Аквариум(СИ) - Фомин Олег Вадимович

И тут же изнутри кокона во все стороны ударили лучи ослепительно яркого белого света. Это была Любовь. Вселенская, бесконечная и чистая. В отличии от меня, оперирующего своей ненавистью, Настя соткала свой меч именно из Любви. Зеленоватая оболочка разлетелась во все стороны. Дятлы с правого берега ошарашенно отдернули обожженные концы своих тел, втягивая их обратно в себя, хобот, почти затащивший Настю в корабль, в агонии забил по плоскому днищу, а белые лучи переплелись с моими черными руками, уверенно вытесняя из них злобу и гнев, и превратились в подобие огромной секиры, которая описала широкий стремительный круг в воздухе, обрубив и отбросив потоки злой силы, хлещущей на нас с берега. Потом досталось и летательному аппарату наверху, а следующий взмах этой секиры, лезвие которой стало практически полностью белым, был направлен вниз, на «моих» Дятлов, почти раздавивших меня в своих объятиях. Через мгновение я был свободен. Боевые орудия Анунахеров разлетелись в разные стороны над речной гладью. Мы не уничтожили их, но точно сильно повредили. Дятлы, втянувшие в себя свои концы, застыли на обоих берегах и начали как-то странно вибрировать, словно собаки, отряхивающиеся после купания, а один из кораблей, тот самый, который хотел втянуть в себя Настю, вдруг издал странный звонкий звук, похожий на удар колокола, и немного накренился. Потом его резко повело в сторону, и звук повторился, на этот раз еще громче, так как поломанный голыш ударил округлым боком прямо в своего собрата, застывшего рядом. От удара первый аппарат накренился еще больше, а второй, получивший удар по корпусу, немного отлетел в сторону берега и начал медленно вращаться. Это было похоже на какой-то сюрреалистический гигантский керлинг. Никогда не понимал смысл и азарт этой игры, но происходящее сейчас мне очень даже понравилось. Танец гигантских инопланетных камней, да к тому же устроенный нашими руками, откровенно завораживал и радовал, внушая надежду, что если мы теперь можем двигать такие глыбы, то какой-то шанс уйти из-под молотков все-таки есть…

В это время моя Настя преодолела в свободном падении три десятка метров, отделявших ее от воды, погасила скорость прямо над поверхностью, и я аккуратно подтянул ее к себе, воспользовавшись той ментальной связкой, в которой мы с ней все еще находились. Она мягко и грациозно опустилась на нос катера и с улыбкой посмотрела на меня. Правда, радость на ее прекрасном личике тут же сменилась тревогой, так как выглядел я, наверное, не очень. Объятия Дятлов и отчаянная попытка разорвать кокон невидимыми черными руками не прошли даром. По внутренним ощущениям я мог определить, что у меня, как минимум, сломана правая рука, ключица и несколько ребер. А посмотрев на себя Настиными глазами, я увидел бледного и как-то неестественно изогнутого мужика, нижняя половина лица которого была густо покрыта кровью, как у только что пообедавшего зомби. Кровь, кстати, так и продолжала струиться из носа, заливая мокрую майку и палубу лодки.

— Ты как, вообще, Егорушка? — испугано спросила она, одновременно вливая в меня поток теплой обезболивающей силы.

— Нормально. — ответил я. — А ты?

— Ну, явно лучше тебя… Как ты меня вытащил?

— Это не я… Ты сама себя вытащила. Не чувствуешь?

— Чувствую. Вроде… Дай хоть кровь вытру…

Хорошо общаться мыслями. Очень экономит время. А время нам сейчас было просто жизненно необходимо. Происходящее на багровых берегах мне совсем не нравилось. Ануннаки, наконец осознав, что отстояться в сторонке не получится и пора вступать в дело самим, неумолимо приближались. Впереди арьергардом скакали Дятлы, а над ними плавно и бесшумно скользили к нам еще четыре бежевых округлых корабля. Да и наши недавние противники, пусть конкретно покоцанные, но все еще вполне дееспособные, вновь выстраивали свою рабочую композицию для атаки. Четыре Дятла перестали трястись и замерли в углах условного квадрата, а два корабля над нами все-таки выровняли свое положение в воздухе и вернулись на прежние позиции.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Опять двадцать пять! Они, что, вообще неубиваемые?» — успел подумать я, когда словно в подтверждение моих мыслей, по днищу лодки что-то громко проскрежетало, а из запенившейся воды вокруг начала выскальзывать покатая бледная спина. Нару муш пришел в себя и подключился к общему веселью. Я посмотрел в сторону Лехи, но он все так и стоял в отдалении, молча наблюдая за нашими потугами. Потянулся к нему мыслями, но ничего не почувствовал. Ни ответа, ни привета…

«Пиздец!» — уже в третий раз подумал я и взглянул на Настю. В ее глазах я прочел то же самое слово, может быть чуть в другой, более литературной, интерпретации.

— Нам бы хоть до берега как-нибудь добраться, — растерянно сказала она. — А то торчим тут посреди реки, как…

Договорить Настя не успела. Анунахеры нанесли удар.

Я увидел, как Дятлы в углах квадрата сжались в пружину, в который раз готовясь броситься на лодку, как напряглись нацелившиеся на нас сверху из темных треугольников веревки и всем телом почувствовал отзвук мощнейшего ментального удара, нанесенного Ануннаками. Опять, как в самом начале нашей встречи мелькнул образ широких вееров нитей, летящих к нам с обоих берегов. Тело было почти обездвижено, однако голова все еще могла соображать. Теперь мы были на порядок сильнее, чем несколько минут назад, и могли сопротивляться. Но, к сожалению, совсем недолго. Через долю секунды нас вновь ласково обнимут Дятлы и все. Пишите письма…

И тут мы совершенно ясно и отчетливо поняли, что надо делать. Озарение, как и тогда, на широкой проезжей части улицы Триумфальной внутри Аквариума, посетило нас в самый критический момент, когда все свои собственные ресурсы были почти исчерпаны. Мы с Настей прозрели практически одновременно.

— Вместе! — раздался ее звонкий крик, и она изо всех сил потянулась ко мне на этот раз не только мысленно, но и физически, протянув в мою сторону раскрытую ладонь. Моя правая рука была сломана, поэтому я начал поднимать левую. Было впечатление, что к ней прицепили небольшого слона, так как двигать ею было очень-очень тяжело. Медленно, чувствуя, как скрипят от усилия зубы и лопаются сосуды в глазах, я все-таки сумел поймать Настину кисть. Наши пальцы соединились, стало чуть легче, и я смог притянуть ее к себе и крепко обнять. Теплую, любимую, родную…

Все вокруг исчезло, как страшный безумный сон. Пропало, растаяло в Ее запахе, мыслях, и чувствах. Я сжимал в руках свою Настю, единственную, живую и настоящую в этом чужом, холодном и безжалостном мире…

Физический контакт ускорил слияние наших душ, они растворились друг в друге, превратившись в единую надмировую сущность, не имеющую присущих всем физическим объектам реальности свойств и качеств. Стрелка часов, неутомимо бегущая по циферблату Вселенной замерла, а сущность, совсем недавно бывшую двумя разными людьми, резко выдернуло из пространственно-временного континуума и зашвырнуло куда-то далеко-далеко, может быть даже за пределы этой самой Вселенной. Сложно было сказать, где мы оказались. Там же где и в прошлый раз или где-то совершенно в другом месте. Если слово «место», вообще, было здесь применимо. Наверное, мы еще не достигли уровня понимания таких горизонтов бытия, да нам пока оно и не было особо нужно. Главное, что здесь была Сила. Та же самая, что и тогда. Чистая и первозданная. И мы могли ее взять. Причем, на этот раз в гораздо большем объеме.

Мы нырнули в этот безбрежный океан, наслаждаясь накрывшей нас со всех сторон мощью. Она пропитывала все наше естество, наполняла душу запредельным восторгом и счастьем. Захотелось остаться здесь навсегда, вот так, единым целым, не разделяя, где Егор, а где Настя, слиться с этими ласковыми волнами, стать ими, отдаться воле течения и медленно плыть, покачиваясь в такт этому бесконечному дыханию Жизни…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Но до такой «нирваны» мы еще не доросли. Нам было позволено только чуть-чуть приоткрыть дверь, посмотреть, прикоснуться и взять. Столько, сколько сможем унести. И все. Шаг за порог был для нас пока невозможен. Мелькнуло горькое сожаление, но тут же пришло понимание неоспоримой справедливости этих условий. Кто мы такие, чтобы находиться Здесь? Сейчас надо просто быть благодарными за то, что наши усилия и действия оценили и поощрили. Значит, мы все делаем правильно, остальное не важно…