Торжество тревог - Валерий Александрович Пушной

– Как всегда, – сказала Печаева. – От них, как от козлов молока.

Обе засмеялись. Допили бутылку. Достали вторую. Дескать, знай наших, нас одной бутылкой не угомонишь и с ног не свалишь. К закуске почти не притрагивались. У той и другой в глазах плыло, речь сбивалась.

Олеся щурилась, напрягала зрение, смотрела долго на Марину, а затем протянула:

– А ты красивая. Я понимаю Антона.

– А разве ты некрасивая? – отозвалась Печаева заплетающимся языком. – К тому же моложе меня.

– Ты не поняла, – повысила голос Олеся. – Ты – красивая.

– Ту думаешь? – переспросила Марина.

– Ты мне нравишься, – сказала Олеся, пьяно широко растягивая рот в улыбке.

Печаева пошевелилась, стараясь сосредоточиться на ее улыбающемся лице.

– Ты мне – тоже, – ответила и подняла рюмку. – Давай за это выпьем, – произнесла тоном, каким произносят закоренелые пьяницы, выпивая по любому поводу.

– Да нет, ты снова не поняла, – мотнула головой Олеся и потянулась к рюмке. – Я не об этом.

– Все равно за нас с тобой, – сказала Марина, подождав, когда та возьмет рюмку.

Уже плохо ощущая крепость коньяка, они выпили.

Олеся сморщилась, попыталась вилкой наколоть маслину, но после нескольких попыток отказалась от этого намерения и стала пить сок, не отрывая взгляда от Печаевой. Потом попыталась выйти из-за стола и едва не завалилась на бок.

Марина была крепче, хотя ее тело тоже становилось ватным. Помогла Олесе встать на ноги. Вместе переместились в комнату. Обе что-то бурчали друг другу. Марина усадила Млюеву на кровать и села рядом. Ощутила, как начинает куда-то проваливаться. Мысли вяло поплыли, исчезли.

Обе отключились, тихо завалились одна возле другой, мгновенно заснули.

Крепко спали, когда к подъезду подкатила машина Антона. Он действительно знал, что женщины здесь.

Неделю назад Олесе нашептали о его новой любовнице, она приперла мужа к стенке, и тот выложил все, как есть. Вчера вечером предупредила, что поедет к ней. Антон молча проглотил это. Он мог бы предупредить Марину, но не стал, потому что побоялся реакции жены. Пускай уж лучше все идет, как идет.

Полдня озабоченно ходил по кабинету. Печаевой на работе не было, жена дома тоже не появилась. Не вытерпев, Млюев сел в машину и примчался сюда.

Машина Олеси стояла у подъезда. Он целый час ждал в своем автомобиле, надеясь, что жена выйдет. Не дождался. Отправил на разведку водителя. Тот долго звонил в дверь, но ему никто не открыл.

Тогда Антон поднялся сам. Отворил дверь своим ключом. В кухне на столе увидал бутылки и все понял. Заглянул в спальню.

Марина и Олеся спали на кровати в одежде и в нелепых позах. От обеих сильно разило спиртным.

Млюев подошел, нагнулся, рассматривая их, как бы сравнивая. Обе были хороши. Дотронулся до щеки Марины, слегка провел пальцами по ее бедру. Прикоснулся к плечу и груди жены. Выпрямился, развернулся и вышел вон.

Олеся ничего не слышала и не чувствовала, она спала крепко. Она всегда спала крепко, даже когда была трезвой. Если б за окном выстрелила пушка, то женщина попросту перевернулась бы с одного бока на другой и все.

Марина была не такая. Она всегда спала чутко и считала это своим недостатком, ибо сон был не сон: любой шорох нарушал его. Но себя не переделать, с этим приходилось просто мириться.

Ей сквозь чуткий сон показалось, что она ощутила прикосновение. Хотела открыть глаза, но веки настолько отяжелели, не хватало никаких сил, чтобы поднять их.

Антон сел в машину, привычная улыбка блуждала по лицу. На вопросительный взгляд водителя просто махнул рукой.

Первой проснулась Печаева. Рука, на которой спала, затекла. Приподняла голову и посмотрела в сторону окна. Кольнула мысль, что проспала на работу. Осмотрелась. Рядом спала жена Антона. Марина медленно все вспомнила. Поняла, что на улице уже вечер. Повернулась к Олесе, разбудила. Та очнулась, и ее мысли прошли по такому же кругу, что у Печаевой. Обе сели. Хмель еще бродил в их головах, перед глазами все покачивалось.

– Кажется, мы переборщили, – проговорила Марина.

Олеся сжала руками голову и подтвердила:

– Я точно хватила лишку, перебрала, скверно и тошнит, – она пригладила взъерошенные волосы, сползла с кровати, ее повело вправо. Схватилась за спинку стула, постояла, а потом поспешно сорвалась с места и кинулась из спальни.

Марина глянула ей вслед, точеная фигура в помятом платье исчезла в дверях, и следом услыхала, как в ванной комнате Олесю вырвало. У Печаевой также было противно на душе, но на рвоту не тянуло. Она встала на ноги, одернула тоже помятое платье, посмотрела в зеркало, не понравилась себе и пошаркала в кухню. Там с удовольствием выпила стакан воды.

Но хмель мутил сознание и не давал возможности ни на чем сосредоточиться. Из рук все валилось.

Она подошла к ванной комнате, дверь была незакрыта, увидала, как Олеся склонилась над раковиной, пустив холодную воду. Марине подумалось, что неплохо бы стать целиком под душ, смыть с себя ватную вялость. Захотелось сделать это немедленно. И не дожидаясь, когда Млюева оторвется от раковины, она вошла и стала снимать с себя одежду, развешивая ее на крючки.

Раздевшись, шагнула в душевую кабину, включила воду. С головы до ног обдало ледяными струями, и Печаева ощутила свежесть и удовлетворение.

Олеся оторвалась от раковины, приоткрыла душевую кабину, глянула на голое тело Марины и тоже начала раздеваться. Бросила платье под ноги, юркнула в кабину и взвизгнула от холодной воды.

Печаева засмеялась. Холод бодрил, изгоняя хмель.

Олеся прижалась к Марине.

Та закрыла глаза, подставляя лицо под струи. Сквозь шум воды услыхала восторженный голос Олеси:

– Ты очень красивая.

– Ты повторяешься, – она открыла глаза. – Это уже неинтересно. И потом, все относительно. Для кого-то я красивая, а для кого-то – нет.

Между тем любой женщине всегда приятно услышать такие слова от другой женщины, тоже красивой. Печаева при этом не уловила в голосе Олеси зависти или злости, было восхищение. И Марина отправила в ответ такие же приятные слова:

– Это ты настоящая красавица. У тебя безукоризненная фигура.

– Я нравлюсь тебе? – вдруг спросила Олеся, сильнее всем телом прижимаясь к Печаевой, и получив утвердительный кивок, снова задала вопрос. – Тогда зачем нам нужны мужики, если мы нравимся друг другу?

Марина засмеялась, заметила:

– Ты, кажется, действительно сильно перепила сегодня. – И вышла из душевой кабины. Но не успела обтереться полотенцем, как Олеся тоже выскочила. Печаева протянула ей полотенце и надела нижнее белье. – Я постелю тебе в спальне, – сказала и пошла из ванной комнаты.

Олеся медленно старательно растерла