Всё не просто - Тимофей Григорьев

Все, попался! Потому что я уже знал настоящего его хозяина и мог это доказать.

Могло бы показаться странным мое теперешнее спокойствие, но эти орочьи разборки не выдерживали никакого сравнения с интригами и унижениями королевского двора. По сравнению с людскими дворянами и тем более эльфами орки в некоторых вопросах были наивны, как дети. В этом была их сила, но и самое уязвимое место. Конечно, я не постесняюсь использовать этот факт к выгоде своей и клана, но впоследствии надо будет заняться этим вопросом.

Возвращаясь к спорному пакету, могу уточнить одно — предатель сильно просчитался с выбором пострадавшего орка. Конечно, заменить простыми магические предметы было невозможно (количество энергии в них настолько различались, что даже слабый шаман заметил бы разницу) и старикашка просто украл у одного из гостей его комплект (сам он крался в ночи и утаскивал чужие вещи или приказал своим телохранителям, не столь важно).

Жертвой тайного ограбления стал совсем молоденький шаман из морского клана, прибывший со своими сородичами три дня назад и ни с кем здесь не знакомый. Расчет был прост — даже если мальчишка и обнаружит пропажу, то из-за неопытности может и постесняться сказать о своей потере, а при заявлении о краже чужому подростку просто могли не поверить. Но вот здесь вор и просчитался — мало того, что мальчишка приехал с отцом-шаманом (а отец поверит своему сыну и прислушается к нему), так еще наслушавшись о невероятных возможностях подарков из долины, пацан напился воды, наелся орехов и насыпал серебряного песка себе (ума не приложу с какими целями) в носки. Что вполне и проследили шаманы, выбранные свидетелями.

Так что факт воровства и продажи на сторону собственного комплекта можно было считать доказанным. Но мне этого было мало — изгнание предателя из клана, с моей точки зрения, наказание недостаточное. Я должен был сделать что-то настолько впечатляющее, чтобы у остальных обладателей предметов из долины не возникло и мысли о предательстве. Поэтому старикашку надо было морально добивать — шаманы были недовольны поступком коллеги, но агрессивного неприятия пока не наблюдалось.

— Скажи нам, что заставило тебя предать своих. — Я обвел взглядом собравшуюся толпу, как бы привлекая и их к разговору. — Поведай нам, как дошел ты до таких позорных поступков?

Говоря все это я, тихонько прикасаясь к его ауре, постарался увеличить откровенность и снизить до предела чувство самосохранения. Это мгновенно дало свои результаты.

— Что ты, щенок, можешь знать о жизни орков? Постоянные унижения от шаманов из-за средней величины Дара, оскорбления в других кланах в адрес нищего прибрежного. Всю жизнь я добивался положения, которое с легкостью получат другие, воспользовавшись твоими зельями из долины. За что тебе открылось такое сокровище, если есть более достойные.

По мере высказывания обид старик все более распалялся, совершенно престал следить за своей речью и теперь обо всем стал говорить начистоту. Похоже, кое с чем из его высказываний шаманы были согласны — мне надо было срочно перехватывать инициативу.

— Разве это повод для предательства и продажи наших секретов людям? Или ты не знаешь, что они собирают войска на границах.

— А какое мне дело до чужих кланов? Они постоянно конфликтуют с людьми, для них это не проблема. Для таких богатых кланов потеря сотни-другой бойцов не фатальна. Наоборот, ослабление этих заносчивых ублюдков позволит поднять голову слабым кланам и к нам начнут прислушиваться.

Вот теперь среди орков возник недовольный ропот — многие потеряли своих друзей и близких в столкновениях с людьми, а тут такое отношение. Я, довольный развитием событий, решил подогреть разговор.

— Тебе не жаль женщин и детей, которых собираются вырезать люди в приграничных кланах? Не боишься, что когда-нибудь каратели придут и к вам?

— Отобьются, не в первый раз. — Старик цинично ухмыльнулся. — Так им и надо, слишком хорошо живут. А мне столько обещано за эти безделушки, что чужие орки меня совершенно не волнуют.

Судя по всему, такие высказывания своего шамана для других представителей прибрежного клана были в новинку, потому что они в ужасе стали пятиться от старика, стараясь оказаться как можно дальше. Между тем, предатель ничего не замечал, он так торопился, наконец, высказаться, что не обращал внимания на слюну, появившуюся в углу рта и начинающую течь по подбородку. Тут обернулся к Торрину и со злобой сказал.

— А ты? Ты старше меня на сотню лет, но сегодня выглядишь мальчишкой! И Дар при тебе! За что такое счастье?! Только потому, что внучок оказался под рукой? Так у меня тоже будет внук, и я сделаю все возможное, чтобы и он мог делать такие вещи! Я еще буду молод и силен! И вы все будете мне ноги целовать!

Мерзкий старикашка угрожающе потряхивал своим кулачком и уже совершенно не владел собой.

— Значит, за молодость ты готов отдать жизни всех орков? Пожертвовать всем и всеми?

— Да! Да! — Глаза старика лихорадочно блестели. — Всех, всеми! Все отдам! Всех…

Пора. Я подошел к старику и положил ладони ему на лицо, мои орки плотно окружили нас и закрыли от взглядов окружающих. Используя весь триумвират сил, я стал плести магическую сеть — она возвращала молодость шамана, используя для этого его Дар и кровь. Я четко знал, что из себя представляет этот орк, пора и остальным увидеть это.

Испуганные крики раздались рядом — один из прибрежных шаманов упал и его тело, умирая, стало стремительно стареть. Этот несчастный оказался сыном или внуком предателя. Шум среди орков нарастал.

Мы отошли и перед шаманами предстал молодой, здоровый, полностью соответствующий людским представлениям о нашей расе, тупой, злобный и абсолютно бездарный орк.

Возмездие свершилось.

Глава 35

Всему свое время —

Время разбрасывать

И время собирать…

Настороженная тишина повисла над толпой орков — потрясение от произошедшего только что на их глазах, оказалось слишком велико. Я прекрасно понимал, что сейчас в мировоззрении шаманов наступил переломный момент и от того, как они отнесутся ко мне и моим возможностям зависит не только моя жизнь, но и будущее всех орков. Конечно, я ничего не собирался пускать на самотек. Я спросил у бывшего шамана.

— Ты доволен? Все получилось так, как ты хотел?

— Чаво? Чаво нада, мелачь? — Здоровый орк, с явным наслаждением почесывая свою мужскую гордость, продолжил разговор. — Иди атседава, сапляк.

Судя по недоумению, написанному на лицах шаманов, только сейчас они поняли всю степень деградации личности своего бывшего коллеги. Цена за столь вожделенный приз, как вернувшаяся молодость, оказалась слишком высока. У орков издревле ценился культ семьи, рода, клана — для них было немыслимо принести в жертву амбициям своих прямых потомков. Но даже если бы и нашелся жестокосердный отец, недовольный окружением и готовый начать жизнь с самого начала, то потеряв Дар и развитый интеллект, омоложение теряло всякий смысл. Зачем лишаться высокого статуса шамана и репутации, заработанной целой жизнью непрестанного труда, ради возможности еще три-четыре сотни лет крутить коровам хвосты. Ни на что другое (да и скот такому идиоту доверит не каждый) бывший шаман уже не был способен. Так что, если кто из дедовых ровесников и питал тайные надежды уговорить меня провести ритуал омоложения, то сейчас все выбросили эти мысли из головы. Чего я, собственно, и добивался.