Последние годы Сталина. Эпоха возрождения - Константин Романенко

Конечно, Сталину поступала не вся информация, добываемая резидентурами, а наиболее важные сведения. Так в октябре 1948 года на его стол легла информация о военно-политических переговорах по Североатлантическому пакту, а в декабре — 74-страничный протокол сессии Консультативного совета Западного союза, состоявшейся в Париже.

Понимая правила игры, Сталин не мог пренебрегать агентурной информацией, важным инструментом в системе политического противостояния, и в конце 1952 года он вернулся к проблемам разведки. 9 ноября бюро Президиума ЦК КПСС создало комиссию по реорганизации разведывательной и контрразведывательной служб. В декабре был подготовлен проект постановления ЦК «О главном разведывательном управлении МГБ СССР».

В его рассуждениях была целостная концепция, в которой он связывал воедино как политические цели, так и профессиональные правила действий солдат невидимого фронта. При обсуждении этих вопросов с профессионалами Сталин подчеркнул:

«Главный наш враг — Америка, но основной удар надо делать не собственно на Америку. Нелегальные резидентуры надо создать прежде всего в приграничных государствах. Первая база, где нужно иметь своих людей, — Западная Германия. Нельзя быть наивным в политике, но особенно нельзя быть наивным в разведке».

Он хорошо знал людей и, как тонкий психолог, предостерегал: «Никогда не вербовать иностранца таким образом, чтобы были ущемлены его патриотические чувства. Не надо вербовать иностранца против своего отечества. Если агент будет завербован с ущемлением патриотических чувств, это будет ненадежный агент».

Хотя невидимая глазу обычного обывателя война между Западом и Востоком называлась холодной, она велась по тем же политическим правилам, что и реальные боевые действия. Стремление Америки к неограниченному господству в мире толкало ее лидеров к применению все более изощренных приемов для подрыва советского строя.

Борьба была непримиримой, диктуемой логикой идеологий и экономических целей государств. Он ясно осознавал опасность и своевременно готовил силы в этой психологической войне, в которой противник противопоставлял его стремлению к миру политику давления и угрозы агрессии.

Трезвый реалист, он требовал высочайшего профессионализма, гибкости и самокритичности от агентурной службы. По словам Судоплатова, Сталин подчеркивал на заседании комиссии: «Работа против нашего главного противника невозможна без создания мощного агентурно-диверсионного аппарата за рубежом… мощной разведывательной агентурной сети».

Он указывал, что «разведка — святое, идеальное для нас дело», необходимо «в разведке иметь агентов с большим культурным кругозором — профессоров», и предусмотрительно требовал: «полностью изжить трафарет из разведки. Все время менять тактику, методы. Все время приспосабливаться к мировой обстановке. Использовать мировую обстановку. Вести атаку маневренную, разумную. Использовать то, что Бог нам предоставляет… В разведке никогда не строить работу таким образом, чтобы направлять атаку в лоб. Разведка должна действовать в обход. Иначе будут провалы, и тяжелые провалы».

Человек, сам прошедший жизненную школу нелегальной революционной подпольной работы, он не идеализировал возможности профессионалов и подчеркивал: «Агенту нельзя давать такие поручения, к которым он не подготовлен, которые его дезорганизуют морально… Самое главное, чтобы в разведке научились признавать свои ошибки. Человек сначала признает свои ошибки, а уже потом поправляется…Исправлять разведку надо прежде всего с изжития лобовой атаки».

Начальником сформированного мощнейшего Главного разведывательного управления министерства Госбезопасности СССР 1 января 1953 года был назначен генерал-лейтенант С.И. Огольцов, оставшийся в должности 1-го заместителя министра МГБ.

Доклад МГБ по «делу врачей» был заслушан на расширенном заседании Бюро Президиума ЦК КПСС, состоявшемся в Кремле 9 января 1953 года. На заседание были приглашены все секретари ЦК, председатель Комитета партийного контроля М. Шкирятов и редактор «Правды» Д. Шепилов.

Сталин на заседании не присутствовал, «хотя в списке участников числился первым»[59]. Странно, но исследователи не задаются естественными вопросами. Кто же в таком случае вел заседание? Кто готовил его? Но поскольку такой информации нет, то логично предположить, что проводил это совещание курирующий МГБ секретарь ЦК Хрущев.

Как бы то ни было, через три дня страна была взбудоражена. Опубликованная 13 января 1953 года «Хроника ТАСС» сообщила: «Арест группы врачей-вредителей. Некоторое время тому назад органами госбезопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью путем вредительского лечения сокращать жизнь активным деятелям Советского Союза.

В числе участников этой террористической группы оказались: профессор Вовси М.С., врач-терапевт; профессор Виноградов В.Н., врач-терапевт; профессор Коган М.Б., врач-терапевт; профессор Егоров П.И., врач-терапевт; профессор Фельдман А.И., врач-отоларинголог; профессор Этингер Я.Г., врач-терапевт; профессор Гринштейн A.M., врач-невропатолог; Майоров Г.И., врач-терапевт.

Документальными данными, исследованиями, заключениями медицинских экспертов и признаниями арестованных установлено, что преступники, являясь скрытыми врагами народа, осуществляли вредительское лечение и подрывали их здоровье.

Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно злодейски подрывали доверие последних, умышленно игнорировали данные объективного исследования больных, ставили им неправильные диагнозы, не соответствовавшие действительному характеру их заболевания, а затем неправильным лечением губили их.

Преступники признались, что они воспользовались болезнью товарища А.А. Жданова, неправильно диагностировали его заболевание, скрыв имеющийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим (курсивы мои. — К.Р.) и тем самым умертвили товарища А.А. Жданова. Следствием установлено, что преступники также сократили жизнь товарища А.С. Щербакова, неправильно применяли при его лечении сильнодействующие лекарственные средства, установили пагубный для него режим и довели его таким путем до смерти.

Врачи-преступники старались в первую очередь подорвать здоровье советских руководящих военных кадров, вывести их из строя и ослабить страну. Они старались вывести из строя маршала Василевского A.M., маршала Говорова Л.А., маршала Конева И.С., генерала армии Штеменко С.М., адмирала Левченко Г.И. и др…

Большинство участников террористической группы (Вовси М.С, Коган Б.Б., Фельдман А.И., Гринштейн A.M., Этингер Я.Г. и др.) были связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт» (речь идет о еврейско-сионистской организации «Америкэн Джойнт Дистрибьюшн Комити. — К.Р.), созданной американской разведкой якобы для оказания международной помощи евреям в других странах.

На самом же деле эта организация проводит под руководством американской разведки широкую шпионскую, террористическую и иную подрывную деятельность в ряде стран, в том числе и в Советском Союзе.

Арестованный Вовси заявил следствию, что он получил директиву «об истреблении руководящих кадров СССР» из США от организации «Джойнт» через врача в Москве Шимелиовича и известного еврейско-буржуазно-го националиста Михоэлса (арестованный Вовси — родной брат Соломона Михоэлса, настоящая фамилия которого Вовси. — К.Р.).

Другие участники террористической группы (Виноградов, Коган М.Б., Егоров) оказались давнишними агентами английской разведки.

Следствие будет закончено в ближайшее время (ТАСС)».

Информация об этом расследовании никогда не была опубликована, и эта недосказанность вызывает много вопросов. Исследователи обратили внимание на ту подозрительную деталь, что именно в последний год жизни Сталина из его окружения был выведен генерал-лейтенант Н.С. Власик, начальник личной охраны, и генерал-лейтенант А.И. Поскребышев — его личный секретарь.

Однако мало известен тот факт, что через четыре дня после опубликования «Хроники ТАСС» о «заговоре врачей», 17 февраля 1953 года, неожиданно «безвременно» скончался молодой, полный сил генерал Косынкин, комендант Кремля, назначенный на эту должность лично Сталиным из своей охраны».

Долгое время дело «врачей-вредителей» объяснялось пропагандой как результат «подозрительности» Вождя, якобы без оснований поверившего «доносу» неизвестной «медсестры». Впервые эта инсинуация была озвучена на XX съезде партии косноязычным Хрущевым, но в архиве сохранился черновик его доклада с собственноручно сделанным им «добавлением» к тексту, написанному его помощниками.