Властители магии - Алекс Морган

распсиховался и скоро вернётся, но он не вернулся. Ни через день, ни через два, ни через неделю… Уже на следующий день после его ухода, мама пошла искать работу и столкнулась ещё с одной сложностью. Она вышла замуж, закончив всего лишь десятилетку, а везде, где люди хорошо зарабатывают, нужно иметь аттестат о высшем образовании. Ни уборщицей, ни дворником тоже не получилось устроиться — я не ходила в садик и сидеть со мной было некому. Даже в детском саду не было никаких вакансий. Прослонявшись безрезультатно в поисках работы, маменька пришла в родной двор, где за время замужества успела завести не мало знакомых, и, сев на скамейку, расплакалась от безысходности.

— Оленька, что случилось?

Мама подняла глаза и увидела соседку с верхнего этажа, Марью Степановну. Старушка жила одна и, как казалось моей маменьке, хорошо жила благодаря своей пенсии и умению экономить. Впрочем, Марья Степановна сама так всем и говорила. Мол, живёт одна и средств ей хватает на всё с пенсии. Моя мама очень часто прибегала к ней за советами и любила добрую старушку как родную мать. Вот и тогда, заливаясь слезами, она вывалила на Марью Степановну всё, что произошло.

К её глубочайшему удивлению, старушка секунду помолчала и вдруг сказала:

— Знаешь, Оленька, я могу помочь тебе с работой. Но ты должна усвоить одну вещь.

— Какую?

— Молчание — золото. — просто произнесла старушка. — Я знаю, ты умеешь держать язык за зубами.

— Да, Марья Степановна, но… я вас не понимаю…

— Пойдём поднимемся к тебе и ты всё поймёшь. — не дожидаясь маминого согласия, старушка покатила коляску со спящей мной к подъезду.

Заварив дома чай, маменька села напротив соседки и стала внимательно слушать. Оказывается, Марья Степановна всё это время жила не только на свою пенсию. Она работала у очень богатых людей экономкой. Её хозяева были щедрые и никогда не скупились, а, наоборот, даже частенько приплачивали лишнее за хорошую работу. От экономки требовалось лишь одно: никому не говорить где она работает и сохранять полнейшее молчание даже при хозяйских гостях. Месяц назад хозяйка Марьи Степановны родила сына и теперь в срочном порядке и она, и её муж, искали няню.

— Марья Степановна, но у меня же у самой Катюша на руках! Куда же я её дену?.. — вновь начала всхлипывать моя мама.

— Не реви. Эту заботу я беру на себя. Я думаю, что сумею уговорить хозяев, дать тебе эту работу и при этом, оставить твою дочку рядом с тобой.

— Они ни за что не согласятся!..

— Оля, не реви говорю!.. Я за тебя замолвлю словечко, а ты — не подведи меня. Тебе ведь нужны деньги? Это твой шанс. Идёт?

— Я согласна.

— Ну вот и славненько!..

Через два дня моя матушка уже работала няней. Её хозяева оказались действительно очень хорошими людьми и платили щедро, но, всё же этих денег было не достаточно. Их хватало лишь чтобы заплатить по счетам, купить кое-какую одежду и немного продуктов. Откладывать так и вовсе не пооучалось. Да и всю жизнь отработать няней не предел мечтаний. Моя мама захотела большего.

Оставалось одно: чтобы достичь большего нужно было поступать в институт. В один из вечеров за чашечкой чая, она поделилась желанием учиться сМарьей Степановной, а на следующий день мамин работодатель, Станислав Викторович, вызвал ее к себе в кабинет на разговор. Несколько коротких вопросов, и он посоветовал ей попробовать поступить на юрфак. Юрист достаточно востребованная профессия с хорошими перспективами. Мама согласилась. Необходимые книжки для подготовки он ей предоставил, кое в чём помогал сам, натаскивая ее для сдачи вступительных экзаменов в свободное время. Экзамены она успешно сдала, но поступила на… журфак! Буквально в последний момент она поменяла специальность и не прогадала, ведь именно в этой профессии она сумела добиться желаемого. На практику она попала на один из ведущих телеканалов, что дало ей нужный старт в жизни. Моя мама до сих пор считает, что помог ей туда прорваться именно Станислав Викторович, но он никогда не говорил об этом и искренне радовался ее успехам.

На телевидении хваткую и целеустремленную девчонку-журналистку заметили и оценили по достоинству, предоставив ей сначала место на подхвате у ведущих журналистов, а затем и дав возможность самостоятельно развиваться. Мама бралась за любые расследования, интервью, а командировки в эпицентр «горячих» событий были для нее нормой. Уже когда мне было одиннадцать лет, мы переехали в новую квартиру.

Итак… Вернусь немного назад, в то утро, когда мама обнаружила, что отец ушёл от нас.

Как рассказывал ей он сам, вещи он, особенно не задумываясь, сдал в камеру хранения и собирался снять номер в гостинице на пару дней, а потом вернуться домой. Таким образом он хотел проучить мою маменьку. По дороге в гостиницу, он зашёл в кафе, где встретил свою любовницу. Она составила ему компанию, но чем закончился вечер он уже не помнил. Очнулся он посреди ночи, голый, в квартире своей любовницы и пришёл в ужас… Он был весь перепачкан кровью, на кровати лежал окровавленный нож, а под одеялом — труп неизвестного мужчины. Пока мой отец приходил в себя, в дом нагрянула милиция. Всё происходило быстро и неправдоподобно реально, как в кино. Следствие, да и сам судебный процесс длились довольно быстро, как будто всё заранее было предрешено. Адвокат в суде не стремился его защищать, подталкивая к тому, что он должен признать вину. Конечно же, отца посадили, да и улики были все против него. Ни свидетелей, ни алиби у него не было. Позвонить кому бы то ни было ему не позволили, а когда он заикнулся о своих правах — жестоко избили ночью в камере. И били всё время, как только он пытался отстоять себя.

По его словам, выпустили его досрочно. Первым делом, он поехал искать свою брошенную жену. По его словам, всё время, проведённое за решёткой, он думал лишь о моей маме и о своей дочурке. Допустим, это так. Но вот не верю, что не мог позвонить или написать письмо. Мама тоже не верила.

Выйдя из тюрьмы, он искал маму, жить было негде, поэтому пришлось откровенно бомжевать — отсюда и его грязный потрепанный вид. На старой квартире жили посторонние люди, которые и разговаривать с ним отказались.

Покаявшись жене, бывший заключённый жадно пил крепкий чай и ел печенье. Мама некоторое время спокойно наблюдала за ним, обдумывая случившееся. Нет, сочувствия к нему у нее не было. Он сам себя загнал в эту