Путь - Андрей Завадский

  - Милорд, - Ратхар, сжимая в руках трофейный клинок, более длинный, чем тот, каким он привык пользоваться, указал на выход из переулка. - Кто-то еще идет сюда!

По стене метнулась нечеткая тень, и в следующий миг все увидели еще одного человека с оружием, ворвавшегося в переулок. Рослый, облаченный в кольчугу, он держал обеими руками длинный саблю с широким, чуть расширенным к острию клинком со слабым изгибом. Воин окинул взглядом собравшихся в переулке воинов, а затем внезапно метнулся к гвардейцу.

  - Акерт, - Дер Винклен бросился на помощь к наемнику, но понимал, что безнадежно опаздывает. Незнакомец, кем бы он ни был, двигался быстрее взгляда. - Акерт, осторожно!

Гвардеец тоже подобрал клинок, взяв его с тела одного из своих товарищей, но воспользоваться оружием он не успел. Все произошло так быстро, что, казалось, не в силах человека было отразить атаку. Вот чужак стоит в начале переулка, поигрывая оружием и переводя взгляд с одного из своих внезапных противников на другого, а через миг он, неведомым способом преодолев полсотни ярдов, уже на расстоянии вытянутой руки от дьорвикца, так близко, что можно ощутить его дыхание.

Акерт только поднимал меч для защиты, но коротко свистнула, разрубив воздух, сабля его противника, и воин, закричав от боли, отшатнулся назад. Клинок с тонким звоном упал на мостовую, а Акерт прижал руки к животу, и даже в темноте было видно, как меж пальцев его сочатся темные ручейки.

  - Как он быстр, - прохрипел гвардеец, а затем безмолвно упал на камни.

Альвену достаточно было увидеть единственный удар воина с кривым клинком, чтобы осознать невероятное - это человек учился боевым искусствам на Скельдине. Нет, он не был похож на островитянина, но тот, кто в совершенстве постиг мастерство скельдов, не мог ошибиться, и для этого не нужно было слишком долго наблюдать за бойцом.

Акерт безмолвно скорчился на мостовой, а следующим на пути незнакомца с саблей оказался дьорвикский рыцарь. возможно, Бранк Дер Винклен был хорошим бойцом, но Альвен ни на миг не поверил бы в то, что тот способен хотя бы полминуты продержать против того, кто неведомыми путями постиг тайны мастерства воинов со Скельдина. И путник не колебался ни мгновения.

Скельд подхватил с мостовой чей-то клинок, и, усилием воли заставив время вокруг себя замедлить свой бег, тенью метнулся между рыцарем и его противником. Но тот воин с саблей двигался столь же быстро, как не способен перемещаться обычный, пусть даже очень опытный боец. Альвен успел в последнее мгновение, подставив под опускающийся клинок противника свой меч, задержав широкую полосу стали в нескольких дюймах от головы Дер Винклена.

  - Проклятье! - Рыцарь помотал головой, пребывая в полном смятении. Только что он видел человека с криваком шагах в пятнадцати от себя, возле несчастного Акерта, а теперь этот воин едва не раскроил ему голову, и только благодаря вмешательству Альвена Бранк остался жив. - Что же это?

  - Уходи, - приказал скельд. - Этот противник не ровня тебе, рыцарь! Все уходите, он мой!

Бранк Дер Винклен отступил, не сводя взгляда с двух замерших друг напротив друга бойцов. Их фигуры внезапно стали какими-то смазанными, нечеткими, а затем и вовсе исчезли, чтобы вновь материализоваться в нескольких шагах от прежнего места.

  - Кто он такой, - удивленно пробормотал Дер Винклен, пытаясь распознать, какая из этих полупрозрачных теней - их спутник. - Кто они вообще такие?

  - Он скельд, - коротко ответил Ратхар, забыв обо всем, наблюдавший за самым необычным поединком, какие ему прежде доводилось видеть.

Первой же стыки Альвену было достаточно, чтобы убедиться - его новый противник овладел почти всеми секретами боевого искусства скельдов, добавив к нему кое-что свое, неожиданное и смертоносное. Он тоже умел замедлять ход времени, и Альвен, как ни старался, не сумел опередить незнакомца. Как бы стремительно островитянин ни наносил удары, на пути его клинка неизменно возникала кривая сабля чужака.

Усилием воли Альвен вогнал свое сознание в боевой транс, сперва заставив напрячься каждую клеточку тела, а затем расслабив и плоть, и разум. Мир для него сжался до замкнутой сферы, в которой были только воин и его противник, а все прочее стало лишь статичными декорациями, вроде замков и полей на заднике театральной сцены. Но, как бы ни взвинчивал свои чувства, скорость реакции Альвен, он не мог опередить врага.

  - Талем? - вроде бы с удивлением вымолвил незнакомец. - Значит, не всех мы тогда вырезали, кто-то уцелел? Жаль. Я бы лучше переведался с выродками Хазим, - хищно оскалился он.

Альвен вдруг ощутил нарождающийся страх. Кем бы ни был этот мечник, он знал слишком много для чужеродца, к примеру, безошибочно назвал род воина, лишь увидев метку на его щеке. И, более того, он был осведомлено о той страшной участи, постигшей родичей островитянина, а это кое о чем говорило.

  - Кто ты, - отпрянув назад, чтобы не попасть под внезапный удар, спросил Альвен, глядя в глаза своему противнику. Не позы, не сокращения мышц, но именно взгляд врага лучше всего говорил о том, как и куда будет сделан следующий выпад. - Кто ты такой?

  - Что, неплохо, верно? - рассмеялся воин с саблей. Он был слишком крупным для уроженца Скельдина, белокожим и светловолосым, но он бился в точности, как жители далекого острова, не уступая им ни в скорости, ни в подвижности. - Твои родичи кое-чему успели обучить меня, прежде чем изгнали с острова!

Вдруг Альвен вспомнил ту давнюю историю о чужеземце, мальчике, уцелевшем после кораблекрушения, и оставленном в роду Хазим. Вспомнил он и рассказ Ратхара о воине со Скельдина, изгнаннике, якобы сражавшемся на берегах той реки, бок о бок с юношей. Вроде бы, их обоих прогнали с острова, того мальчишку - за то, что он был чужаком, а юношу-скельда - за то, что стал учить своего побратима тайнам их боевого искусства. История, казавшаяся чем-то вроде поучительной притчи, вдруг обрела плоть.

Задумавшись, Альвен едва не пропустил удар, блокировав выпад в последний миг. Следующие несколько секунд они отчаянно атаковали друг друга, так, что воздух стонал под стремительными ударами, отражали чужие атаки и вновь разражались вихрем молниеносных выпадов.

Вдруг небо над кварталом озарилось зеленым пламенем, что-то громыхнуло, а затем над домами взвыл ураган. Порыв ветра был такой силы, что кое-где посрывало черепицу. И вместе с ветром донеслись крики и звон клинков.

  - Мой господин в опасности, - сообщил воин с саблей, отступая назад и не сводя глаз с Альвена. - Мне некогда разбираться с тобой, но будь уверен, это не последняя встреча. Кажется, нам есть, что сказать друг другу? - И с этими словами воин будто растворился в воздухе, метнувшись прочь из переулка, туда, где шел бой.