Подземелье - Ваня Мордорский

оставался только старик, который настойку тоже выхлебал, нона которого, похоже, грибная настойка так сильно как на детей не подействовала. Может потому, что он был в несколько раз больше гоблинят, а выпил столько же.

Засыпая, Зур’дах краем глаза увидел, как старик начинает срезать куски от больших грибов и складывать их на пол, один на другой, слоями, делая стопку почти до пояса.

Глава 47

Проснулся Зур’дах совсем посвежевшим. Мышцы не болели, голова была ясная, совсем как раньше, Мысли не тревожили, будто ничего не произошло.

Произошло.

Через пару мгновений пробуждения гоблиненок вспомнил все, что случилось вчера.

Но мысли о случившемся были будто бы отстраненными, далекими, чужими.

Гоблиненок встал, протирая заспанные глаза.

Остальные дети еще не очнулись. Он очнулся первым. Старик уже что-то делал. Бродил по пещере, собирал какие-то растения, вернее их засохшие остатки в большую кучу.

Это зачем?

Может для костра? — подумал Зур’дах.

Однако зажигать старик эту кучу не спешил. Да и зачем нужен этот костер, если в самой пещере вовсе не холодно, а даже душновато, от стоящего в воздухе плотного грибного запаха и влажности.

Один за другим начали просыпаться другие дети.

Драмар, дождался пока все встанут и тогда собрал всех вместе. Дал выпить грибной настойки, а после усадил детей жарить грибы, те грибы, здоровые куски которых он поотламывал. Процесс шел довольно быстро, и уже через несколько минут все пространство пещеры заполнил вкусный запах жаренных грибов.

Есть хотелось уже сильно, поэтому Зур’дах умолотил пяток приличных кусков грибов. Оказалось на удивление вкусно.

Поели все быстро и с немым ожиданием в глазах уставились на старика. Всех интересовало только одно — что будет дальше? Куда они пойдут и что будут делать?

У Зур’даха был такой же вопрос в глазах.

Что мы дальше будем делать? Куда пойдем?

Потому что не могли же они вечно жить в этом Грибнике. Хотя, конечно, такой вариант теперь казался не самым плохим.

Несмотря на действие настойки, он был немного растерян. Все исчезло, весь привычный с детства мир. Родное племя которого нет, мама, которой теперь тоже нет, и все взрослые, которых нет. Остались только дети. Девять детей и старик в придачу.

И пусть вокруг находилась зачищенная Охотникам территория, в нее все равно рано или поздно будут проникать новые опасные твари.

Впрочем, все это, все происходящее Зур’дах ощущал как смесь тревожного беспокойства, страха, и потерянности, причем в виде одной запутанной эмоции, которую немного приглушил напиток старика.

— Слушайте внимательно! — обратился старик к проснувшимся, — Вы должны еще раз понять, что прежнего уже нет, племени нет, этого не вернуть. Пещеры нет. Она в прошлом. Мы не можем туда вернуться, иначе все погибнем. Это-то вы хоть понимаете?

Некоторые из детей кивнули, другие просто слушали, не понимая, что отвечать на эти слова.

— Мы можем идти только вперед, подальше отсюда.

— Дальше опасно, — осторожно возразил Саркх.

— Да, — утвердительно ответил Драмар, — Опасно, но не опаснее чем то, что осталось позади. С тварями мы можем сражаться, дать отпор, тем более, что они в основном мелкие, с Предком — нет. Из двух зол надо всегда выбирать меньшее.

Воцарилось короткое молчание.

— Долго в грибниках мы оставаться не можем, даже если тут вам кажется безопасно. Грибник находится все еще слишком близко к племени. Да и у меня предчувствие, что скоро тут станет совсем не сладко.

— Сейчас мы наберем еды и отправимся к границам племени. Ясно?

Дети переваривали информацию.

— А дальше? — спросила Кайра, — Дойдем до границ, а дальше куда?

— А дальше, дорогая, — наклонив голову ответил Драмар, — Посмотрим, сначала дойти надо.

Зур’дах молча кивнул, не потому что был согласен, а просто так — рефлекторно.

То что в пещеру обратно не вернуться, подсознательно он и так понимал. Да и кто в здравом уме, после случившегося, сам отправится обратно? Никто.

— А ты, малышка, — кивнул он Кае, у которой слезы выступили на глазах и губка обиженно подогнулась, — Нечего плакать, ты жива, и с тобой твой брат, благодари богов за это. Сейчас не время реветь.

Потом старик посмотрел на остальных.

— Так, вы четверо! — палец Драмара указал на Сархка его дружков, а чуть после и на Зур’даха. — Должны защищать вот их.

Он показал рукой на детей изгоев.

— С чего бы это? — хмыкнул Саркх.

— А с того, — ответил Драмар — Что такова роль Охотников. Думаешь задача Охотников просто охотиться на зверей и получать все лучшее и все? Нет, твой отец и остальные делали все, чтобы племя жило в безопасности. Чтобы такие как они, — палец Драмара указал на изгоев, — Могли жить и выживать. Охотник — это не только привилегии, но и обязанности, и очень плохо, что отец тебе не успел этого объяснить. Сильные защищают слабых, а не наоборот.

Старик умолчал, что слабые выполняют совсем другую работу, не менее тяжелую.

Лицо Саркха при упоминании отца исказила гримаса злобы. Произнесенные слова ему совсем не понравились. Он бросил взгляд на Зур’даха и демонстративно отвернулся.

— Считайте это приказом от самого старшего. Саркх, повернись ко мне.

Гоблиненок обернулся.

— Если хотите выжить, нужно действовать всем вместе. Иначе от нас никого не останется, сдохнете по одному. И самое главное, слушаться меня! Беспрекословно! — добавил он выделив последнее слово, чтобы стало понятно даже непонятливым, таким как Саркх.

— И так от нашего племени уже почти никого не осталось. — добавил он через мгновение.

— Вы все поняли? — Тарк с Инмаром кивнули. Всего спасенных детей Охотников было четверо, если считать с Кайрой.

Саркх с десяток секунд молчал и исподлобья смотрел на всех — понять,