Лунный камень - Уилки Коллинз

«…..Мистеръ Франклинъ Блекъ уменъ и любезенъ, но ему надо заткнуть ротъ, когда онъ говоритъ о медицинѣ. Онъ признался, что у него по ночамъ безсонница. Я говорю ему, что нервы его разстроены и надо принять лѣкарство. А онъ говоритъ мнѣ, что лѣчиться, и отыскивать дорогу въ потьмахъ — одно и то же. И это предъ всею компаніей, за столомъ. Я говорю: «это вы ищете сна и ничѣмъ кромѣ лѣкарства не добудете его.» А онъ говорятъ мнѣ: «слыхалъ я, какъ слѣпой ведъ слѣпаго, и теперь понимаю, что это значитъ». Остроумно, а все-таки онъ у меня проспитъ цѣлую ночь, несмотря на то. Ему непремѣнно надо уснуть; у меня подъ рукой аптечка леди Вериндеръ. Дать ему двадцать пять капель опіума на ночь, безъ его вѣдома, и зайдти завтра поутру. «Ну, мистеръ Блекъ, не принять ли вамъ немножко лѣкарства сегодня? Вы никакъ не уснете безъ того.» — «А вотъ, напротивъ, мистеръ Канди, я отлично спалъ эту ночь и безъ того.» Тутъ и прихлопнуть его всею правдой! Кромѣ того, что вы отлично спали, вы еще приняли дозу опіуму, сэръ, предъ тѣмъ какъ лечь въ постель. Что же теперь вы скажете о медицинѣ-то?»

Возвративъ рукопись Ездрѣ Дженнингсу, я прежде всего весьма естественно пришедъ въ восторгъ отъ той ловкости, съ которою онъ выработалъ эту гладкую и законченную ткань изъ перепутанной пасьмы. Я хотѣлъ-было выразить свое удивленіе въ нѣсколькихъ словахъ, но онъ скромно перебилъ ихъ, спросивъ, согласенъ ли его выводъ изъ этихъ записокъ съ моимъ.

— Увѣрены ли вы подобно мнѣ, оказалъ онъ, — что во всѣхъ вашихъ поступкахъ вечеромъ, въ день рожденія миссъ Вериндеръ, вы дѣйствовали подъ вліяніемъ опіума?

— Я слишкомъ мало знаю о вліяніи опіума, чтобъ имѣть свое мнѣніе, отвѣтилъ я. — Я могу только слѣдить за вашимъ и убѣждаюсь, что вы правы.

— Очень хорошо. Слѣдующій вопросъ вотъ въ чемъ. Вы теперь убѣждены, я также убѣжденъ, но какъ вамъ убѣдитъ другихъ?

Я показалъ ему на двѣ рукописи, лежавшіе предъ нами на столѣ. Ездра Дженнингсъ покачалъ головой.

— Безполезно, мистеръ Блекъ! Совершенно безполезно въ силу трехъ неопровержимыхъ доводовъ. Вопервыхъ, эти замѣтки была сдѣланы при условіяхъ, совершенно чуждыхъ большинству людей. Вотъ вамъ одно уже не въ пользу ихъ! Вовторыхъ, эти замѣтки представляютъ собой медицинскую метафизическую теорію. Опять не въ пользу ихъ! Втретьихъ, эти замѣтки сдѣланы мною, ничто, кромѣ моего заявленія, не удостовѣряетъ, что это не поддѣлка. Припомните что я вамъ говорилъ на болотѣ и подумайте, много ли стоитъ мое заявленіе. Нѣтъ! относительно свѣтскаго приговора замѣтки мои имѣютъ лишь слѣдующую цѣну. Надо возстановить вашу невинность, ну, вотъ онѣ и показываютъ какъ это сдѣлать. Мы должны подтвердить ваше убѣжденіе опытомъ, и подтвердите его вы.

— Какимъ образомъ? спросилъ я.

Онъ быстро наклонился ко мнѣ черезъ столъ, раздѣлявшій васъ.

— Рѣшитесь ли вы на смѣлый опытъ?

— Я готовъ на все чтобы разсѣять подозрѣніе, которое тяготѣетъ надо мной.

— Готовы ли вы подвергнуться на время нѣкоторому разстройству?

— Какому угодно, безъ разбора.

— Послѣдуете ли вы неуклонно моему совѣту? Онъ можетъ выставить васъ на посмѣшище глупцамъ; онъ можетъ вызвать увѣщанія по стороны друзей, которыхъ мнѣнія вы обязаны уважать….

— Скажите что дѣлать? нетерпѣливо воскликнулъ я. — Я сдѣлаю это, будь что будетъ.

— Вотъ что вы сдѣлаете, мистеръ Блекъ, отвѣтилъ онъ, — вы украдете алмазъ вторично, безсознательно, въ присутствіи свидѣтелей, которыхъ показанія будутъ неоспоримы.

Я задрожалъ всѣмъ тѣломъ. Пробовалъ заговорить и только глядѣлъ на него.

— Я думаю, что это можно сдѣлать, продолжилъ онъ, — и это будетъ сдѣлано, если только вы поможете мнѣ. Постарайтесь успокоиться, сядьте, и выслушайте, что я вамъ скажу. Вы опять начали курить, я это видѣлъ самъ. Давно ли вы начали?

— Скоро годъ.

— Какъ же вы курите, больше или меньше прежняго?

— Больше.

— Можете ли вы снова бросить эту привычку? только разомъ, какъ прежде бросили.

Я начиналъ смутно догадываться куда онъ мѣтитъ.

— Брошу съ этой же минуты, отвѣтилъ я.

— Если послѣдствія будутъ тѣ же, что въ іюнѣ прошлаго года, сказалъ Ездра Дженнингсъ, — если вы опять станете страдать безсонницей, какъ страдали тогда, мы выиграемъ первый шагъ. Состояніе вашихъ нервовъ будетъ нѣсколько сходно съ тѣмъ, въ которомъ они находилась въ день рожденія миссъ Вериндеръ. Если намъ удастся хоть приблизительно возобновить домашнюю обстановку, окружавшую васъ въ то время, и если вамъ удастся занять вашъ умъ различными вопросами относительно алмаза, волновавшими васъ въ прежнее время, то вы придете приблизительно въ то же самое тѣлесное и душевное состояніе, въ которомъ опіумъ захватилъ васъ прошлаго года. Въ такомъ случаѣ мы можемъ питать весьма основательную надежду на то, что вторичный пріемъ его повлечетъ за собой въ большей или меньшей степени повтореніе тѣхъ же самыхъ послѣдствій. Вотъ мое предложеніе въ нѣсколькихъ словахъ, на скорую руку. Теперь вы увидите чѣмъ оно оправдывается.

Онъ взялъ одну изъ лежавшихъ возлѣ него книгъ и развернулъ ее на страницѣ, заложенной полоской бумаги.

— Не думайте, что я стану докучать вамъ лекціей физіологіи, оказалъ онъ:- я считаю своею обязанностью ради насъ обоихъ доказать, что прошу васъ подвергнуться этому опыту не въ силу какой-нибудь теоріи собственнаго изобрѣтенія. Взглядъ мой оправдывается общепринятыми основаніями и признанными авторитетами. Подарите мнѣ пять минутъ вниманія, а я покажу вамъ, что мое предложеніе, при всей кажущейся фантастичности его, освящается наукой. Вотъ, вопервыхъ, физіологическій принципъ, на основаніи котораго я дѣйствую, изложенный самимъ докторомъ Карпентеромъ. Прочтите про себя.

Онъ подалъ мнѣ полоску бумаги, заложенную въ книгу. На ней была написаны слѣдующія строки:

«По многомъ основаніямъ можно думать, что всякое чувственное впечатлѣніе, однажды воспринятое познавательною способностью, отмѣчается, такъ сказать, въ мозгу, и можетъ воспроизводиться въ послѣдствіи, хотя бы умъ и не сознавалъ его присутствія въ теченіи всего промежуточнаго времени.

— Ясно ли до сихъ поръ? спросилъ Ездра Дженнингсъ.

— Совершенно ясно.

Онъ подвинулъ ко мнѣ развернутую книгу и указалъ параграфъ, подчеркнутый карандашомъ.

— Теперь, сказалъ онъ, — прочтите вотъ этотъ отчетъ объ одномъ случаѣ, по-моему, прямо относящемся къ нашему положенію и къ опыту, на который я васъ подбиваю. Прежде всего замѣтьте, мистеръ Блекъ, что я ссылаюсь на величайшаго изъ англійскихъ физіологовъ. У васъ въ рукахъ физіологія человѣка, сочиненіе доктора Элліотсона; а случай, приводимый докторомъ, подтверждается извѣстнымъ авторитетомъ мистера Комба.

Указанный мнѣ параграфъ содержалъ въ себѣ слѣдующее:

«Докторъ Абель сообщалъ мнѣ», пишетъ мистеръ Комбъ, — «объ одномъ Ирландцѣ, который состоялъ носильщикомъ при магазинѣ и въ трезвомъ состояніи забывалъ что онъ дѣлалъ пьяный; но выпивъ снова, припоминалъ поступки совершенные имъ во время прежняго опьяненія. Однажды, будучи пьянъ, онъ потерялъ довольно цѣнный свертокъ, а протрезвясь, не могъ дать о немъ никакого отчета. Въ слѣдующій же разъ, какъ только напился, тотчасъ вспомнилъ, что оставилъ свертокъ въ одномъ домѣ, гдѣ тотъ, на неимѣніемъ на немъ адреса, и хранился въ цѣлости, пока за нимъ не зашли.»

— И это ясно? спросилъ Ездра Дженнингсъ.

— Какъ нельзя болѣе.

Онъ заложилъ полоску бумаги обратно и закрылъ книгу.

— Теперь вы убѣждены, что я говорилъ не безъ авторитета для своей поддержки? спросилъ онъ:- если же нѣтъ еще, то мнѣ стоитъ только пойдти къ этимъ полкамъ, а вамъ останется лишь прочесть параграфы, какія я вамъ указку.

— Я совершенно увѣренъ, сказалъ я:- безъ всякаго дальнѣйшаго чтенія.

— Въ такомъ случаѣ, мы можемъ вернуться къ тому, что васъ лично интересуетъ въ этомъ дѣлѣ. Я считаю своимъдолгомъ заявить вамъ все, что можно сказать противъ вашего опыта, равно какъ и въ пользу его. Еслибы въ нынѣшнемъ году мы могли воспроизвести условія вашей болѣзни точь-въ-точь, какъ они были прошлаго года, то физіологія порукой, что мы достигли бы того же самаго результата. Но это, надо сознаться, просто невозможно. Мы можемъ надѣяться лишь на приблизительное воспроизведеніе условій, и если намъ не удастся возвратить васъ въ прежнее состояніе, то попытка наша пропала. Если же вамъ это удастся, — а я надѣюсь на успѣхъ, — тогда вы повторите свои поступки въ ночь послѣ дня рожденія по крайней мѣрѣ на столько, что убѣдите всѣхъ разсудительныхъ людей въ своей невинности, нравственной разумѣется, относительно покражи алмаза. Кажется, теперь, мистеръ Блекъ, я поставилъ вопросъ по всѣхъ сторонъ его возможно ясно. Если же осталось еще нѣчто неразъясненное, укажите мнѣ, и я разъясню вамъ, если это возможно.