Властители магии - Алекс Морган

Я спустилась вниз и взяла в гардеробе мамин шерстяной пончо и свою шерстяную шаль. Балкон, пожалуй, был единственным местом, где нас никто не помешает. Откладывать разговор в долгий ящик не хотелось.

Время подбегало только лишь к шести часам, а на улице было уже темно и двор освещался лишь ярко светящими фонарями и возвращающимися домой машинами. Ветра не было и снег медленно кружился в воздушном танце, мягко падая на землю. К тому же, в сравнении с днём, заметно похолодало. Мороз крепчал и обещал этой ночью быть сильным, судя по всему. Я вдохнула свежий холодный воздух полной грудью и продолжила прерванную речь:

— Честно говоря, он успел лишь сказать, что хотел только увидеть меня. Я выгнала его, не став слушать, а теперь сомневаюсь, правильно ли поступила …

— Ты абсолютно правильно сделала! Игорь настоящий мерзавец и негодяй!.. — воскликнула маменька.

— За что ты так ненавидишь его, мам? За то, что он бросил нас?

— Нет, Катюша, не поэтому. То, что он бросил нас…сделало меня сильной. А лгала я тебе только потому, что не в коем случае не хотела, чтобы ты когда-либо встретилась с ним. Честно говоря, я уже давно забыла о нём, когда пять лет назад…

Она начала рассказывать и я превратилась в слух, желая, наконец, узнать всю правду о своём отце, кем бы он ни был.

Пять лет назад, зимой, когда я была в школе, а мама только что вернулась из командировки, дома требовательно зазвонил дверной звонок. Не подозревая ничего дурного, маменька открыла дверь и в ужасе собралась было захлопнуть её, но не успела. На пороге стоял мужчина, одетый в чёрную от грязи шапку-ушанку, грязную, некогда зелёную, телогрейку, рваные ватные штаны и тёмно-серые валенки. Не дожидаясь, когда хозяйка закроет дверь или закричит, он втолкнул её в дом и, зайдя сам, захлопнул дверь. Мама тут же схватила железную ложку для обуви за неимением другого оружия, и замахнулась на незнакомца:

— Если вы немедленно не покинете мой дом, я закричу и соседи вызовут милицию!..

— Я ничего тебе не сделаю, Олюшка… — прохрипел мужчина, стягивая с себя шапку.

Маменька замерла, глядя на него, всматриваясь в его лицо. За этой внешностью она едва узнала своего собственного мужа. Некогда белые ровные зубы превратились в жёлтые неровные обрубки, ярко синие глаза утратили свой блеск, на щеке появился уродливый шрам, некогда рыжие волосы были теперь грязно-чёрными и свисали с лица неровными сальными прядями…

— Игорь?.. — прошептала матушка и, выронив из рук своё "оружие", потеряла сознание.

Очнулась она почти сразу от неприятного запаха, ударившего в нос, но уже в комнате. Муж похлопал её по щекам и маменька распахнула глаза.

— Что, сильно я изменился?.. — усмехнулся, обнажая неровные зубы, мой отец.

— Я думала… я… считала…

— Что я умер? Я сам об этом не раз задумывался…

— Ты бросил нас… — окончательно пришла в себя маменька и села.

— Мы тогда поругались с тобой, я разозлился и ушёл, но обстоятельства сложились так, что мне не суждено было вернуться.

— Обстоятельства?! Ты бросил нас в нищете, не подумал даже о собственном ребёнке! Ты ведь прекрасно знал, что был единственным для нас родным человеком!.. А ты ушёл, забрав все накопленные деньги!

— Хочешь узнать что произошло?..

— Да! Но это ничего не вернет и не изменит! Только сначала помойся и переоденься!.. Иди, живо! От тебя несёт за версту!.. — маменька вскочила на ноги и вытолкала его в ванную. — Я сейчас принесу тебе полотенце и чистую одежду. Постараюсь что-нибудь отыскать для тебя… — она быстро захлопнула дверь в ванную комнату и ринулась в спальню искать одежду.

Через сорок минут они были на кухне. От прежней привлекательной внешности моего отца, как рассказывала мама, осталась только шевелюра, которая, став чистой, приобрела свой прежний огненный оттенок. Маменька накормила его и поставила перед ним вазочку с печеньем и огромную кружку чая.

— Вижу, теперь вы живёте хорошо… — вздохнул отец, обводя кухню взглядом.

— Почему бы и нет?.. И, кстати, я совершенно не желаю, чтобы ты возвращался!

— Ты выгонишь меня на улицу?

— Давай начистоту. Ещё до того, как ты пропал у тебя были любовницы. Для тебя одной женщины оказалось мало. Я была слишком юна и терпела это ради Катюши, да и потому, что любила тебя, как дура. Так что ты и сейчас не пропадёшь! Найди себе подстилку и живи с ней.

— Ты жестокая.

— Я — справедливая. Кстати, как ты меня нашёл?

— Случайно тебя увидел и проследил. Когда я вышел из тюрьмы, кроме нашего адреса у меня ничего не было…

— Что?! — от неожиданности, она чуть не уронила свою чашку и опустилась на стул.

— В тюрьме. Я не мог тебе позвонить…боялся, что ты не поймешь, да и первые годы…были тяжелыми для меня…

Одним февральским вечером мои мама с отцом учинили феерический скандал с биением посуды, крушением мебели и отборной руганью. Это был их первый задва с половиной года супружества скандал. Причём, закатила его маменька.

Как только родилась я, отец завёл себе любовницу и, разумеется, "злые языки" вмиг узнали об этом, а за ними и мама. Но её муж никоим образом даже не давал повода думать об этом: приходил с работы вовремя, дарил жене подарки, сюсюкал с дочерью… И маменька решила, что всё это всего лишь сплетни и не стала выяснять с мужем отношения, но в тот вечер всё перевернулось с ног на голову. Отца не было дома почти двое суток. Придя домой, он сказал, что якобы работал и не мог до нас дозвониться. Но чужой запах незнакомых женских духов пропитал одежду… И пазл сошелся. Маменька устроила допрос и отец, объясняясь с ней, стал нести полнейшую чушь, запинаться на словах, а затем… начал орать, что она истеричка и выдумала то, чего нет. Дело закончилось тем, что мама от гнева зарядила ему пару пощёчин. Гордый и эмоциональный от природы, отец психанул и ушёл спать в детскую.

На утро маменька обнаружила пустой шкаф. Он просто собрал вещи, пока она спала и ушёл от неё. Первая мысль была, не забрал ли он с собой и меня, но я сладко спала в своей комнате. Уходя из дома, мой отец прихватил и все накопленные деньги. Это был настоящий шок для маменьки. Она не работала, на руках был маленький ребёнок и нужны были деньги, чтобы платить за квартиру, содержать себя и малютку.

Сначала, правда, мама решила, что отец просто