Границы бесконечности. Братья по оружию - Лоис Буджолд

— Вот эта кожа охватывает Майлза.

— И это последняя, самая внешняя граница?

— Кажется, да.

— Боже, — прошептала Элли. — Я влюблена в человека, который уверен, что он луковица.

Майлз засмеялся — он не смог удержаться от смеха даже сейчас. «Влюблена?!»

Сердце Майлза заколотилось.

— Знаешь, это все-таки лучше, чем было с одной моей прародительницей. Та думала, что она…

Нет, об этом тоже не следует упоминать.

Но Элли была любознательна и любопытна как никто. В конце концов поэтому он и определил ее в разведку.

— Что?.. — Элли затаила дыхание.

Майлз пробормотал:

— Пятая графиня Форкосиган периодически страдала от заблуждения, будто сделана из стекла.

— И что в конце концов с ней случилось? — зачарованно спросила Элли.

— Один из раздраженных родичей уронил ее. И разбил.

— У нее была такая жуткая мания?

— Нет, башня была такая высокая. Не знаю, — нетерпеливо проговорил Майлз. — Я не виноват, что у меня такие чудные предки. Скорее наоборот. Определенно шиворот-навыворот. — Он опять сглотнул, понимая, что теряет нить. — Видишь ли, одна из невоенных обязанностей лорда Форкосигана заключается в том, чтобы рано или поздно, когда-то и где-то, найти будущую леди Форкосиган. Будущую одиннадцатую графиню Форкосиган. Видишь ли, именно в этом видят первейший долг мужчины в строго патриархальном обществе. Ты ведь знаешь… — Майлзу казалось, что горло у него забито ватой. Он начинал фразу с барраярским акцентом, потом, незаметно для себя, переходил на бетанский выговор: —…мои физические проблемы, — его рука неопределенно коснулась макушки, указав на рост, вернее, отсутствие оного, — являются не врожденными, а благоприобретенными. Не имеют генетического характера. Дети у меня будут нормальными. Возможно, этот факт и спас мне жизнь в безжалостном к мутациям обществе Барраяра. Не думаю, что мой дед до конца верил в это, но я всегда жалел, что он не дожил до моих детей. — «Я мог бы ему доказать…»

— Майлз, — мягко прервала его Элли.

— Да? — взволнованно спросил он.

— Ты пошел вразнос. Что с тобой? Я могу слушать тебя часами, но мне неспокойно, когда ты выходишь на такой режим.

— Я нервничаю, — признался Майлз, ослепительно улыбнувшись ей.

— Запоздалая реакция на сегодняшнее? — Элли придвинулась к нему, желая успокоить. — Конечно, как я могла забыть.

Майлз осторожно завел руку за талию Элли.

— Нет, дело не в этом. Или только отчасти. Элли! Ты не хотела бы стать графиней Форкосиган?

Она усмехнулась:

— Сделанной из стекла? Спасибо, это не в моем вкусе. По правде говоря, твой титул сочетается лучше всего с черной кожей и хромированными заклепками. А я терпеть не могу и то, и другое.

Мысленно представив себе Элли в таком облачении, Майлз настолько увлекся, что ему понадобилась целая минута, чтобы сообразить, где именно его мысли свернули не туда.

— Давай я сформулирую это иначе, — произнес он. — Скажи, ты выйдешь за меня замуж?

На этот раз молчание длилось дольше.

— Я думала, ты ведешь к тому, чтобы предложить мне с тобой переспать, — протянула наконец Элли. — И мне было смешно, с чего ты так нервничаешь.

Ага, ей уже не смешно.

— Нет, — ответил Майлз. — Это было бы самое простое.

— У тебя скромные запросы, дружок. Всего лишь полностью перестроить мою жизнь.

— Хорошо, что ты поняла меня. Это не просто брак. Это целая система обязанностей и необходимостей.

— На Барраяре. На планете.

— Да. Хотя, конечно, мы будем ездить с тобой всюду, куда ты захочешь.

Элли долго, недопустимо долго молчала, а потом произнесла:

— Я родилась в космосе. Выросла на дальней пересадочной станции. Почти всю жизнь работала на кораблях. Время, проведенное на земле, в грязи, могу измерить месяцами.

— Да, для тебя это было бы настоящим потрясением, — без энтузиазма признал Майлз.

— А что будет с будущим адмиралом Куин, командующей свободными наемниками?

— Будем надеяться, что работа леди Форкосиган покажется ей не менее интересной.

— Да, но работа леди Форкосиган не требует командования кораблем.

— Такой риск ужасает даже меня. Мать бросила службу, а она была командиром корабля в Бетанском астроэкспедиционном корпусе, и прилетела на Барраяр.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что тебе нужна девушка, похожая на твою мамочку?

— Она должна быть умной, она должна быть осмотрительной, она должна любить жить, — без энтузиазма объяснил Майлз. — В противном случае наш брак будет закланием невинных. Может, жертвой станет она. Может, наши с ней дети. Как тебе известно, личная охрана не всесильна.

Элли беззвучно присвистнула, и Майлза потряс контраст между страдающими глазами и улыбающимися губами его личного телохранителя.

«Я не хотел причинить тебе боль. Самое большее, что я только мог предложить тебе, не должно было причинить боль. Неужели я предложил слишком мало? Или слишком много? Или… слишком страшно?»

— Ах, Майлз, — перевела дыхание Элли. — Ты ни о чем не подумал.

— Я очень хорошо о тебе думаю.

— И поэтому ты хочешь, чтобы я провела всю жизнь на какой-то — извини — захолустной планетке, которая только-только вылезла из феодализма, где к женщинам относятся как к безделушкам или животным, где мне придется забыть все мои навыки, которые я приобрела за последние двенадцать лет, — начиная с умения состыковать катер и кончая психохимией?.. Извини. Я не антрополог, не святая и не сумасшедшая.

— Тебе не надо отказывать мне прямо сейчас, — чуть слышно сказал Майлз.

— Нет, надо, — резко ответила Элли. — Пока я еще не совсем потеряла голову.

«И что мне сказать на это? — спросил себя Майлз. — Если бы ты меня по-настоящему любила, ты была бы счастлива пожертвовать ради меня всем на свете, включая собственную жизнь? О, ну еще бы. Только Элли не из тех, кто жертвует. В этом ее сила, и именно ее сила заставляет меня желать ее, так что мы оба в замкнутом круге».

— Значит, дело в Барраяре?

— Конечно. Какая женщина, будучи в здравом рассудке, по своей воле переселится на эту планету? Я, конечно, не имею в виду твою мать.

— Мать — необыкновенная женщина. Когда столкнулись она и Барраяр, измениться пришлось планете. Я это видел. Ты тоже стала бы источником перемен.

Но Элли покачала головой:

— Я знаю, на что способна, а на что не способна.

— Никто этого не знает, пока не дойдет до дела.

Элли пристально посмотрела на него:

— Естественно, что ты так считаешь. Но скажи мне — что для тебя Барраяр? Ты позволяешь им распоряжаться тобой, словно… Я никогда не могла понять, что тебе мешает взять дендарийцев и улететь куда глаза глядят. У тебя бы это получилось лучше, чем у Оссера и даже чем у Танга. А к концу жизни ты был бы уже императором собственной планеты.