хранитель Ключа, так что…

— Понятно, — сказал Роланд. — Что ж, уже кое-что. Это следовало сделать раньше, но, признаться, мудрая мысль не пришла мне в голову своевременно. Полагаю, здесь тоже не обошлось без божественного промысла, — он помедлил, чтобы убедиться, что его слова восприняты серьезно (братья торопливо состроили проникновенные лица). — Я сегодня же отдам соответствующий приказ. А теперь о моих условиях… О моей просьбе. Дело в том, что сегодня я получил письмо от Сигфрида.

— Мы видели, — сказал Балиан. — Что пишет?

Кристиан пихнул его локтем, но Роланд вполне серьезно посмотрел на Балиана и спокойно проговорил:

— Что генерал Рейнальд у него в плену.

— А-а! А-а… — сначала воскликнул, а потом протянул Балиан, не зная, как должен порядочный человек реагировать на такую новость. С одной стороны, генерал Рейнальд после своей выходки на поле боя, вследствие которой погиб Лориан и был тяжело ранен Артур, не вызывал у него ничего, кроме злости и отвращения, так что пленение казалось вполне заслуженной карой. Но, с другой, он все-таки был на стороне Асбелии, и вряд ли Роланду понравилось бы, если бы Балиан высказал свои чувства.