Пусть люди вымрут! - Роман Никитин

Вот ведь, голову сломать можно!

Если бы кто-то еще несколько дней назад сказал бы Флавию, что он будет путаться, в чьем теле находится какая из женщин, римлянин бы только покрутил пальцем у виска. А сейчас на тебе, полный хаос! Из всех «своих», в своем теле находится только один — и это вампир, которого вообще тяжело назвать человеком. Сам Флавий — почти машина. Гиза — в теле русской ученой. Та — в обличии подземного демона. А сам демон сидит в еще одном теле под землей и больше носа на поверхность не высовывает.

− Прежде чем мы разбежимся по своим мирам, − начала Марика-демоница, хотелось бы кое-что уточнить.

Флавий и Гиза-Марика с трудом оторвали взгляд друг от друга и посмотрели, наконец, на демоницу. Вампир закончил выжимать себе на лопатку кровь из чьей-то отрубленной руки и тоже повернулся.

Марика продолжила, присев на парапет колодца.

− Насколько меня известила Миландра, изначально в пределах человеческого мира было две Червоточины.

− Скорее три, − усомнился Флавий. − В Африке, в Марселе и здесь.

− Я говорю про изначальные Червоточины, с чего все и началось, − пояснила Марика. − А их было две: одна действительно в Африке, и действительно она была первой. И она закрылась со смертью шамана племени чокве.

− Значит, вторая была в Марселе? − предположила Гиза.

Демоница отрицательно мотнула головой.

− Вторая была в Риме. Ею занялись на месте. Кто-то по имени Вождь закрыл эту червоточину, убив ее носителя так же, как Гиза убила африканского колдуна.

− Но я не убивала,− заметила девушка. − Когда подняла копье, он спалил сам себя каким-то своим колдовством!

− Сути дела это не меняет, милая, − улыбнулась демоница. − Главное, что ты способствовала смерти. И точно также ваш Вождь способствовал смерти еще одного носителя Червоточины. И это было именно в Риме.

Флавий, Гиза и Мариус озадаченно переглянулись.

− Ах да, все верно, − спохватилась светловолосая Гиза и обратилась к Флавию. − Помнишь, Вождь нам сам говорил, что он лично обезглавил и распустил Обсерваторию. Мол, в ее стенах зрел заговор против Престола и…

Римлянин кивнул. Действительно, было такое. Но Вождь настолько спокойно и нейтрально об этом заметил заметил, что Флавий как-то выпустил факт из головы.

− Итак, значит все верно, и вторая Червоточина была погашена римлянами в Риме, так? − уточнила Марика-демоница.

− Получается, что так…, − неуверенно ответил Флавий.

− Тогда продолжим, − сказала черная фигура. − Ваш Вождь, до этого неучтенный фактор, закрывает вторую червоточину, Гиза — первую. Но в последний момент что-то происходит, и черный колдун все-таки успевает ускользнуть из своего тела. Он поработил два самосознания Миландры, на тот момент воплощенные в оболочки черных демонов. Ты ведь это видела, Гиза, правда?

Гиза кивнула.

Да, она видела, как два из трех демонов внезапно вспыхнули багрово-красным огнем и исчезли. Секундой позже растворилась в воздухе и Миландра, но уже без огня — просто растаяла в ночи.

− И ты веришь, что они взяли и сгорели? − спросила Марика. − Бесследно? Вот так просто?

Гиза задумалась.

Что-то было еще той ночью. Что-то, последовавшее сразу за смертью шамана, но до того, как на нее и Флавия опустилось волшебство Миландры, перенесшее их на тысячи миль к северу и на четыре года вперед.

Точно!

Тот самый мерзкий голос с гнусавым эхом. Он что-то там каркал, грозился, а потом еще сказал, что его (голоса?) теперь в два раза больше.

− По-моему, я поняла, − сказала Гиза. − Шаман подчинил себе две сущности демонов, и именно с ними мы потом и боролись. В Марселе и здесь.

Мариус и Флавий вопросительно смотрели на девушку. Оба взгляда говорили: неплохо бы, чтоб Марика-Гиза объяснила свое прозрение. Гиза немного стушевалась, пытаясь подоходчивее донести свою догадку.

− Ну как бы это объяснить…. Перед тем как этот мелкий черный гад скукожился окончательно, я слышала голос. И этот голос что-то там мне грозил, а потом сказал, что его, дескать, еще двое, и никуда я от него не денусь…

− Погоди, − перебил Флавий. − А у этого голоса не было такого противного эха?

− Именно! Точно, а я думаю, что ж это я запомнила все так хорошо!

− И я, − добавил Флавий. − Когда проваливался в беспамятство после смерти Лу Франкелена.

− Надеюсь, теперь всем все понятно? − подытожила Марика-демоница.

− А если и так, что с того?

Голос раздался позади, и все обернулись на звук.

Владлена стояла у парапета колодца и, по-видимому, отлично слышала все происходящее. Но ее слух никого не волновал. Теперь уже все равно, что и когда услышит эта особа.

Но вот голос!

И Флавий, и Гиза узнали тотчас же. Именно этот голос они слышали, и именно с ним было то самое гнусавое эхо.

На этот раз эха не было. Подземная пещера столь велика, что любой звук угасал, прежде чем достигнуть одной из стен.

− Ну наконец-то, − выдохнула демоница. − А я уж думала, что он так и не даст о себе знать.

Владлена ничего не ответила. Лишь обвела своих победителей полным ярости взглядом. Если бы ее взгляд мог прожигать хотя бы в половину силы супротив взора Флавия, все четверо уже давно были бы располосованы на мелкие кусочки.

Демоница вышла вперед, закрыв остальных от прожигающего гнева женщины.

− Не делай глупостей, Владлена. Или как ты теперь себя называешь?

Владлена не ответила. Лишь попятилась назад к колодцу.

− И это тоже не выход, − спокойно произнесла Марика. − Оттуда я тебя достану в два счета. А если не достану я, то уж будь спокойна, это сделает Миландра.

− Что вы хотите? − хрипло произнес тот, кто сейчас овладел телом «хозяйки замка». Демоница хмыкнула.

− Совсем немного. Для начала — позволь Владлене поднять замок в нашем времени, а потом изыди из этого тела. Несчастная женщина и так получила что заслуживает.

− Не пойдет.

Владлена оглянула своих противников и задержала взгляд на хрупкой фигурке Гизы-Марики.

− Пока я в этом теле, − Владлена указала на себя, − его хозяйка вне его. А значит, может не бояться пустых угроз кровососа. Тем более лживых − никто не может превратить человека в вампира. Это знание утрачено крудами навсегда.

Флавий с укоризной посмотрел на Мариуса.

Тот криво улыбнулся и пожал плечами:

− Ну откуда я знал, что у старой дуры такая умная заноза в голове?

Владлена же (или тот, кто сейчас говорил ее устами) продолжила: