Ненавижу и прощаю... - Наталия Батори

- Нет, проходите, - проговорила девушка, выпрямляясь и закидывая ногу на ногу.

- Вы курите? – спросил он, присаживаясь в кресло неподалеку.

- Нет…

- Тогда, может, мне…

- Оставайтесь, дым мне не помешает, - ровно ответила Анна и улыбнулась кончиками губ.

Мужчина широко улыбнулся в ответ и, достав из кармана пачку «Кэмел», закурил, наполняя комнату запахом табачного дыма. Дотянувшись до бокала, Анна сделала маленький глоток шампанского и посмотрела на телефон как на какого-то предателя, который не хотел соединять ее с таким нужным сейчас человеком. Снова хотела набрать, но ее отвлек голос случайного визави:

- Неплохое местечко, уютное…

- Да, мне тоже нравится, - улыбнулась Анна.

- И кухня неплоха… Ну, судя по тому, что сегодня тут пробовал…

- Кухня здесь, на мой вкус, чудесная, и повар один из лучших во Франции…

- Повар француз? – щурясь в клубах дыма, уточнил мужчина.

Пряча улыбку и про себя потешаясь тому, что осталась неузнанной, Анна опустила голову:

- Да, месье Ширак, много заведений в Европе «поднял»…

- Не знал, теперь обязательно сюда наведаюсь… Мы, кажется, не знакомы? Я Федор Степанович Астахов…

- Очень приятно, Анна Корту, - учтиво кивнула девушка и не удержала улыбку, когда глаза мужчины распахнулись от внезапного осознания.

- Вы…

- Да, я владелица этого заведения…

- Оу… Досадная оплошность… Не признал я Вас…

- Ничего страшного…

- Я, признаться честно, немного иначе Вас представлял… Старше…

- Я выгляжу молодо…

- Ну, не настолько же!

В ответ Аня только рассмеялась. Все, кто был с ней не знаком, представляли ее иначе. Само обращение «мадам» слишком обязывало и рисовало мадам, взрослую степенную женщину, а не ее… Уже не юную, но совсем «зеленую»…

Федор докурил и предложил ей переместиться в общий зал – подходило время обещанного хозяйкой вечера сюрприза. Как воспитанный мужчина, он предложил девушке свою руку, но Анна отказалась. Вежливо. Настроение хоть и немного улучшилось, но все равно было паршивым. Она уже не пыталась набирать Столярова и дозваниваться к нему. Смысла не было. Она смирилась, стараясь не прислушиваться к слабенько повывавшему сердцу. Было тоскливо. Было грустно. Но разве впервые? Пройдет.

Сюрприз, обещанный Кариной, оказался сбором средств в помощь детям сиротам из детдома номер 23. В большом сундучке, который поставили на высокий барный стул, были насыпаны пестрые кусочки мыла разнообразных форм, упакованные в прозрачный целлофан. Карина, как заправский тамада, с микрофоном в руках призывала всех желающих приобретать мыло, а улыбающаяся на все тридцать два Виолетта стояла рядышком с подносом, на котором уже лежала небольшая кучка денег. Подвыпившие и раздобревшие дамочки, не считая, кидали на поднос деньги, копошились в сундуке, рассматривая и нюхая.

- Ой, мне сиреневенькое!

- Абрикосом пахнет!

- Прелесть!

- Мне чайное дерево!

- Ручная работа? Это же тренд!

- Да-да, это ручная работа, детки своими руками отливали мыло по формам! – улыбнулась Карина даме в сиреневом, которую сильно качало.

- О-о-о… Прелесть просто! А варил кто?

- Варила я!

- Прелесть какая! Карина Вадимовна, вы должны научить меня этому делу! – проворковала дамочка, пытаясь всунуть нос в упаковку с бледно-розовым прозрачным кусочком.

Неторопливо к сундучку прошагали сначала двое мужчин, а потом еще двое. Они явно смущались, а потому особо не выбирали, клали на поднос деньги и, взяв первый попавшийся сверток, уходили. С улыбкой глядя на подругу, изумленная мадам Корту качала головой. Сумасшедшая идея. Но, безусловно, успешная. Устроить на светской вечеринке сбор средств, когда сытые и выпившие люди особо не скупятся. И не просто сбор средств, а продажу, можно сказать, сувениров, что только подстегивало раздобревшую толпу. Хороший ход. Очень хороший ход. Мысленно Аня аплодировала Карине.

- Ну, что, пойду и я отоварюсь! - подмигнула случайному спутнику Анна и, вынув несколько купюр, хотела идти к сундучку, но проходивший мимо мужчина толкнул ее в плечо, и девушка упала, если бы ее не подхватили. Обернувшись, она увидела перед собой лицо Федора.

«А у него глаза голубые!» - мелькнуло в голове, и Аня заморгала. Действительно голубые, большие такие, добрые и голубые. Мужчина помог Анне выпрямиться, осторожно придерживая за талию. В его жесте ничего не было, просто желание помочь. И это подкупало. Повернувшись в сторону обидчика, мужчина хотел было двинуться в его сторону, но Анна остановила, положив ладонь поверх его рукава:

- Не стоит, Федор Степанович, он не нарочно, это я невнимательная, - и, убрав руку, ушла к сундучку, подмигнув Вилке, которая, опешив, смотрела то на нее, то на мужчину, что остался позади, то еще куда-то в сторону…

Анна и хотела бы обернуться, но ее отвлекла Карина, сообщившая всем в микрофон, что подошел главный меценат, человек предоставивший на этот вечер свой прекрасный ресторан. Толпа взорвалась аплодисментами, а Анна, отчаянно краснея, выбрала три кусочка мыла и, сделав разворот, подняла руку, потрясла покупками и замерла… Рука медленно опустилась… Перед ней стоял Столяров собственной персоной. Его потемневшее от гнева лицо и мечущие искры глаза не предвещали ничего хорошего, но неторопливо засовывая в клатч мыло, Аня, не скрывая улыбки, шагала к нему.

Charisma 26.12.2015 08:28 » Глава 63

Угрюмо глядя на дорогу, Столяров вел автомобиль. Анна молчала. Отвернувшись от него, она смотрела в окно. Почему она молчала? Он жаждал разговора! Выяснения отношений, черт их подери, скандала, на худой конец, а она просто молчала. Руки ее свободно лежали поверх черной сумочки, голова откинута. Да она даже не нервничает? Будто это не он, попирая все правила приличия и этикета, поцеловал ее на глазах всего ресторана… Главное, что он это сделал на глазах Астахова… Да, он открыто заявил на нее права, и пусть это выглядело странно! Да… Он признался самому себе, наконец, что ревнует ее! Ревнует до одури! Ко всем! Даже к Гаспару… упокой Господь его душу! Ревнует…К Лешему, лидеру команды паркурщиков, работающих в ресторане. Ревнует к поварам, которые, едва она приезжает в «Анну», дружной вереницей чешут со своими эклерами, крем-брюле и прочей ерундой. Ревнует… к Астахову. Вскипел просто, когда увидел их вместе, как они выходят рука об руку, как Анна улыбается ему. Как он сначала ловит ее, а потом придерживает. Черт! Черт! Черт!!!! Он кипел, он бесился. Еще больше бесился, когда увидел, во что Анна одета. Что, это черт подери, за диверсия? Что это все значит? С каких пор она белье свое напоказ выставляет… Но буря утихла, когда он увидел ее улыбку, обращенную ему. Только ему. Нежную. Теплую. Его. Еще больше он успокоился, когда Аня оказалась рядом. В его руках. Прошептала тихое: «Привет» и незаметно прижалась к его боку. Но зверь внутри не уснул окончательно, он требовал своего. Склонив голову, Сергей потянулся к губам Вербиной. Улыбаясь, Аня подняла голову, видимо, думала, что он сказать что-то хочет… Этим Столяров и воспользовался. Грубый, откровенный поцелуй заставил кровь в жилах забурлить. Отрываясь от губ девушки, Сергей почти ожидал увидеть в ее глазах ответный огонь… и опешил, увидев там только обиду и недоумение. То же самое недоумение выражали глаза Карины и Виолетты, с которыми он после поздоровался. Влад вообще сквозь зубы разговаривал… Решив не заморачиваться этим вопросом, Столяров поприветствовал нескольких знакомых, бывших в зале, бросил в рот пару канапе, ибо был голоден, и снова вернулся к Ане, которая с потерянным видом стояла в кругу подруг и тупо смотрела прямо перед собой, словно видела нечто странное… А на вопрос: