"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

— Никуда я не пойду! Мне и тут хорошо! — Ник возмущался, шикал на противные бирочки, но они не унимались. Должно быть, Николас слишком увлекся этими разговорами. И когда на стол рядом с ним звонко обрушилась оловянная тарелка, мальчик подскочил на месте и раскидал отборные лоскуты.

— Чего расселся, Вернон? — взревел Роббин. — Немедленно отнеси эту шерстяную вырезку мастеру лифтеру.

— Я? — залепетал Ник. — Но я ведь никогда… Я даже не знаю, где искать…

— Ты, Вернон! — повар схватил мальчика за шиворот и, резко встряхнув, поставил на ноги.

— Но почему? Что я сделал не так? — взмолился Николас, он был почти уверен, что Бобби специально его отсылает.

— Говорил же тебе, не читай ярлычки, — грустно прогудел Роббин. — А теперь посмотри на себя. Сидишь днями в углу и с тряпками разговариваешь. Все, хватит! Сходи проветрись! — Тяжелый деревянный кулак повара ударил по столу. В воздух взлетели разноцветные лоскуты и большой кусок красной шерсти — та самая отбивная. Роббин ловко поймал ее тарелкой и вручил Николасу. Мальчик обреченно принял тарелку и кинул последний недобрый взгляд на кучу мусора, где прятались подлые ярлычки.

— Как скажешь, Бобби, — пробормотал Ник, пробираясь к выходу. Предчувствия у мальчика были самые недобрые.

— Пойдешь налево, дальше два раза направо. В коридоре с красными полосками каморка лифтера, — пояснил повар.

— Хорошо, — ответил Николас и направился вон из кухни.

25

Осмотр невидимок

На пороге Ник обернулся и помахал повару тряпичной рукой:

— Прощай, Бобби. Спасибо тебе.

Повар заскрежетал деревянными зубами и проворчал что-то про глупых кукол. А Николас уже повернул налево по клетчатому коридору и свернул первый раз направо. Так он оказался в галерее с темными, в золотой цветочек стенами и шнурованным парапетом. Это место можно было назвать красивым. Внизу находился зал с просторной кремовой разлинеенной площадкой и гобеленами. Должно быть, раньше там проходили балетные занятия. Теперь зал был заброшен, заставлен мешками и тюками. Лишь балерины на гобеленах по-прежнему изображали антраша и прочие неизвестные па. Николас остановился возле шнурованного парапета и посмотрел вниз.

— Жаль, я бездарность, мадам Фиорентина, — проговорил мальчик.

Он еще немного постоял на галерее и собрался идти дальше, когда услышал звук. Как будто кто-то тихо цокнул языком. Николас обернулся, поглядел по сторонам, но никого не увидел. Показалось? И тут он услышал кое-что еще.

— Тссс, — сказал кто-то невидимый и словно дернул ткань.

Звуки шли как будто просто из воздуха.

— Надо убираться отсюда, — пробормотал Ник, но почему-то сделал совсем другое. Он достал из кармашка прозрачную пуговицу и поднес ее к глазу. Картинка сразу же изменилась. На галерее были куклы и внизу в зале тоже! Эти мальчики в серых костюмчиках показались Николасу знакомыми. Ему бы сделать вид, что он ничего не заметил. Но Ник поспешно убрал пуговицу и попробовал сбежать. Кто-то закричал:

— Держи его! Он нас увидел!

Невидимые кукольные ножки затопали вокруг, зашуршали по брезентовому полу. Они были повсюду. Ник попытался ускориться, но тут кто-то навалился на него и ухватил за ноги. Мальчик упал на брезент, преследователи придавили его к полу и продолжали держать за ноги. Теперь Ник видел их размытые серые силуэты. Не такие уж они были невидимки!

— Ну, и что с ним делать? — прозвучал сверху противный мальчишечий голос.

— Сделаем его одним из нас, — предложил кто-то.

— Не нравится он мне, слишком на стукача похож, — этот голос точно был Нику знаком.

— Стукач или не стукач, сейчас мы это исправим! — прозвучало угрожающе. Ник весь сжался. А потом что-то холодное воткнулось в его кукольную голову, и мальчик закричал. Через мгновение неприятные ощущения сами собой прошли. Николаса отпустили. Он поднялся и понял, что теперь отлично видит кукол-невидимок. Ник узнал их — Городские Тени, мальчишеская банда, преследовавшая его в старом городе. Высокий главарь был здесь и его лопоухий друг, а еще Альберт Пемскок. У всех кукол была одна странная особенность: приколотая прямо к голове небольшая дымчато-серая пуговица. Ник поднял руку и нащупал такую же у себя на затылке.

— Теперь ты один из нас, — сказал высокий парень. — Забудь все, что было раньше. Теперь мы твоя семья.

И действительно, Николас почувствовал, как скрываются воспоминания. В его кукольную голову была воткнута булавка, она удерживала серую пуговицу и замораживала память своим стальным холодом. Пару минут Ник еще боролся, пытаясь удержать в памяти фабрику и ферму, маму, старшего брата, состязание за билет в кукольный театр, бегство от мальчишек и потрясающее представление. Но воспоминания ускользали и прятались в холоде. Очень скоро Николас перестал их различать. Помнил только, что они есть.

— Ну что, сработало? — поинтересовалась кукла с большими поролоновыми ушами.

— Сейчас оклемается, — отвечал высокий парень.

— Я в порядке, — сказал Ник. — Только в затылке холодно.

— Ничего, привыкнешь, — отозвался главарь. — Будем звать тебя Беглец. Я Ворон. А это Выскочка, Пискля, Слухач, Мямлик, Жмот, Жужель, Пакость и Цок. Мы банда Привидосов!

Самая маленькая кукла зацокала языком:

— Цок — это я! Цок-цок-цок.

— Очень приятно, а я Беглец! — ответил Ник.

— Вперед, ребята! Пора повеселиться! — закончил знакомство Ворон.

26

Мелкая Пакость

Оказывается, привидосы караулили на галерее одну девчонку балерину. Она приходила заниматься в заброшенном зале, но в тот день так и не появилась, и Ворон решил отправить банду на разведку в действующие балетные классы.

— Может, лучше в столовку? — мямлил Мямлик. — Еще не хватало госпоже Фиорентине попасться. Она-то посердитее солдатиков будет…

— Не дрейфить! — ответил Ворон. — Во-первых, девчонки и всякие танцоры наши враги. А во-вторых, нам надо выбрать себе девочку, чтобы она убиралась в нашем логове, готовила еду и присматривала за сокровищами.

— Я могу присматривать за сокровищами! — подал голос розовощекий мальчик.

— Тебя послушать, Выскочка, так ты все можешь!

В дальнем конце галереи показался оловянный солдатик, и все разговоры мгновенно стихли. Мальчишки тихо расползлись по углам и прижались к стенам. Оловянный пехотинец в облезлой синей форме маршировал по брезенту и совершенно их не замечал. Ник не знал, что делать, а потому все повторял за остальными. Не то чтобы он боялся быть замеченным, но до последнего не верил, что солдатик пройдет мимо. А тот даже не посмотрел в его сторону. Казалось, на этом все кончилось, не тут-то было. Пакость стоял последним на пути солдатика, перед ним на полу лежала тарелка с шерстяной вырезкой. И вот тощий кукольный мальчик осторожно отошел от стены, ухватил большую красную отбивную и швырнул ее в солдатика. Шерстяная тряпка угодила точно в голову солдату и повисла на козырьке его шлема. Оловянный воин принялся отбиваться от вырезки. Привидосы бросились наутек. Солдат метался из стороны сторону, пытался поймать невидимых хулиганов, но его руки ловили лишь воздух, а ножки мальчиков-кукол топали то там, то тут и уносились прочь. Ник бежал в первых рядах. Он видел, как мальчишки возвращаются назад и дразнят солдата, правда сам еще не настолько осмелел. Пакость, оправдывая свое имя, нашел на полу злосчастную вырезку и снова накинул ее на голову солдату. На этот раз сзади. Оловянный отмахнулся от нее. Бешено заорал:

— Раздавлю гадов!

И попробовал вытащить саблю из ножен. Сабля не вынималась, ведь солдат был цельным, выплавленным куском олова, ножны намертво соединены с ногой, а рукоять сабли с ножнами. Этот промах немного отрезвил оловянного героя, он отпустил рукоятку и сказал уже спокойнее:

— Пожалуй, позову сержанта, и хорошенько прочешем весь этот район.

— Сваливаем, — прошептал Ворон и принялся подавать банде знаки. Мальчишки выбрались из галереи и вскоре были уже далеко. Они беспрепятственно передвигались по пустым коридорам, затаиваясь при появлении солдат и медведей. Иногда подшучивали над одинокими куклами. А вот переходы с этажа на этаж были чреваты приключениями. Привидосы избегали лифтов. В лифтах дежурили крепкие деревянные куклы, с которыми шутки плохи.