Границы бесконечности. Братья по оружию - Лоис Буджолд

— Осуществлять свою идею, куда ж еще?

— Большинство людей в этот момент засыпает…

Зевая, она помогла ему разобраться в одежде, разбросанной по всей каюте. Черные футболки оказались почти одинаковыми. Футболку Элли можно было отличить по слабому запаху ее тела — Майлз чуть было не оставил ее себе, но потом решил, что влечение к нижнему белью подруги характеризует его не с лучшей стороны.

Их соглашение не было облечено в слова, но оно существовало. И эта сторона их взаимоотношений должна скромно прятаться за дверью каюты, иначе им не справиться с глупым запретом адмирала Нейсмита.

Когда Майлз с новым контрактом в руках проводил совещание штаба, ему всегда казалось, что у него двоится в глазах. Он остро ощущал обе свои половины, стараясь стать таким окном между дендарийцами и их истинным нанимателем — императором Барраяра, через которое можно смотреть только в одну сторону. Это неприятное ощущение обычно рассеивалось без труда, по мере того как он сосредотачивался на выполнении той или иной задачи, передислоцируя свою личность. В такие моменты адмирал Нейсмит занимал почти все существо Майлза. Принимая во внимание напористый характер адмирала, нельзя было сказать даже, что Майлз расслаблялся, — он просто переставал испытывать неловкость.

Сейчас он провел с дендарийцами невиданно долгий срок — пять месяцев кряду, и внезапное появление в его жизни лейтенанта Форкосигана оказалось совершенно неуместным. Конечно, барраярская сторона тут была совершенно ни при чем. Майлз всегда рассчитывал на то, что структура барраярского командования надежна, как скала. Это была аксиома, на которой основывались все последующие действия, мера успеха или провала любого задания. На этот раз все повернулось с ног на голову.

На этот раз он стоял в штабной каюте «Триумфа» перед спешно собранными главами подразделений и командирами кораблей, испытывая нечто вроде столбняка. Что он им скажет? «Выпутывайтесь сами, олухи!..»

— Какое-то время задания мы не получим, — начал адмирал Нейсмит, появляясь из той таинственной пещеры, где обитал Майлз. Ставшее наконец всеобщим достоянием известие, что плата задерживается, как и следовало ожидать, вызвало взрыв неудовольствия. Гораздо больше Майлза озадачила мгновенная сосредоточенность дендарийцев, когда он сказал им, зловеще понизив голос, что лично занимается расследованием этого вопроса. Это хотя бы объясняло его долгие отлучки, приходившиеся на те дни недели, когда он скармливал данные компьютерам в дендарийском посольстве. Господи, мысленно воскликнул Майлз. Похоже, я могу продать моим людям даже кота в мешке.

А когда он сформулировал задачу — зарабатывать самостоятельно, — они выдали целую лавину идей. И Майлз предоставил им свободу действий. В конце концов командирское звено дендарийцев славилось находчивостью — иначе им просто не удержаться на своих постах. Майлзу казалось, что его собственные мозги высохли напрочь. Он надеялся только, что его подсознание все-таки еще работает. В самом деле, для маразма еще рановато.

Майлз спал один — и спал плохо, а проснулся совсем разбитым. Рассмотрев несколько рутинных вопросов внутренней жизни флота, он дал «добро» семи наименее сумасшедшим идеям, как заработать, которые за ночь сформулировали его люди. Один офицер даже принес контракт для отряда в двадцать охранников — не важно, что они нужны были всего лишь для торжественного открытия торгового центра… и где, к дьяволу, находится этот Ксиан?

Майлз тщательно оделся — серый бархатный мундир с серебряными пуговицами и брюки с ослепительно белыми лампасами, натянул блестящие сапоги — и отправился с лейтенантом Боун на планету, в лондонский банк. Элли Куин дала ему двух самых рослых охранников в военной форме и невидимое сопровождение в гражданском со сканерами.

В банке адмирал Нейсмит, на удивление лощеный и обходительный, если учесть его химеричность, передал весьма спорные права на военный корабль, который ему не принадлежал, финансовой организации, которой этот корабль был совершенно не нужен. Но, как напомнила ему лейтенант Боун, по крайней мере деньги были настоящие. Вместо немедленной катастрофы, которая должна была разразиться ровно в полдень (по расчетам лейтенанта Боун, именно в этот момент дендарийские карточки должны были превратиться в пустой звук), их ждет полный крах в неопределенном будущем. Ура!

Приближаясь к барраярскому посольству, Майлз отпустил всех охранников, задержав одну Элли. Они остановились перед дверью в подземном вспомогательном туннеле, на которой красовалась табличка «Осторожно: Яд. Вход только для персонала».

— Сейчас мы еще в поле действия сканеров, — заметил Майлз.

Элли задумчиво произнесла:

— А вдруг ты войдешь в эту дверь и узнаешь, что тебе приказано срочно отправляться на Барраяр? И я тебя еще год не увижу… Или вообще никогда.

— Я не стану подчиняться… — начал Майлз, но Элли приложила палец к его губам, поцелуем прервав очередную его глупость. — Я буду поддерживать с вами связь, командор Куин.

Выпрямившаяся спина, чуть заметный ироничный кивок, импровизация на тему салюта — и Элли исчезла. Майлз вздохнул, прикладывая ладонь к внушающему страх дверному замку.

За второй дверью, в комнатке охранника, сидящего за комм-пультом, его уже дожидался Айвен Форпатрил. Переминаясь с ноги на ногу и напряженно улыбаясь. Господи, что еще? Глупо надеяться, что ему просто надо облегчиться.

— Рад, что ты вернулся, Майлз, — бодро начал Айвен. — Точно в срок.

— Не хотел злоупотреблять расположением начальства: оно может мне пригодиться. Я и без того удивляюсь, как это Галени не заставил меня вернуться тотчас после недоразумения в космопорте…

— Ну, на это у него была причина, — загадочно ответил Айвен.

— О? — отозвался Майлз, стараясь говорить как можно беззаботнее.

— Капитан Галени ушел вчера из посольства — примерно через полчаса после тебя. С тех пор его никто не видел.

Глава 7

Посол провел их с Айвеном в запертый кабинет Галени. Он скрывал свое напряжение лучше, чем Айвен, только негромко заметил:

— Если что-то обнаружите, дайте мне знать. Может быть, указания на то, что придется уведомить местные власти о случившемся.

Значит, посол, который уже несколько лет знаком с Дувом Галени, тоже видит несколько вариантов. Неоднозначный и непростой человек, этот их пропавший капитан.

Айвен уселся за комм-пульт и пересмотрел несколько текущих дел, пытаясь отыскать последние записи, а Майлз бродил вокруг, стараясь отыскать… что? Послание, записанное кровью где-то на уровне его колена? Волокно инопланетного растения на ковре? Приглашение на надушенной бумаге? Любая находка была бы лучше той бесцветной обыденности, которая окружала их здесь.