Пламя над бездной - Вернон Виндж

Но сегодня, кажется, у них было какое-то несогласие.

— Милый господин Булат, можно мне его испытать, ну пожалуйста, господин Булат!

Джефри протрещал что-то по-самнорски. Когда Амди не стал переводить, он повторил то же самое медленнее, обращаясь непосредственно к Булату:

— Нет. Это (что-то) опасно. Амди (что-то) и еще маленький. И к тому же время (что-то) не позволяет.

Свежеватель напрягся, пытаясь уловить смысл. Проклятье. Рано или поздно незнание языка двуногих им выйдет боком.

Булат выслушал человека, потом издал великолепный вздох терпения.

— Амди, Джефри, прошу вас, успокойтесь. В чем дело?

Когда он говорил по-самнорски, Фрагмент Свежевателя понимал больше, чем в речи человеческого детеныша.

Амди возбужденно затараторил:

— Джефри говорит, что радиокуртки на меня велики. Но вы посмотрите, они же не так уж не подходят!

Амди распрыгнулся вокруг одного из черных квадратов, без всякой осторожности вытягивая его из бархатного чехла на пол. Потом обернул ткань вокруг головы и плеч самого большого своего элемента.

— Видите? Видите?

Из-под ткани высунулась головенка, глядя сначала на Булата, лотом на Тиратект с горячим желанием, чтобы они поверили.

Джефри что-то сказал, и стая Амди сердито в ответ визгнула. Потом перевела:

— Джефри всегда всего боится, но ведь кто-то должен испытать эти радио! У нас есть трудности со скоростью — радио расходится куда быстрее звука. И Джефри боится, что это может сбить с толку стаю испытателя. Так это глупость! Что может быть быстрее, чем мысль, когда головы вместе?

Он это сказал, как будто и в самом деле спрашивал. Тиратект-Свежеватель улыбнулся. Стая щенят не умела толком лгать, но Фрагмент подозревал, что Амди знает ответ на свой вопрос — и этот ответ не в его пользу.

На той стороне зала Булат сидел и слушал, склонив головы, — воплощенное доброжелательное терпение.

— Извини, Амди. Это слишком опасно, чтобы ты был первым.

— Но я смелый! И я хочу приносить пользу!

— Извини. Когда мы проверим, что это не опасно…

Амди испустил визг ярости, куда более высокий, чем обычная межстайная речь, почти в диапазоне мысли. Он заклубился вокруг Джефри, стуча хвостами по ногам человека.

— Гнусный предатель! — крикнул он и потом стал выкрикивать оскорбления по-самнорски.

Примерно десять минут ушло на то, чтобы успокоить его гнев до хмурой обиды. Они с Джефри сели на полу, ворчливо перебраниваясь по-самнорски. Тиратект смотрела на них и на Булата в другом конце зала. Если бы ирония выражала себя звуком, они бы все в этом зале оглохли. Свежеватель и Булат всю свою жизнь экспериментировали с другими — обычно до смерти. А теперь пришла жертва, которая буквально требует, чтобы ею пожертвовали, — а ей надо отказать, и сомнений в этом быть не могло. Даже если бы Джефри не выдвинул своих возражений, Амди был слишком ценной стаей, чтобы им рисковать. И к тому же он был восьмерным. А это чудо, что такая большая стая вообще может функционировать. Если это «радио» представляет опасность, то для Амди она будет куда серьезнее.

Значит, надо найти подходящую жертву. Которой не жалко. Разумеется, в подземных тюрьмах Скрытого Острова таких навалом. Тиратект вспомнила обо всех стаях, убийства которых она помнила. Как же она ненавидела Свежевателя и его хладнокровную жестокость! Я куда хуже Булата. Я создала Булата. Она вспомнила мысли, пришедшие час назад. Это был плохой день, один из тех, когда Свежеватель тайно выскальзывал из закутков ее разума, и она принимала силу его логики все больше и больше, пока наконец это не превращалось в рационализацию и она не становилась Свежевателем. Но все же еще несколько секунд она будет способна управлять собой. И что за это время можно сделать? Достаточно сильная душа может сама себя отвергнуть, может стать другой личностью… в конце концов, может покончить с собой.

— Я испробую радио.

Эти слова она сказала, не успев даже их подумать. Дура ты, баба.

— Что? — переспросил Булат.

Но слова были сказаны ясно, и Булат их слышал. Фрагмент Свежевателя сухо улыбнулся.

— Я хочу знать, на что способны эти радио. Позволь мне их испытать, дорогой мой Булат.

Они вынесли «радио» во двор, — к той стороне корабля, которая была скрыта от взглядов. Здесь сейчас будут Амдиджефри, Булат и она, кем бы она в этот момент ни была. Фрагмент Свежевателя засмеялся, почувствовав прилив страха. Эта дурочка вспомнила о дисциплине! Может быть, так будет лучше всего.

Он стоял в середине двора, пока человек помогал ему надевать эти радио доспехи. Странно видеть так близко от себя разумное существо да еще нависающее над тобой.

Неимоверно развитые лапы Джефри свободно закрепили куртки на его спинах. Материал был изнутри мягким, мертвящим. И, в отличие от обычной одежды, радио закрывали мембраны носителя. Мальчик пытался объяснять свои действия.

— Видишь? Вот это, — показывал он на угол плаща, — надевается вокруг головы. Там внутри есть (незнакомое слово), который передает звук в радио.

Фрагмент отодвинулся, когда мальчик попытался натянуть ткань ему на голову.

— Нет! Я не могу думать под этими плащами!

Только в такой позе, все элементы головами внутрь, он мог сохранять полное сознание. Хотя его самые слабые части уже впадали в изоляционную панику. Сознание, которое принадлежало Тиратект, сегодня кое-чему научится.

— Ой, извини. — Джефри отвернулся и что-то сказал Амди, что-то насчет использования старой конструкции.

Амди стоял в тридцати футах в положении «головы вместе». Он все еще дулся, что ему отказали, и нервничал из-за того, что его отделили от Двуногого. Но пока шла подготовка, его хмурость проходила. Глаза щенков расширялись в радостном волнении. Фрагмент ощутил волну нежности к этим щенкам, но она схлынула так быстро, что он едва ее заметил.

Теперь Амди придвинулся ближе, пользуясь тем, что плащи сильно заглушали звуки мысли Фрагмента.

— Джефри говорит, что, может быть, нам не следует испытывать сейчас радио уровня мысли, — сказал он. — Но это ведь будет куда лучше! А потом, — добавил он с плохо скрытым лукавством, — ты все еще можешь дать мне ее испытать.

— Нет, Амди. Это нужно сделать так, как мы решили.

Голос Булата был весь — нежная симпатия. И только Фрагмент Свежевателя успел заметить широкую улыбку у двух элементов Властителя.

— Ну, что ж. — Щенки придвинулись чуть ближе. — Ты только не бойся, Властитель Тиратект. Мы эти радио долго держали на солнце, и в них должно быть много силы. Чтобы они заработали, ты только затяни ремни покрепче, даже те, что у тебя на шеях.