Рыцарь в старшей школе - Дмитрий Ш.

— Напряжение поля повысилось до 0,42. Спектр синий. Чистота 91,5 %. Отклика сигнала от второго оператора по-прежнему нет. Уровень синхронизации не изменился. Продолжай.

— У мистера Смита увеличилось кровяное давление и участилось сердцебиение. Датчик регистрирует повышение мозговой активности, — обеспокоенно добавил доктор Моррисон, посмотрев на показания своих приборов, находившихся здесь ещё до нашего прихода.

Через минуту, когда стало казаться, что ничего сверх этого не произойдёт, индикатор синхронизации второго пилота медленно, но верно, начал повышать своё значение. Согласно медицинской карте, у мистера Смита она составляла пятьдесят два процента. На этом числе индикатор остановился. Медицинские приборы начали подавать тревожные сигналы о превышении допустимых пределов. Возникла угроза его жизни. Но я этого не замечал, всецело сосредоточившись на своей задаче. Огонька сознания в комке вязкого, липкого тумана, как я себе представлял то, что ощущал перед собой, как не было, так и не появлялось. Копаться в нём было отвратно. Преодолевая возникшее чувство гадливости, мысленно полез глубже.

Просматривая вариации будущего, принялся осторожно направлять пучки света Авроры в определённые точки, сверяясь с виртуальной трёхмерной картой, наложенной с помощью интерфейса поверх головы пациента. Госпожа Чамар через закрытый канал связи дала прямой доступ к мощнейшему вычислительному центру, установленному в одном из научных подразделений корпорации Рэдклиф. Именно он моими руками делал всю сверхсложную работу. Заодно, забирал на себя часть нагрузки от слияния с Оракулом. Можно сказать, я сейчас занимался этаким ментальным иглоукалыванием под чутким руководством настоящего мастера, в компетенции и знаниях которого сомневаться не приходилось.

— Напряжение поля продолжает расти. Уровень синхронизации превысил 52 %, — удивилась госпожа Чамар, пристально вглядываясь в экран.

Не обращая внимание на склонившегося над ней доктора Моррисона, занятого тем же самым.

— Есть отклик! — восторженно воскликнула индианка, от избытка чувств чуть не подпрыгнув на стуле, избежав столкновения с доктором. — Йохансон, плавно снижай воздействие. Прекращай стимулировать точки напряжения. Пусть Смит перехватывает над ними контроль.

«Кто здесь?» — в моей голове послышался чей-то очень слабый, растерянный голос.

Такое ощущение, словно я в темноте нащупав чью-то руку, через касание начал слышать мысли её владельца. Удержав контакт, стараясь на него не давить, медленно потянул схваченное «нечто» на себя, действуя интуитивно.

«Мистер Смит, всё в порядке. Вы находитесь в больнице Кларенса. Сейчас вам оказывается медицинская помощь. Потерпите немного. Когда вернётся чувствительность, может быть немного больно. Постарайтесь не делать резких движений. На вас воздействует А-поле. Не пытайтесь им управлять. Воспринимайте, как течение реки», — испытывая неописуемую радость и гордость оттого, что я реально помогал спасти жизнь человека, торопливо предупредил мужчину.

В тот момент, когда наши ментальные поля слились ещё плотнее, он почувствовал себя так, словно летит, а я, словно падаю. Меня внезапно захлестнули чужие воспоминания, заставив потеряться во времени и пространстве. Я неведомым образом очутился в прошлом мистера Смита, в его теле, повторно проживая его жизнь. Честно говоря, в тот момент я даже этого не понял, поскольку был полностью захвачен увиденным. Веря своим глазам, а не разуму. Это было подобно невероятно реалистичному, объёмному и глубокому сну, в котором воспринимаешь себя кем-то другим, считая происходящее нормальным и естественным.

Поток информации из глубин памяти мистера Смита двигался только в одну сторону, мою. Сам он ограничился чтением моих мыслей, эмоций, восприятием окружающего мира. Когда ситуация стала угрожающей, как для психики, так и для нервной системы, компьютер принудительно свернул наши А-поля, плавно сбрасывая их мощность.

«Проснувшись», осознав кто я, не сразу сообразил, где нахожусь и что происходит. Перед глазами медленно рассеивалась картина увешанных оружием людей в военной форме, позирующих для фотографа на палубе корабля. Возле очнувшегося мистера Смита стоял доктор Моррисон, проводя его диагностику. Старшая медсестра убежала за необходимыми лекарствами, поскольку у пациента критически повысилось кровяное давление и начались проблемы с сердцем. Рэндал возился с аппаратурой. Счастливая госпожа Чамар что-то восторженно просматривала на компьютере. Вроде бы никому из них не было до меня никакого дела.

— Замечательно. Просто замечательно. Момент обратного разделения А-поля на два отдельных спектра зарегистрирован измерительными приборами. На пике, показатель синхронизации мистера Смита достигал значения в 58 %, а мощность его поля преодолела границу D ранга. Теория подтвердилась. Связи его нейроузлов не только восстановились, но и умножились. А с ростом синхронизации, их структура ещё и усложнилась. Невероятно. Йохансон, как себя чувствуешь? А то датчики передают какую-то мешанину сигналов, — только сейчас вспомнила о втором подопытном.

— Странно. У меня кружится голова и возникают ложные ощущения.

— Что значит, ложные? — повернулся ко мне нахмурившийся доктор Моррисон.

— Например, кажется будто прямо сейчас держу во рту кусочек сочного арбуза. Чувствую его вкус, шероховатость, сладость. Аж слюна обильно выделяется. Секунду назад слышал отголоски игры на виолончели. А ещё тут очень сильно пахнет морской солью и водорослями. Это нормально?

— Не совсем, — сообщил доктор, встревоженно переглянувшись с госпожой Чамар. — Вот что. Пойдём-ка со мной. Сейчас всё проверим, как полагается, на нормальном оборудовании. Проведём твоё обследование.

Он с пренебрежением посмотрел на нейроободок, снятый с мистера Смита, который держал в руках. Не считая его достойной заменой.

Остаток дня провёл в больнице, под наблюдением одного из лучших специалистов в области нейрохирургии. В итоге мне прописали какие-то таблеточки и полный покой. Хотя бы на денёк. Согласно выводам доктора Моррисона, это были не галлюцинации, а всплывающие на поверхность обрывочные воспоминания мистера Смита. Мозг не успел усвоить столь большой объём информации, полученный за короткое время. Отсортировать и разложить её по нужным полочкам. В итоге, что смог, распихал по всем отделам, а кое-что и вовсе, либо удалил, либо собрал в одну большую беспорядочную кучу. Так что требовалось дать ему время провести дефрагментацию, перекодировку, архивацию и прочие необходимые процедуры, чтобы у меня не произошёл критический сбой системы. А то открою веки, а перед глазами синий экран смерти. Не лучшая аналогия, конечно, ну так я не специалист, чтобы описать всё правильным языком.

То, что произошло с мистером Смитом, привело в восторг не только госпожу Чамар, но и доктора Морриса. Если бы не прописанный режим покоя, замучил бы меня расспросами, просьбами провести парочку другую опытов. По его профилю. Благо пациентов в больнице хватало. Не коматозных, а самых обычных. Операторов А-поля, вследствие различных причин частично или полностью лишившихся своих способностей, хорошо ещё,