Загораются звёзды - Ольга Горошанская

Император, решив, инвалид-слуга ему не нужен, так как это уже второе наказание, быстро закончил действие магии.

«Сейчас вспомнит обо мне».

— Севем? Где Линкс?

— Он еще слишком слаб и пока не интересуется ничем, кроме Игрищ, — не поднимаясь, ответил дем Гор, желая спрятать чувства.

От долгого стояния в неудобной позе, затекли ноги, но старался не заострять на этом своего внимания.

— Неправильный ответ, Фаирдепин.

Севем снова максимально расслабился, позволяя магии проходить сквозь него, желая отвлечься от действия заклинания, но это не ослабило боли, так как проклятие накладывалось во второй раз.

— Ладно, — прошипел Император, быстрее снимая магическое воздействие. — Что с девчонкой? Я скоро ее увижу?

— Все свое свободное от проектов время она проводит в Царстве Книг под присмотром Хранителя, да и не очень сильна в магии, — ответил Севем, во второй раз подкрепляя свои слова соответствующим фальсифицированным воспоминанием, которое нужно было повторить точь-в-точь.

Севем старался прорисовать все мелочи — воспоминание должно быть достоверным.

— Но как только я смогу привести ее, чтобы не выдать себя, обязательно это сделаю и уверен, скоро мне это удастся.

— Какая слабенькая стала, — с наигранным сожалением подметил Император, делая знак рукой, и черноволосая колдунья у его ног поднялась бесчувственным комом в воздух и полетела в угол зала.

Посмотрев еще некоторое время на Белладонну, он произнес: «Сессенс». Колдунья, открыв глаза и осмотревшись, где находится, поспешно поднялась.

— Все свободны, — яростно прошипел Император, видя, Вестница хочет что-то сказать. — Белладонна, Севем — останьтесь. Тартенс, Солфри — подождите в соседнем зале, пока вас позовут.

— Мой Император, пророчество, — она протянула лист, убедившись, все вышли.

— Что сейчас было? — грозно потребовал Император, желая знать ответ от своей последовательницы.

Колдунья упала на колени и, склонив голову к полу, тихо ответила:

— Побочный эффект снятия ловушки Оракула. Теперь я иногда буду делать пророчества.

— Ты их помнишь?

— Да, мой Император.

— Ты можешь направлять свои пророчества?

— Да, мой Император. Достаточно присутствие хотя бы одного волшебника, чтобы сделать пророчество, даже косвенно относящееся к нему.

— Хорошо, я подумаю, как это можно будет использовать. Иди, — снисходительно отпустил, задумчиво глядя на стену за спиной своих слуг.

«А вот это мне совсем не нравится — предчувствие. После таких одиноких встреч многие не то что не приходили на следующее собрание, если вообще оставались живы, но и долго еще не могли вернуться домой», — подумал дем Гор, ощущая как его позвоночник обдало холодом — предвестие неприятностей, в то время как тело занемело, продолжая пребывать в неудобной неподвижной позе.

— Севем, ты мне так и не ответил. Подойди ближе, — наколдовав кресло, приказал, ожидая признания.

Главный Защитник поднялся и, медленно пройдя по залу сел в наколдованное для него кресло, рядом появился столик с дорогим коньяком и двумя золотыми кубками.

— Я предлагаю выпить за мое новое открытие, — прищурив глаза, предложил Император.

— Поздравляю, мой Император, — тут же оживился волшебник, наливая красивую, янтарного цвета жидкость.

— Я изобрел новое заклинание, — ответил тот, словно подбодренный похвалой.

«Голову даю на отсечении — новая пытка».

— И что же это за чары? — с заинтригованным видом проговорил Севем, намеренно проявляя любопытство, которого не чувствовал.

— Это проклятие, но вся проблема в том, что я его еще не испытал, поэтому не могу с точностью судить об эффективности.

«Отлично, я теперь подопытный».

— Севем, ты так и не сказал, почему я не наблюдаю у себя в гостях мадемуазель демро Нат.

«Думай, Севем, думай».

— Я не могу отдать ей портал, чтобы не засветиться в Крепости как Жнец, но я над этим работаю. Вторая проблема — вы, мой Император, все время переезжаете с места на место, что усложняет задачу доставки.

— Ох, Севем. Ты всегда хорошо думал, только вот последнее время у тебя в мозгах что-то барахлит. Может, ты решил возродить Магнификантов?

— Вы же знаете, без Души никаких Магнификантов быть не может.

— Насколько я знаю, мадемуазель демро Нат вполне может сойти за новую Душу.

«Она же еще ребенок! Я, конечно, иногда думаю о ней, в качестве одного из Магнификантов, но сделать ее Душой — это было бы, как минимум жестокостью по отношению к ней».

— Я не буду их возрождать, я предан вам, мой Император.

— Знаешь, Севем, а я хочу, чтобы ты их возродил и передал мне в подчинение.

«Они передаются в подчинение вместе с Душой, а ее я тебе ни за что не отдам. Кроме того, неужели ты думаешь, Магнификантами управляет Глава? Ха. Ха. И еще раз ХА! Если бы это было действительно так, то среди нас не было бы ни Сирсилиса, ни Линкса, уж я бы об этом позаботился».

— Да, Глава без Души, что маг без своей волшебной силы. Ты беззащитен сейчас, Севем, и это даже не моя вина. Согласись, — подняв кубок, Император сделал большой глоток коньяка, тщетно показывая свою значимость.

«Тоже мне защитник тьмы и всей ее аристократии — пить коньяк совершенно не умеешь, да и кубки не те, а на счет, будто не твоя вина — вопрос спорный».

— Так вот, Севем. Если до лета не возродишь для меня Магнификантов, не сделаешь из нее Душу или хотя бы не приведешь ко мне — пеняй на себя, а сейчас, я все-таки покажу тебе мое новое изобретение. Плаезо Аангот.

Из широких черных рукавов Императора вырвалась объемная гектограмма небольших размеров и увеличившись, устремилась прямо в грудь Севему.

— Свободен, — вставая с трона и наколдовывая портал, прошипел Император, отправляя своего слугу в лес неподалеку от Башни Мира.

Последним, что увидел дем Гор — это темный капюшон, из-под которого заинтересованно поблескивали непонятного цвета глаза, но их выражение оказалось чем-то знакомым. Еще запомнил собственные руки, на которых начинали открываться множественные глубокие, обильно кровоточащие порезы и ощущение, раны появляются по всему телу не только снаружи, но и внутри.

Севем понял, если сейчас же не остановить действие заклятия или хотя бы кровотечение, то умрет, но каждое движение вызывало боль, превосходящую ощущения под проклятием Фаирдепин.

«От тебя я и не ожидал чего-то полезного. Мерлин, жаль, я не могу позвать Душу ради исцеления. Хотя Шерри и так нашла бы меня».

Он опустил окровавленную руку в карман и щедро начал посыпать золотой порошок из мешочка — его руки не прекращаясь дрожали. Наметив координаты передвижения, желая оказаться у замка алхимиков, активировал магию порошка и расслабившись почувствовал, магия его уносит.