Боевой устав Гоблина - Вадим Косинцев

Помещение за стенкой оказалось чем-то вроде канализационного коллектора. Высокое и круглое, с рядом подслеповатых окошечек под самым потолком. Через окошки сочился свет. В Даггоше наступило утро.

Повсюду вились толстые медные трубы, зеленые от старости и влаги, в них журчало и хлюпало. Часть труб была не совсем цела. Сочащееся из проломов содержимое и создавало зловонный ручеек, который никак не мог утолить адскую жажду Ихуси. На высоте трех-четырех метров присутствовала небольшая площадка из дырчатого железа, огороженная хлипкими перилами. На нее вела лестница из ржавых скоб. С площадки, вероятно, можно было попасть внутрь дворца – там имелась какая-то дверь. К счастью, не стальная и не медная, а из обычного дерева.

Черный Шаман окинул коллектор хищным взглядом. Особенно долго и пристально он всматривался в трубы. Может быть, размышлял, нельзя ли по ним просочиться прямиком в сортир верховного правителя? Чтобы внезапно схватить Волосебугу за причинное место, утянуть в писсуар, где и утопить. А может, замышлял план коварной диверсии – отравления всей дворцовой канализации пекарными дрожжами? В здешнем жарком климате это в мгновение ока вызвало бы страшную экологическую катастрофу. А как унизительно выглядела бы администрация киафу, захлебывающаяся в дерьме!

Кто знает… В думы этого великого гоблина не было дано проникнуть никому.

– Куда мы попадем отсюда? – наконец спросил он у меня.

– Что? – притворился я глуховатым.

– Ты утверждал, что знаешь дворец лучше, чем собственный пупок, человечек. Повторю, если забыл, нам нужно проникнуть в апартаменты Волосебугу. По возможности скрытно, минуя охрану. При этом следует спешить! Зийла говорила, он сегодня принимает предателей-вождей таха, которые готовы променять независимость на вонючие подачки киафу и эльфов. Я хочу накрыть всех сразу: и тирана, и предателей.

– Вообще-то мы не настолько хорошо ориентируемся во дворце, чтоб с гарантией проложить маршрут, который требуется, – смущенно пробормотал я. И добавил: – Прости, мой маршал.

– Я знал! – затряс кулаками Боксугр. – Я знал, что они ни Насра не разведали. Отсиживались где-нибудь на кухне да пьянствовали вместе со своим дружком! Потому он и сдох, с перепою! Разреши, великий вождь, я их все-таки расстреляю.

– Постой-ка! – вскинулся я. – Умница, тысячник! Натолкнул на отличную мысль. Эй, Ихуси! – позвал я лакающего помои мертвеца. – Хватит жрать всякую дрянь. Поди сюда. Заклинаю именем бледного лиса.

Я встряхнул глиняного уродца и строго поглядел на нуи. Тот оторвал морду от ручейка и насторожился. Меня передернуло от омерзения. При утреннем свете покойный подавальщик первых блюд выглядел кошмарно.

– Дашь мне крови, господин Федор? – заискивающе спросил Ихуси. Видимо, мозги у него еще не совсем сгнили, кое-что он помнил.

– Возможно. Сумеешь проводить нас отсюда до зала аудиенций верховного правителя? Но так, чтоб ни один охранник не заметил?

– Да! – Нуи торопливо подполз к пролому. – Если, конечно, крови дадите. С-суки! – все-таки не сдержался и добавил он напоследок.

– Крови? А вот я тебя закляну именем бледного лиса Йуругу!

– Давай, – развязно предложил Ихуси. Глаза его полыхнули зеленью смертельной ненависти. – Давай, заставь меня силой, большой добрый человек. Возьми длинный кнут, свистни собак. Вам ведь привычно издеваться над гоблинами, мучители проклятые! Даже после смерти в покое не оставляете. Ну дайте же крови, падлы!

– Хорошо, нуи, – прервал его причитания Черный Шаман. – Ты получишь кровь.

Лицо маршала точно окаменело. Он окинул быстрым взглядом бойцов и выбросил вперед указательный палец.

– Прими эту жертву, нуи! Его кровь – твоя пища. А потом ты поведешь нас к цели!

Там, куда указывал Черный Шаман, стоял и улыбался навстречу нарождающемуся дню последний доброволец Объединенной армии таха. Крепкий молодой гоблин с простодушной мордой неисправимой деревенщины. Наверное, он даже не успел понять, что происходит.

С глупой улыбкой он и встретил смертоносные объятия поднявшегося на бамбуковые палки упыря.

Глава 23

Чтобы Ихуси не выдал перемещение отряда деревянным стуком, его костыли обмотали снизу тряпичными полосами. На тряпки распустили одежду принесенного в жертву солдата. Этим же тряпьем худо-бедно завязали упырю нижнюю часть тела – чтобы дольше не вытекала кровь. А также рот, чтоб помалкивал. Сопровождать воинство Черного Шамана он мог и молча.

Я во всей этой гадости не участвовал. Сидел на корточках, привалившись спиной к толстой холодной трубе, и бормотал: «Заклинаю! Именем бледного лиса заклинаю! Чтоб ты подавился, Ихуси!» Заклятия почему-то не действовали, мертвяк не подавился. Должно быть, нуи было все едино, в дыхательное горло польется кровь или в пищевод. Рядом тихо присутствовали Зак и Зийла. Девушка время от времени с особой нежностью прижималась ко мне. А может, ей было страшно от кровавого чавканья мертвеца.

Наконец Шаман скомандовал отправление, и мы двинулись. Сперва карабкались по шершавым, очень неудобным скобам, потом ковырялись с замком. На четвереньках, а то и по-пластунски преодолели какие-то открытые, светлые места. Но вскоре опасный участок кончился, и мы зашагали в полный рост. Ход, по которому мы двигались, был тесным и душным. Вместо пола – бесконечное количество низеньких ступенек. Откуда-то сверху непрерывно сыпалась труха, норовя забить глаза. Паутины было просто необычайное количество, а вот пауков, к счастью, мало.

Ихуси постоянно спотыкался, шипел и бубнил сквозь кляп. Я взял себя в руки, прислушался и среди бесконечных «сук, которые пожалели крови», разобрал: движемся мы внутри стены. Никто: ни Волосебугу, ни даже начальник его охраны – не знал, что одна из стен дворца имеет толщину полтора метра. И что внутри ее – лаз. Тайный ход, по которому можно дойти до приемной верховного правителя и дальше – на чердак. Во всем Даггоше об этом секрете знал один Ихуси. Он пользовался лазом, чтобы выносить с приемов особо ценные деликатесы. А также чтобы подслушивать и подглядывать. Кажется, при жизни он все-таки был настоящим шпионом. И в то же время стопроцентным придурком, хоть сейчас в желтый дом. Убойное сочетание.

Наконец мы добрались до узкой дверцы, на петлях которой жирно блестела смазка. Телохранители Черного Шамана и накачанный Зак протиснулись в нее едва-едва. Да и мне пришлось покрутиться, чтобы выбраться наружу. Дохлятину мы оставили внутри стены, Ихуси был больше не нужен. Приказав именем бледного лиса окаменеть, крепко стянули ремнями руки, выдрали и отбросили подальше шесты, чтоб не загремел ими в самый неподходящий момент. Тут же, возле дверцы, обнаружился свернутый рулоном матрас. Видимо, Ихуси любил шпионить в комфорте. Из матраса Зийла и я натеребили ваты и замотали болтливому мертвяку голову. Таким толстым слоем, что внутри черепа можно было теперь взорвать файербол – и наружу не проникло бы ни звука.