Warhammer 40000: Ересь Хоруса. Омнибус. Том I - Френч Джон

Ассасины впервые посмотрели на открытые лица друг друга, испытывая смешанные чувства: гнев, узнавание, изумление.

— Так-то лучше, — проворчал Дорн.

— Ты лишил нас главного оружия, Астартес, — выразила общее мнение сиресса Каллидус, отбрасывая прядь рыжих волос с бледного лица. — Теперь ты доволен?

Примарх оглянулся назад.

— Брат-капитан Эфрид, — окликнул он одного из своих спутников.

Стоявший у двери Астартес шагнул вперед и протянул командиру продолговатый предмет, а примарх, в свою очередь, положил его на стол и подтолкнул к Ванусу.

— Это информационный планшет, — пояснил он. — Мои воины на окраине Облака Оорта перехватили космический корабль, пытавшийся войти в Солнечную систему, — продолжил Дорн. — При идентификации оказалось, что это обычный танкер «Галлис Файе». Я думаю, это название может показаться вам знакомым.

— А экипаж? — прервал его сир Эверсор.

— Никого, о ком стоило бы упоминать, — ответил ему капитан Эфрид.

Дорн показал на планшет:

— Здесь находится содержимое капсулы, извлеченной из хранилища памяти корабля. Журнал миссии. Голосовое послание и видеопикты. — Он взглянул на Вальдора и Малькадора. — То, о чем здесь говорится, вызывает тревогу.

Сигиллит кивнул сиру Ванусу:

— Включи устройство.

При помощи тонких металлических волосков Ванус подсоединил планшет к открытой в столе панели, и голографические дисплеи замерцали, меняя изображение.

Параллельно видеопиктам шло вокс-послание, и в комнате раздался мужской голос, охрипший от боли.

«Мое имя Эристид Келл, я полномочный ассасин круга Виндикар, ранг Эпсилон. И я нарушил приказ».

Вальдор вместе со всеми молча слушал сначала послание Келла, затем отрывочные записи из дневника инфоцита. А когда сир Ванус дошел до видеопиктов, содержащих запись последних моментов жизни Йоты, он с безмолвным отвращением смотрел на мерзкое существо, называемое Черным Парией. Сир Кулексус, глядя на этот ужас, склонил голову и беззвучно заплакал.

Им были представлены все материалы: анализ военной ситуации на Дагонете и план раздуть огонь затухающей гражданской войны; отказ Дженникер Соалм от участия в операции ради ее личной миссии; уничтожение Седирэ вместо Хоруса и жестокое возмездие, которое за этим последовало; и напоследок сведения об ужасных способностях существа, называвшего себя Копьем, и о выборе, который был вынужден сделать командир карательного отряда.

Когда присутствующие ознакомились со всеми представленными материалами, Сигиллит велел сиру Ванусу прекратить воспроизведение. Вальдор обвел взглядом лица руководителей кругов. Каждый из них по-своему переживал то, что узнал из содержимого планшета.

Сир Эверсор в негодовании повернулся к Кулексусу:

— Это омерзительное чудовище… неужели это ваше создание? Кузен, во имя Терры, скажи, что это не так!

— Я сам отдал приказ! — твердо заявил псайкер. — Оно было уничтожено!

— Вероятно, не было, — сквозь зубы бросил Дорн.

— Но теперь оно мертво? — спросил сир Ванус. — Должно быть…

Взгляд Дорна сверкнул гневом.

— У вас слишком узкий взгляд на мир. И ваше племя всегда отличалось этим. Неужели вы не понимаете, что вы наделали? Из вашей попытки хирургически точного устранения Хоруса ничего не получилось! — Его голос разнесся по комнате грохотом бурного прибоя. — Смерть Седирэ стоила жизни населению целой планеты! Сыны Хоруса обрушили на этот мир свою ярость только из-за ваших ассасинов. — Он покачал головой. — Если бы движение сопротивления на Дагонете угасло само собой, если бы эту войну не раздували намеренно и жестоко, Хорус прошел бы мимо. А после того как я и мои братья разбили бы мятежников, Дагонет вернулся бы в лоно Империума. Теперь же его разорение приведет к падению всех ключевых миров этого сектора. Теперь мятежники получат надежный оплот, и, чтобы выбить их оттуда, проливать кровь придется моим братьям! — Он показал пальцем на каждого из собравшихся. — Вот чего вы добились. И ваши усилия всегда приводят к подобным результатам.

Вальдор больше не мог молчать и выступил вперед.

— На Дагонете произошла трагедия, и никто этого не отрицает, — заговорил он. — И Хорус снова избежал нашего возмездия, это верно. Но нельзя забывать о высшей цели, лорд Дорн. Келл и его группа предпочли позаботиться о сохранении жизни вашего отца, на время оставив преследование вашего заблудшего брата. Это ужасное создание — Копье — уничтожено, и тем самым устранена страшная угроза Императору. Я назвал бы это победой.

— Вот как? — Ярость Дорна настолько возросла, что вокруг него начал потрескивать воздух. — Я уверен, мой отец способен сам себя защитить! И о какой победе, в какой войне ты говоришь, капитан-генерал? — Взмахом руки он обвел комнату. — В войне, которая ведется из тайного укрытия, людьми в масках? Когда в жертву сомнительной тактике приносятся невинные жизни? В закулисных междоусобных конфликтах, питаемых секретами и ложью?

На мгновение Вальдору показалось, что примарх Имперских Кулаков разобьет стол, чтобы добраться до него, но ярость Дорна улеглась, как приливная волна, уходящая обратно в океан. Впрочем, Вальдор отлично изучил примарха и знал, что свой гнев он обращает внутрь, чтобы превратить в холодную непоколебимую решимость.

— Эта война, — продолжал Дорн, искоса взглянув в сторону Малькадора, — ведется не ради материальных ценностей, миров или сердец людей. Мы сражаемся за идеалы. Под угрозой оказались наивысшие принципы Империума. Такие ценности, как достоинство, благородство, честь и верность. Как может понять значение этих слов убийца, закрывающий свое лицо?

Вальдор поймал на себе взгляд Малькадора, и его напряжение стало рассеиваться. Он сразу ощутил уверенность и твердо ответил на взгляд примарха Имперских Кулаков.

— Никто из сидящих в этой комнате не знаком с войной так близко, как вы, мой лорд, — заговорил он. — И вам, как никому другому, должно быть известно, что война не может быть чистой и красивой. А войны, подобной этой, еще не было в истории человечества. Мы сражаемся ради будущего! Представьте себе, что могло произойти, если бы на Дагонете не было Келла и его группы? Если бы этот Копье присоединился к мятежникам?

— Он бы попытался довести свою миссию до конца, — вступил в разговор сир Кулексус. — Добраться до Терры, попасть в сферу действия могущества Императора и применить свой… талант убийцы.

— Ему бы никогда не удалось зайти так далеко! — заявил сир Ванус. — Мы бы наверняка обнаружили и уничтожили его. Сигиллит или сам Император обязательно ощутили бы приближение этого существа и сокрушили бы его!

— Ты в этом уверен? — не отступал Вальдор. — У Хоруса много союзников, и некоторые из них находятся ближе, чем нам хотелось бы в этом признаться. Если бы этот Копье смог попасть на Терру и нанести удар… даже не смертельный, а только ранить… — Он умолк, внезапно пораженный мрачностью своих собственных предположений. — Подобная психическая атака могла вызвать непредсказуемые последствия.

Дорн ничего не ответил. На краткий миг могло показаться, что перед мысленным взором примарха мелькают те же кошмары, что и в голове кустодия. Верховный повелитель, смертельно раненный опасным врагом, еще дышит, а Императорский Дворец вокруг него уже превращается в пылающий ад.

Вальдор снова решился заговорить:

— Ваш брат сокрушит нас, лорд Дорн. Он выиграет эту войну, если мы не будем отвечать ему ударом на каждый удар. Мы не можем, не должны пасовать перед сложным выбором и трудными решениями! Хорус Луперкаль не будет колебаться…

— Я не Хорус! — прорычал Дорн, и кустодий покачнулся, как от удара. — И я буду…

— Хватит.

Единственное слово, словно заключенная в кристалл молния, поражающая все вокруг, лишило их дара речи своей непреодолимой и неизмеримой мощью.

Рогал Дорн повернулся на звук голоса, тогда как все — мужчины, женщины и Астартес, — собравшиеся в комнате, инстинктивно узнали говорившего и опустились на колени. Сигиллит задержался дольше других, но, окинув примарха Имперских Кулаков непроницаемым взглядом, тоже продемонстрировал свою преданность.