"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

— Как-то раз мы сунулись и потом пожалели, — пояснил Ворон, но больше рассказывать не стал.

Зато невидимки знали все люки и лазы в театре. Люки здесь были на молниях и обычно размещались в тупиках. Именно через них мальчишки поднялись на пару этажей и оказались в месте, гораздо более обитаемом. Ник понял это, когда увидел цветные твидовые вставки на стенках коридора и еще кое-что. Мальчику не сразу удалось понять, что это кое-что — полное отсутствие пыли и жирных пятен на ткани.

— Осторожнее, — прошептал Ворон. — Там дальше балетные классы. Здесь полно кукол-девчонок, которые пищат очень громко. Не балуйтесь, особенно ты, Пакость.

— Я? Да никогда! Ты ж меня знаешь! — ответил Пакость.

Дальше привидосы двинулись гуськом по стеночке, держа дистанцию в три шага. Ворон шел первым и подавал сигналы. Очень скоро Ник начал их понимать. Поднятая левая рука и один палец вверх — идет кукла. Два пальца вверх — две куклы. Если правая рука, то солдат. Обе руки — медведь. Сигналы передавались по цепочке, от первого мальчика к последнему. Так невидимки спокойно преодолели коридор, и никто их не заметил. Куклы проходили мимо по своим делам. Толстопопые медведи и переговаривающиеся парочки заставляли понервничать, тогда прижимались к стене, но не более того.

27

Танец принцессы

Так привидосы добрались до нового балетного зала, который был гораздо больше и сиял чистотой. Внизу на белоснежном ковре танцевали девочки-балерины, а сверху на галерее размещался небольшой зрительный зал. Мальчики удобно устроились на подушках в первом ряду, не обращая никакого внимания на двух кукол-служанок и медведя. Эти тоже наблюдали за уроком или просто чего-то ждали. Служанки стояли возле шнурованных перил, одна их них пухленькая, похожая на перетянутую жгутом подушку, держала в руках пакет чесаной шерсти. Обе женщины по очереди лакомились тонкими серыми завитками. Пакость начал подбираться к служанкам, но Ворон пригрозил ему кулаком. А Ник наблюдал за происходящим внизу. На одной из стен зала висело огромное и чистое, как родниковая вода, зеркало. Поддерживали его массивные канаты. Напротив зеркала, держась за свисающие с потолка петли, танцевали балерины. Все они были как на подбор в белых платьицах или кружевных пачках. За стройным рядом танцовщиц вышагивала мадам Фиорентина.

— Ножку тянем! Не сутулимся! — прикрикивала наставница, а еще то и дело хлестала балерин тростью по согнутым некстати спинам или искривленным ножкам.

За строгой учительницей, ближе к углу зала, разместился небольшой оркестр: медведь с гитарой, солдатик-горнист и кукольный джентльмен за твидовым клавесином. Музыканты играли старательно, но без души и боязливо косились на мадам Фиорентину. А еще в стороне ото всех, но в том же ритме танцевала девочка. Она была прекрасна в своем нежно-розовом платьице. На мгновение Нику показалось, что девочка настоящая, живая. Потом он все-таки понял, что она тоже кукла, но изготовленная настолько мастерски, что все остальные куклы по сравнению с ней казались топорными поделками неумехи. Девочку охраняли два рыцаря с алебардами. И даже мадам Фиорентина не приближалась к ней со своей тросточкой. Дама лишь изредка поглядывала на девочку и подбадривала ее:

— Превосходно! — или. — Продолжайте в том же духе, милочка!

Ник перевалился через канат и смотрел во все глаза. Девчонки всегда были для него чужим племенем — странным, привлекательным и немного враждебным. Раньше он никогда не задумывался о том, что они разные и насколько разные. Теперь его кукольным глазам предстала столь очевидная красота, что она перевернула его представление о девочках. Не отводя взгляда от прекрасной танцовщицы, Ник подошел к Ворону и прошептал:

— Кто это?

— Оливия. Говорят, она настоящая принцесса. Днем живет у себя во дворце, в Вене, а вечером заходит в театр поиграть с куклами.

— Ничего себе! Значит, из театра можно выбраться? — мысли так и зашевелились в голове Николаса. На мгновение он вспомнил себя, свою прежнюю жизнь и то, как оказался в теперешнем бедственном положении, но потом стальная булавка вновь заморозила все воспоминания, а Ворон уже шептал в ответ:

— И думать забудь! Принцессу Оливию охраняют лучше, чем сокровищницу бургомистра. Даже нам не удалось проследить за ней.

Тем временем оркестр внизу заиграл громко и надрывно. Движения балерин сделались куда более раскованными. А мадам Фиорентина оставила девочек в покое и устроилась в высоком веревочном кресле.

— Танцуйте от души, я на вас не смотрю! — заявила дама. — Заканчиваем через пять минут.

Вскоре медведь брякнул финальный аккорд и забросил гитару за спину. Танцовщицы откланялись даме учительнице и потянулись из зала. Принцесса ушла первой, причем к ее страже присоединилась еще парочка оловянных солдатиков. Охрана выстроилась вокруг девочки живой стеной и сопровождала каждый ее шаг.

Пока балерины собирались, медведь свернул одну из стенок зала. Таким образом, открылась небольшая лесенка с трибун на ковер. Служанки тут же пошли вниз прибираться. Привидосы тихо и осторожно начали спускаться следом. Ник очень боялся, что грязные ножки кукол оставят следы на белоснежном ковре. Дотошная мадам Фиорентина обязательно их заметит и поднимет тревогу. К счастью, в кукольном театре не было липкой грязи, угольной пыли, жирных масел и прочего, во что мальчишки постоянно вляпываются на улице. Привидосы шли гуськом, очень медленно и осторожно. Они без труда преодолели зал и увязались за балеринами по коридору. Девочки держались вместе. Под охраной двух медведей они добрались до больших брезентовых дверей. На них висела вышитая табличка: «Интернат балетной труппы. Вход строго по приглашению». Дверь была на молнии и открывалась изнутри, так что проникнуть в интернат вслед за девочками привидосы не смогли.

— Отчаливаем на базу. Сегодня не наш день! — объявил Ворон.

28

На базе

База привидосов располагалась в заброшенном машинном отделении. Чтобы попасть туда, мальчикам пришлось спуститься на несколько этажей вниз, а потом пробираться через люк и по узкому туннелю. Так они оказались в темном зале с низкими потолками. На брезентовом полу лежали толстые прорезиненные канаты. Ник сразу же узнал их. Точно такие же использовались для получения пружинистой энергии. С узнаванием пришли воспоминания. Николас снова увидел безумное вращение гигантских змей и беднягу Карлмайкла. Но стальная булавка опять заморозила память.

Мальчики расползались по убежищу, заваливались за канаты или удобно устраивались между ними. У каждого из них было свое место. Ник остался у дверей, у него своего угла здесь не было. Он так и стоял, пока к нему не подошел Цок.

— Идем, возле меня есть местечко, — сказал малыш.

Росту в нем было всего ничего, зато голову украшала крупная серая кепка набекрень. Николас пошел за Цоком, перелез через огромный канат и на секунду замер ошеломленный. В дальнем углу убежища лежала большая куча пуговиц. Они едва заметно мерцали в полутьме. Еще, наверное, с десяток были приколоты к стене булавками.

— Ух ты! — только и мог сказать Ник. Мальчик знал, что пуговицы наделены магической силой, но не мог точно сказать, откуда это знание. Мешала холодная булавка в голове.

— Наши сокровища, — рассмеялся Ворон. — Солдатики складывают пуговицы в специальном хранилище и берегут их как зеницу ока.

— Ага! Только мы их украли! — встрял Выскочка. — Потому что мы Привидосы! Самая крутая банда.

— Так и есть, — подтвердил Ворон. — Но никто не знает, для чего эти пуговицы и что в них такого ценного.

— Пуговицы волшебные! — воскликнул Ник. — В этом их ценность.

— Скажешь тоже, — отмахнулся Выскочка. — Пуговицы — они и есть пуговицы.

— А те, что у нас у всех на головах! — не унимался Ник. — Это ведь они делают нас невидимыми.

— Ты не прав, брат, — Ворон подошел вплотную к Беглецу. — Пуговицы эти с настоящей шинели разведчика. Мне их сам мастер Гримгор дал. Поэтому в них сила.