Боевой устав Гоблина - Вадим Косинцев

– Да я сама тебя вместе с твоим бегемотом-папашей прикончу! – разъярилась Зийла. – Отделаю как следует! В сторону, солдат! Сейчас я этой пигалице глаза выцарапаю!

– Ха-ха-ха! Рискни, если волос не жалко!

– Ослица потная!

– Свинья супоросая!

За конфликтом гоблинш наблюдали и стар и млад. Даже Черный Шаман отвлекся от дум о сладкой победе. Потрясающий Пальмы горделиво смотрел на дочь, готовую ради любимого сразиться с сильной взрослой женщиной. Старейшины таха начали делать ставки на исход поединка. Зийла, хоть и не была дочерью вождя, явно лидировала в рейтинге. Ведь у нее имелось оружие, армейская форма и перевес примерно в десять килограммов боевой массы. Оставалось подать сигнал к началу дуэли.

Сигнал пришел со стороны «колодца». «Вода» внутри змеиного кольца с шумом и плеском взволновалась. Неглубоко рядом с поверхностью возникла гоблинская фигура. Гоблин был невысок и толстопуз. Одежду его будто жевал бегемот или крокодил. К жирной груди всплывший обитатель бездны прижимал знакомый каждому воину ОАТ чемоданчик.

– Рож! – в голос взревели Боксугр, Квакваса и сам Черный Шаман.

Лицо Рожа искривилось в злорадном смехе. Он непристойным жестом выставил средний палец и вытянул руку. Палец проколол поверхность радужной пленки. Изо рта Рожа вырвалась стайка пузырей.

– Отдай золото, сволочь! – завопил Боксугр. – Дай сюда! Мое!

– Это золото таха! – сердито одернул его Черный Шаман. – Приказываю тебе отобрать его у вора, тысячник!

– Да пошел ты к Насру, фанатик! То есть слушаюсь, мой маршал!

Начальник штаба стремглав ринулся к ковру со змеями. Первым делом он выпустил в бывшего сотника разряд из жезла, но плети магических молний будто растворялись в воздухе. Толстяк продолжал нагло скалиться! Тогда Боксугр отбросил бесполезное оружие и поднялся перед «окном» на носочки. Видя такое дело, на подмогу ему бросился Квакваса. С негодующими воплями они запустили руки в «воду», чтобы отобрать у грабителя вожделенный чемоданчик. Навстречу гоблинам гостеприимно протянулись толстые «рукава» с воронками на концах. Дважды хлюпнуло – и оба сребролюбца пропали. Вместе с ними пропал и Рож. Лишь чемодан некоторое время покачивался возле самой поверхности «колодца», словно не золотыми кордобами был нагружен, а пенопластом. Потом нырнул в непроглядные глубины и он.

Потрясенный очередной утратой казны, Черный Шаман вышел из себя. Проклиная подлых киафу и демонов Номмо, маршал быстрыми шагами приблизился к змеиному кольцу. Несколько секунд он с ненавистью разглядывал «колодец». Радужная пленка была неподвижна.

Удовлетворенный ее покорностью, Черный Шаман взгромоздился на террариум и объявил, глядя прямо в змеиные глазки принцессы хухум:

– Запомни, чудовище! Отныне я здесь главный! А ты – всего лишь пища!

С этими словами Хуру-Гезонс прыгнул на змею. Вцепился в нее руками и зубами. Он терзал изгибающееся длинное тело, не замечая, что сам мало-помалу погружается в «колодец». Наконец маршал выдрал из бока принцессы хухум здоровенный ломоть мяса и, тряся головой, начал жевать. К тому моменту, когда он проглотил последний кусочек, над поверхностью «колодца» оставались лишь его плечи.

– Кланяйтесь своему господину! – Черный Шаман обратил на присутствующих дикий взгляд. – Своему королю! Кланяйтесь!

Он уперся руками в змеиное кольцо и начал медленно выбираться наружу. Та часть маршальского тела, которая побывала в «воде», была покрыта черной лаковой пленкой. В ней, как в зеркале, отражались жуткие картины. Пылающие деревни, массовые побоища, длинные ряды виселиц и воронье, клюющее трупы.

– На колени, рабы! – голосом, в котором не осталось ничего человеческого, прохрипел Черный Шаман.

– Ступай в ад, крыса! – крикнул Зак. Он вырвал из рук Потрясающего Пальмы копье, поднатужился и метнул в Шамана.

И промазал. Широкий наконечник вместо черепа командарма угодил в одну из змей и перерубил ее. Радужная пленка тотчас помутнела, подернулась сотней концентрических волн. В следующий миг «вода» вокруг Шамана закрутилась винтом. Она вращалась все сильнее, все быстрее. Фигура Хуру-Гезонса исказилась, надулась пузырем и лопнула. Раздался громовой рев, точно от водопада. «Колодец» скрыло облако черных брызг.

Откуда-то сзади, из-под драпировок, вылетела человекоподобная фигура, облаченная в жуткие обрывки солдатской формы. Наполовину черная, обугленная, а наполовину сверкающая полированным металлом. Под обгорелым островерхим капюшоном горели ярко-зеленые нечеловеческие глаза. В протянутой вперед руке у чудовища была зажата бутылка, полная багровой жидкости. Скрипя и ухая, монстр проковылял через апартаменты верховных правителей и бесстрашно нырнул в черное облако.

Люсьен заблудился. Все органы чувств работали без сбоев, но найти, где его ждет новорожденное создание, Люсьен не мог. Бутыль, полная крысиной крови, жгла руку. Гомункулус метался по тоннелю, попадая в новые и новые ответвления, которых еще секунду назад не существовало, попусту тратя остатки энергии. И вдруг, словно по волшебству, перед ним возникло помещение, полное гоблинов. На противоположной стене трепетал готовый исчезнуть бездонный колодец. В нем, глубоко-глубоко, Люсьена ждал, плача от голода, его младенец. Гомункулус помчался к своей крошке.

Раздался громовой хлопок, и черное облако рассеялось. На ковре не осталось ни змей, ни «колодца», лишь глубоко воткнувшееся копье да влажное пятно, из середины которого торчала бронзовая полусфера, украшенная двумя ямами глазниц. В них, жужжа диафрагмами и светясь зеленым, двигались телескопические объективы. Слегка выщербленный металл казался матовым, словно закаленным.

– Насрова мать! – пролепетал я. – Боевой гомункулус…

– Думаешь? – Зак с опаской шагнул к ковру, но быстро одумался. – А вдруг демон из джунглей?

– Какой, к чертям, демон! Протри глаза, это наш покойный Люсьен. Ты же сам оскальпировал его в планере. Узнаешь черепушку?

– Значит, он нас и преследовал всю дорогу? Вот это круто!

– Тут другое гораздо круче, – проговорил я и пихнул Зака кулаком под ребра. – Брат, ведь ты практически спас Новый Шагоран от гибели!

– Спасение мира для нас, простых орков, обычное дело, – горделиво ответил тот.

Не успел Зак насладиться восторгом присутствующих, как двери аудиенц-зала распахнулись. Помещение наполнила гомонящая толпа. Абсолютное большинство народа было нам незнакомо, однако двоих мы узнали сразу. Полковники «небесных повязок» Ротгор Назуз и Огбад! Оба выглядели, мягко выражаясь, удивленными.

Людей, эльфов и гоблинов в толпе было примерно поровну. Причем часть эльфов отличалась прямо-таки феноменальным проворством. Сразу трое шустрых остроухих ребят в цветастых гавайках и мешковатых шортах устремились к Потрясающему Пальмы, держа наперевес хрустальные шары.