Бандиты эпохи СССР. Хроники советского криминального мира - Федор Ибатович Раззаков

дел Андрея Громыко, тоже претендовавшего на пост Генсека. Однако Громыко устраивал немногих, тогда как больной и покладистый Черненко годился всем.

С приходом к власти К. Черненко многие попавшие в опалу при Ю. Андропове люди вновь вернулись к активной деятельности. Правда, значимость многих из них была чисто символической. Например, Галина Брежнева вновь замелькала на великосветских раутах, а сталинский нарком Вячеслав Молотов был восстановлен в рядах КПСС.

Однако 15-месячное пребывание Ю. Андропова на посту Генсека не прошло бесследно: он лично подготовил и ввел во многие партийные и государственные структуры целую плеяду деятелей, готовых продолжить начатое им дело. Молодое поколение рвалось к власти, и ничто уже не могло остановить этих людей на пути к заветной цели.

«Хлопковое» и другие дела

Аресты в Узбекистане

26 января 1984 года, в дни, когда УБХСС Москвы проводило аресты на Южнопортовой, 22, московское КГБ задержало двух граждан Узбекистана. Эта операция откроет начало прогремевшему затем на всю страну «хлопковому» делу, которое было продолжением, уже известного нам, «узбекского дела». Последнее, как мы помним, было затеяно для того, чтобы скомпрометировать и убрать руководителя Узбекистана Ш. Рашидова и его сподвижников – самаркандцев. Как известно, 31 октября 1983 года Рашидов скончался. Однако его сподвижники продолжали сопротивление, поэтому и было затеяно новое дело – «хлопковое», поскольку руководили этой отраслью в основном самаркандцы. Они же отвечали и за правоохранительную систему, поэтому чистки в узбекистанском МВД в 1984 году усилились.

Итак, в конце января 1984 года сотрудниками УКГБ по Москве и области были арестованы директор Учтепинского хлопкоочистительного завода объединения «Джизакзаготхлопкопром» Узбекской ССР Муминов и товаровед Дустликского хлопкозавода того же объединения Халматов (напомню, что Джизак – это родина Ш. Рашидова, что разработчиками «хлопкового дела», конечно же, учитывалось). Арестованные якобы пытались вручить взятку в размере 40 тысяч рублей (огромные деньги по тем временам) одному из руководителей Серпуховского хлопчатобумажного комбината за оформление фиктивных документов о якобы производственной поставке комбинату этими узбекскими заводами 150 тонн хлопка. На самом деле вместо хлопка в Серпухов были пригнаны 4 вагона отходов, так называемого линта, эти отходы надо было записать как волокно.

Подобная система приписок была создана еще при Хрущёве на волне объявленной им капитализации советской экономики. Её первой жертвой стал 1-й секретарь Рязанского обкома КПСС Алексей Ларионов, который занимался массовыми приписками мяса, чтобы перевыполнить план. В декабре 1959 года Ларионов был награждён званием Героя Социалистического Труда. А спустя несколько месяцев его афера вскрылась. После чего 22 сентября 1960 года Ларионов застрелился.

Что касается приписок в хлопковом хозяйстве, то здесь на ум приходит следующая история, которая случилась сразу после ларионовской в соседней с Узбекистаном республике – Таджикистане. Там в 1961 году Хрущёву понадобилось заменить 2-го секретаря ЦК – вместо Петра Обносова, который трудился на этом посту уже 9 лет, он решил поставить Ивана Коваля. Однако 1-й секретарь ЦК КП Таджикистана Турсун Ульджабаев, как и его товарищи по Бюро, выступили против этого назначения. Они заявили, что хотят видеть на этом посту местного – человека, который знает специфику жизни в их республике, как это было в случае с Обносовым. Когда Хрущёв услышал этот ответ, его обуял гнев: дескать, как это так – периферия не подчиняется Центру? Не бывать этому! А чтобы строптивцам было неповадно перечить ему, Хрущёв затеял провокацию. Он отрядил в Таджикистан высокую комиссию во главе с тем же Ковалём и дал ей указание: найти недостатки в республике, которые позволили бы снять Ульджабаева с его поста. В итоге недостатки были быстро найдены. В какой сфере? В хлопководстве. Там существовали приписки и завышение качества хлопка-сырца, но не в значительных количествах. Тогда высокая комиссия взяла и завысила их – объявила, что за три последних года были приписаны 300 тысяч тонн хлопка-сырца. Огромная цифра для Таджикистана! Хотя все специалисты знают, что за сезон хлопкоочистительные заводы в процессе переработки теряют до 20 % хлопка-волокна, буквально превращая его в пыль. Но этот момент, как и ряд других субъективных и объективных факторов, не был учтен – причём специально. В итоге сняли с работы не только Ульджабаева, но и ещё несколько высоких руководителей Таджикистана.

Точно такая же история произойдёт спустя 23 года и в Узбекистане. И опять по велению из Москвы, и опять для того, чтобы наказать строптивцев, которые посмели сопротивляться диктату Центра.

Что представляли из себя хлопковые приписки, на которые шли ради выполнения планов, спускаемых из Москвы? На перерабатывающие предприятия России, Узбекистана, Украины, Казахстана под видом хлопка шестого сорта шли поставки его отходов, пресловутого линта. Шли небезвозмездно. Вагон такой «безтоварки» стоил 10 тысяч рублей. Это была отлаженная система, когда хищения совершались не изъятием из натурального количества, как кусок от пирога, а государству продавалось несуществующее количество хлопка-сырца, а затем «пустота» как бы материализовывалась для сокрытия. И ЦК, и Совмин СССР не могли не видеть этих приписок. Ведь они в общей сложности составили не менее 5 миллионов тонн, за этот «воздух» из госбюджета выделилось 3 миллиарда рублей. Из них украдено было 1,5 миллиарда. Но никто ничего почему-то не замечал. Спрашивается, почему? В качестве ответа можно привести историю с Александром Солженицыным. Помните, он написал в «Архипелаге ГУЛАГ», что при Сталине было репрессировано 66 миллионов человек? Сегодня мы знаем, что эти цифры завышены в разы. Для чего это делалось? Для того, чтобы демонизировать советскую систему. Та же история произошла и с Узбекистаном – с хлопковыми приписками. Якобы там чуть ли не каждый год приписывали по 1 миллиону тонн хлопка-сырца. Но как это вообще было возможно в условиях советской плановой экономики? Ведь план по хлопку (как и по всему другому) верстался на год вперёд. К примеру, план 1982 года верстался в 1981-м. Если Узбекистан обещал собрать в 1982 году 6 миллионов тонн хлопка, из которого 1 миллион был бы липовый (приписанным), то этот миллион Госплан тоже должен был учитывать. И верстать на него тот же текстиль для лёгкой промышленности (брюки, рубашки, майки и т. д.), порох для оборонки и т. д. Но в 1982 году вдруг выяснялось, что 1 миллион тонн хлопка липовый. Это означало, что во всех республиках тысячи людей останутся без нескольких сотен тысяч брюк, рубашек, маек и т. д. Это, значит, не дадут плана десятки предприятий текстильной промышленности и Министерства торговли (а планы-то свёрстаны и на них тоже). И оборонка не досчитается сотен килограммов пороха. Как это всё можно было спрятать? За взятки?