На несколько демонов больше - Ким Харрисон

—   Это не объясняет, почему Пискари на свободе, — проворчала я.

—   А чего же вы ждали? — ответил Гленн с явной досадой. — Ни ОВ, не ФВБ не вооружены для борьбы с демоном, который не боится солнца. Вы ничего не делали. В городском совете провели срочное заседание и выпустили Пискари, чтобы он с этим демоном разобрался. — Гленн помолчал и добавил: — Мне очень жаль, но он получил полную амнистию.

Городской совет? Значит, Трент знал. Черт, он даже принимал участие. Вот это уже полная задница. Я душой рисковала, чтобы засадить Пискари за убийство лей-линейных колдунов, и это ни гроша не стоит. Поневоле задумаешься, стоило ли давать себе труд.

—Но я звоню не поэтому, — сообщил Гленн. — Обнаружено еще одно тело.

Я все еще думала о Пискари, очевидным образом имеющего возможность сделать с моей подругой все, что пожелает.

—И ты хочешь, чтобы я приехала? — спросила я, прижимая руку колбу, кивая и злясь с каждой минутой сильнее. — Я тебе говорила, я не следователь. Я — «хватай-тащи». Кроме того, я не знаю, хочу ли я вообще на вас работать, раз вы выпускаете на свободу убийц, как только вам чуть припечет.

—   Чуть? — воскликнул Гленн. — У нас шестнадцать больших пожаров за ночь, пять случаев уличных беспорядков и чуть не линчевали одного мужика в платье, который Шекспира чи­тал в парке. Число разбитых машин и легких телесных повреж­дений вряд ли кто-нибудь вообще знает. Это же демон. Вы сами сказали, что всю ночь прятались на церковном кладбище!

—   Стоп! — повысила я голос. Так нечестно. — Я пряталась от Пискари, а не от Ала. Ал же устраивал пожары, чтобы я отправилась с ним в безвременье. И не смей сидеть там в своей конторе и обзывать меня трусихой за то, что я этого делать не хочу.

Я была в ярости — и гнев подогревался чувством вины, так что я бы и дальше дымилась, если бы Гленн не сказал смущенно:

—   Извините.

—   Ладно, проехали, — буркнула я, обхватывая себя рукой за талию и отворачиваясь от коридора,

Я не виновата. Не моя вина, что Ал такое творит.

—Зато хотя бы он изгнан, — сказал Гленн равнодушным

голосом:

Я едко засмеялась:

—   А вот и нет. Небольшая пауза.

—   Пискари сказал...

— Пискари и Ал работают на пару. А вы поддались на разводку и выпустили его, так что теперь у вас по Цинциннати не один монстр носится, а два. — Я скривилась. — И не надо меня просить на этот раз, чтобы я с ними разобралась.

Шум офиса заполнил телефон.

—И все-таки можете вы сюда приехать? — сказал Гленн после долгой паузы. Я хочу, чтобы вы опознали одну личность.

У меня сердце защемило. У него там новое тело? Вдруг Пискари стал занимать мои мысли меньше всего.

—   Дэвид? — спросила я, чувствуя, как подгибаются колени, как пробирает меня морозом на солнце, проникающем в кухонное окно. Кто-то его убил. Кто-то убивает вервольфов в поисках фокуса, а что Дэвид — мой альфа, ни для кого не сек­рет. Помилуй меня, господи, они его убили!

—   Нет, — ответил Гленн, и облегчение было такое, что воздух задрожал у меня в легких. — Это вервольф по имени Бретт Марксон. У него в бумажнике ваша карточка. Вы его знаете?

Краткий душевный подъем по поводу того, что Дэвид жив, сменился оцепенением. Бретт? Тот вервольф из Макино? Я соскользнула на пол, спиной к шкафчику под мойкой, подобрала колени.

— Рэйчел? — донесся издалека голос Гленна. — Все в порядке?

—   Ага, — выдохнула я и тут же поправилась: — Нет. Сейчас приеду. — Я облизала губы и попыталась проглотить слюну. — Есть у меня час? — Помыться и поесть. — А лучше два.

—   Черт, Рэйчел, вы действительно знали этого вервольфа? — В голосе Гленна слышались виноватые нотки. — Вы меня извините, я должен был сам приехать.

Я посмотрела вверх, увидела пустое место Айви за столом.

—   Нет, все в порядке. Это был... мой знакомый. — Я перевела дыхание, вспомнив последний раз, когда видела Бретта, прошедшего по окраинам моей жизни и искавшего путь в мою стаю. Крепкий мужик, искавший чего-то такого, во что можно верить.

—   Сколько сейчас? Семь тридцать? — говорил Гленн. — В полдень пришлю машину. Или у вас уже есть права?

Я покачала головой, хотя он этого не видел.

—   Машину  —  это будет хорошо.

—   Рэйчел? Все у вас нормально?

По городу шляется демон без привязи. Мастер-вампир, жаждущий моей смерти, вышел на свободу. Моя церковь утратила освящение. А Бретт погиб.

—Все у меня в порядке, — ответила я едва слышно. — Увидимся днем.

В том же отупении я отключила трубку, не ожидая, что он еще скажет. Держа в руке тяжелый телефон, я таращилась на мои книги заклинаний, как раз на уровне моих глаз. Черт побери, все это неправильно. Я вытерла глаза и встала с таким чув­ством, будто все переменилось.

Поскрипывая босыми ногами по полу, я пошла обратно в святилище, но остановилась, пройдя полкоридора. Трент рассматривал витражи, и его начищенные туфли сверкнули на сол­нце, когда он повернулся. Квен стоят от него в шести футах, готовый к любой неожиданности.

—Трент, я прошу прощения, — сказала я. Он поднял брови, и я подумала, что лицо у меня должно быть совершенно бе­лое. — Я не могу сделать сейчас, что обещала. И не думаю, что Кери вообще сюда придет.

—Почему? — спросил он, оборачиваясь ко мне полностью.

Боже мой, убили Бретта!

—Я ее ночью толкнула на землю, — сообщила я, — и она, я

думаю, до сих пор по этому поводу расстраивается.

Бретт погиб. Профессиональный военный. Как его вообще могли убить? Он чертовски хорошо умел оставаться в живых.

Трент стряхнул рукава своего дорого костюма и недоверчиво засмеялся:

—Вы ее толкнули на землю? Да вы знаете, кто она?

Я сделала резкий вдох, пытаясь справиться с собой. Бретта убили — по моей вине.

—Я знаю, кто она. Но если меня толкают, я толкаю в ответ.

Трент посмотрел на Квена, и лицо его стало суровым. Я решительно выставила челюсть, стараясь дышать неглубоко. По­смотрела на балки в поисках Дженкса и постаралась сдержать слезы. Кто-то убил Бретта. А он был всего лишь в шаге от меня. Я чертовски уязвима. Все, что нужно — это найти снайпера, но не могу же я жить в пещере? Дерьмо, дерьмо и дерьмо. Лиловое фейрийское дерьмо в зеленую искорку.

Я провела рукой по стене и села в кресло Айви. Запах вампирского ладана испортил мне настроение еще сильнее. Хва­тит мне относиться к жизни как к партии в азартную игру. Пора начать покупать страховку, или я не услышу, как моя мать жа­луется, что у нее нет внуков. Хотя от одной мысли об этом у меня с души воротит, но я должна буду отдать фокус Пискари, чтобы он его снова скрыл, то есть подкупить его, чтобы меня не убивал. Потом я спасу Ли, чтобы Ал ушел туда, где ему мес­то, а Трент от меня отстал. С этого можно и начать, подумала я, садясь ровнее и делая глубокий вдох. Алом я займусь позже. После захода солнца.