Торжество тревог - Валерий Александрович Пушной

Кристина не отрывала глаз от Хавина. Потерянное прошлое, которое невозможно уже вернуть, захлестнуло воспоминанием. Вмиг все пронеслось, как сон, а следом выплыло мертвое лицо Нарина. Она сдавила скулы, не желая, чтобы прошлое возвращалось.

Павел сел в авто. По ее сердцу прошла боль. Как все нелепо и бессмысленно в этой проклятой жизни. Раньше она мечтала об этом человеке, но сейчас боялась встречи с ним, не хотела, чтобы он видел ее. Зачем? Дрожь колотила Кристину. Объясняться было поздно, после ее побега уже никто не поверит ей, да и сразу вряд ли поверили бы. Машина Хавина покатилась. Дмитрий тронулся за нею. Сопроводил до офиса. Наблюдали, как Павел вышел из авто, сосредоточенно, не глядя по сторонам, прошел к дверям здания и скрылся за ними.

Пекрасов глянул на Зороленко, от него не укрылось замороженное состояние Кристины. В голове промелькнула догадка:

– Ты его знаешь? – спросил он.

Кристина могла бы ответить утвердительно, но язык не повернулся, и она ответила иначе:

– Он меня знает.

У Дмитрия вытянулось лицо, этого еще не хватало, он мгновенно представил, как весь их план летит кверху тормашками, и на щеках проступила бледность. К такому повороту событий Пекрасов был не готов, и он точно знал, что Зибиров также не готов. Ибо весь их расчет строился на Кристине. Он попытался зацепиться за мысль:

– Может, это к лучшему, не надо придумывать, как познакомиться с ним.

Но Зороленко усмехнулась про себя, если бы Дмитрий знал всю ее историю, не говорил бы и не думал так.

Она сидела неподвижно, не чувствовала тела, будто оно стало неживым, и только голос выказывал, что она жива и способна мыслить:

– Я не могу, – выдавила Кристина.

– Что значит, не можешь? – пружинисто выгнулся Пекрасов. – У нас нет другого варианта!

Кристина глухо, но упрямо выдохнула:

– Ты не знаешь, я не могу встречаться с Хавиным. Такая встреча все испортит.

Дмитрий отвернулся, положил крепкие руки на руль, стиснул чувственные губы так сильно, что они побелели. Завел мотор и выехал на дорогу. Весь путь молчал. Напряженно думал, как быть, и не находил выхода из тупика. Как тесен и как узок мир. Хорошо, что они с Зибировым мотаются по городам и весям, потому и не попадают в подобные обстоятельства.

Зороленко всю дорогу чувствовала себя виноватой, хотя в чем, собственно, можно было ее обвинять. Если бы Пекрасов или Зибиров назвали ей фамилию нового клиента еще тогда, когда они были далеко от Москвы, все прояснилось бы на месте. А теперь вот пожинают плоды собственной перестраховки. И уже выходя из машины, Кристина расправила плечи, она не хотела ощущать себя виновной, но не могла раскрыть своим компаньонам причину отказа.

Федор, как Дмитрий, был раздосадован ее отказом, но принуждать не стал. Их бизнес по принуждению не делался. Тут другие правила и законы. Помрачнел и увел Пекрасова в другую комнату.

Работа сама по себе казалась им пустяковой, терять заказ было глупо, еще глупее терять деньги, которые уже маячили перед ними и слышался их запах. Понимая, что впопыхах сейчас ничего не решить, как не напрягай мозги, они сошлись на одном: нужно срочно искать замену Кристине.

Надежда привалила неожиданно на следующий день. Вместе с заглянувшей к ним Таисией. Стоило ей пройти в комнату, как рыжая копна волос, яркий макияж, желтая блузка и белая юбка просто ударили по глазам, у двоих мгновенно промелькнула одна и та же мысль. Их хмурые лица посветлели. Пекрасов пружинисто подскочил со скрипучего стула, подхватил сестру напарника под руку и воскликнул:

– Как мы тебе рады, Тасенька, ты даже не представляешь!

Таисия подозрительно прищурилась:

– С каких пор я для тебя Тасенькой стала? Признавайтесь, что вам от меня надо? – Она хорошо знала брата и его напарника и никогда не воспринимала их слова за чистую монету. Отстранилась от Дмитрия. – Отпусти руку. Помнешь блузку. – Вопросительно глянула на Федора.

Тот стоял в черной рубахе и джинсах, прислонившись плечом к оклеенной выцветшими обоями стене, и, не меняя позы, скрестив на груди руки, спокойно проговорил:

– Серьезная осечка у нас, сестрица. Заказ горит. На тебя надежда. Больше вариантов нет.

Таисия минуту серьезно смотрела на него, а затем заразительно рассмеялась:

– А если бы я не появилась тут, на кого бы надеялись? Ты ведь не думаешь, братец, что я стану помогать вам? – спросила, умолкнув. Достала из дамской сумочки платочек и промокнула глаза.

– А почему нет? – снова спокойно отозвался Федор. – Ведь ты хочешь, чтобы я встретился с Наркевичем? Давай баш на баш.

– Это он хочет, а не я, – поправила брата Таисия, убирая платочек в сумочку. – А мне неизвестно, какие у Григория на тебя планы. – Усмехнулась и опустилась на скрипучий стул, услужливо выдвинутый для нее на центр комнаты Пекрасовым. Небрежно кивнула в сторону Кристины, сидевшей на диване. – А она для чего у вас? – хмыкнула. – Ты же говорил, что подает большие надежды.

Кристина проглотила ее иронию, в этот миг ей самой хотелось, чтобы сестра Федора согласилась выполнить работу вместо нее.

Таисия, в принципе, могла бы столковаться, даже не зная сути дела, ибо предполагала хороший куш, ведая, что мелочевкой Федор с Дмитрием не занимались. Между тем соглашаться не собиралась, ибо своей работы было невпроворот. А гнаться за двумя зайцами глупо.

Она вперилась взором в Кристину:

– Ты что же, подруга, так подкачала? Я к тебе в помощницы не нанималась и в компаньонки не набиваюсь. – Провела глазами по Федору и Дмитрию. – А с вами весело, не соскучишься.

Кристина набрала в легкие воздуху, чтобы ответить, но опередил Пекрасов, прикрывая ее:

– Нам нужна твоя хватка, Тасенька.

– Ты мне льстишь, Димочка, – также изменила его имя Таисия, – но от тебя приятно услышать эту лесть.

– Так мы можем рассчитывать? – спросил Зибиров.

– Нет, братец! – отказала сестра. – Я слишком занята! – Ей сейчас было приятно ущемить Федора, он всегда довлел над нею, а теперь она могла утереть ему нос. Пусть упрашивает, хоть на короткое время она почувствует над братом власть, а то всегда пасовала перед ним. – Кстати, у тебя есть, к кому обратиться, и может, этот вариант будет еще лучше.

У него на лице появилось недоумение. А ей понравилось, что она поставила его в тупик, сделала небольшую паузу и напомнила:

– Ты забыл об Октябрине. Уговори ее.

Для Федора такое предложение оказалось полной неожиданностью. Оно явно было невыполнимым. Таисия определенно издевалась над ним, мстила за то, что он заставил опекать Октябрину