Режиссёр из 45г - Сим Симович

почти не помнишь, малой был. Но он бы тобой гордился. Очень гордился бы.

В дверь кухни заглянула Клавдия — полная соседка с вечно красным лицом:

— Ой, Володя вернулся! Здравствуй, милый! Ну и пропадаешь ты. Мы тут с Анной Фёдоровной уже думали — не женился ли где тайком?

Анна Фёдоровна рассмеялась:

— Не женился, Клава, но невеста есть. Правда, Володь?

Володя покраснел. Клавдия всплеснула руками:

— Ах ты, батюшки! Ну и хорошо, и хорошо! Пора тебе, Володенька, семью заводить. Молодой, красивый, с работой. Самое время.

— Клава, не смущай парня, — Анна Фёдоровна отмахнулась от соседки. — Иди уж, спать пора.

— Иду, иду, — Клавдия скрылась, но из коридора донёсся её голос: — Пётр Иваныч! Слышал? У Володи невеста!

— Слышал, слышал, — прогудел в ответ голос старика. — И хорошо. Молодец, Володя!

Анна Фёдоровна покачала головой:

— Вот такая у нас коммуналка. Все про всех знают, все во все дела суются. Но это и хорошо — как одна семья живём.

— Мне нравится, — искренне сказал Володя. — Здесь уютно.

Мать посмотрела на него с удивлением:

— Раньше ты жаловался на коммуналку. Говорил — тесно, шумно, жить невозможно. А теперь нравится?

— Война многое меняет, мам, — Володя пожал плечами. — После фронта любой дом — счастье.

— Это точно, — Анна Фёдоровна кивнула. — Ладно, сынок, ты устал. Иди спать. А я тут посуду помою.

— Мам, я сам помою, — Володя встал, но она остановила его:

— Ты сиди. Тебе завтра на работу рано. Отдыхай.

Она начала собирать посуду, но Володя всё же помог — вытер тарелки полотенцем, убрал на место. Они работали молча, в приятной тишине.

Когда всё было убрано, Анна Фёдоровна обняла сына:

— Спокойной ночи, Володенька. Спи хорошо.

— Спокойной ночи, мам.

Володя прошёл в свою комнату — маленькую, с кроватью, столом и шкафом. Разделся, лёг. Через тонкую стену слышались звуки коммуналки — кто-то готовился ко сну, Пётр Иванович кашлянул, Клавдия что-то напевала.

Володя лежал в темноте и думал. Вот она, настоящая жизнь. Не та, прошлая — пустая, циничная, одинокая. А эта — наполненная любовью, заботой, смыслом.

У него есть мать, которая ждёт и любит. Есть Алина, с которой он хочет строить будущее. Есть дело, которое приносит радость. Есть команда, с которой хочется работать.

Он получил второй шанс.

И он не собирался его упускать.

Володя закрыл глаза. Последней мыслью перед сном было: «Завтра приведу Алину к матери. Пусть познакомятся. Пусть станут семьёй.»

Он заснул с улыбкой на губах, в тепле и покое родного дома.

Володя проснулся в шесть утра, как обычно — без будильника, по внутренним часам, заведённым ещё на фронте. За окном было светло, солнце уже поднялось, воробьи галдели на подоконнике. Где-то внизу, во дворе, кто-то колол дрова — мерные удары топора отдавались эхом.

Он потянулся, сбросил одеяло, встал. Комната была залита утренним светом — золотистым, тёплым. На стене висела старая фотография — отец в