Ти и Ди, Надейся. (Несбывшиеся ожидания) - Игорь Андронов

Труба, которая, как оказалось входила в эту "бочку", где и накапливалась вода, которая по более мелким трубам потом, очистившись, отправлялась в пруд и по другим домовым нуждам, была медной, толщиной с доброе бревно, и выходила прямо из земли и, проделав короткий путь по воздуху в виде буквы "П", отправлялась в водонапорную бочку исполненную как поняла Уна из дерева. На трубе был расположен вентиль, который чтобы наполнить бочку следовало открутить.

- Вот,- Ларья показала Уне на вентиль,- крутим мы его крутим, а вода так и не идёт,- обернулась к мужу,- покажи нашей Гостье.

Вард пожал плечами и, послушав супругу, забрался по лестнице к вентилю и начал крутить колесо типа штурвального, насаженное на штырь с крупной, нарезанной на нём резьбой уходящий прямо в конструкцию этого водозапорного устройства: колесо легко крутилось вокруг стержня, а никакой воды действительно так и не наблюдалось в помине.

Покрутив вентиль, Выдра пожал плечами и стал крутить колесо обратно, что колесо охотно и выполнило. Этот "штурвал" было поднявшись по стержню стал столь же быстро крутясь "заворачиваться обратно". Но ничего, в смысле подачи воды, как не происходило до сих пор, так не происходило и теперь.

- Вот,- Ларья протянула лапу,- и так всегда, сколько ни крути - воды нет, а раньше вода текла.

Если бы Уна была чуть повнимательнее, то бы увидела как другие, старейшие Выдры хитро щурят глаза и прикрываются только чтобы не рассмеяться, смысл "подставы" был, разумеется, им давно известен: она была далеко не первым гостем Мира которого так "разводили на воде", и уж без этой самой воды бы они и так не остались, но не отказываться же от удовольствия немного поучить девочку, особенно, если выполняешь наказ истинных хозяев Города и задерживаешь её настолько, насколько надо?

Уна же была полностью серьёзна, не замечая косых взглядов и, осмотрев вентиль, покачав головой, как будто чего-то в нём понимая, стала внимательно его осматривать сантиметр за сантиметром, будто действительно от одного её присутствия вода должна была пойти сама по себе. Но, разумеется, сколько она не трогала медный бок вентиля, сколько не стучала по нему кулачком, вода так и не пошла. Тут бы она и бросила этим заниматься, как вдруг в траве блеснул какой-то металлический бочок странной да непонятной детали. Девочка присела и вскоре достала медный конус костыля -- эдакой шпильки длиной сантиметров в десять закрепляющей колесо вентиля на червяке подачи. И подняв эту тяжёленькую деталь протянула её Варду:

- А может дело в том, что выпала эта деталь?

Вард тут же хлопнул себя по лбу, словно впервые увидев в жизни несложное решение "проблемы", и, поблагодарив девочку, тут же вставил шпильку на место, закрепив её невесть откуда взятой "чекой" - предохранителем в виде толстенькой стальной проволочки с ушком и парой усиков - спасающим стопором от дальнейшего возможного выпадения этой самой шпильки. Конечно, эту "чеку" он давно носил в кармане курточки, и был наготове в любой момент "починить" вентиль и без чьих то бы ни было указаний. Ну да ладно (как говорится: "Проехали"), и вот выдра-отец семейства уже с видимым усилием, необходимым для открытия вентиля, снова прокрутил колесо. То, в свою очередь, со скрипом провернуло стержень - червяк подачи. Внутри трубы вдруг что-то зашумело, закипело и стало слышно как в бочку льётся вода, сначала небольшой ручеёк, а потом всё сильнее и сильнее, согласно скорости откручивания вентиля, пока напор не стал таким, что гудение трубы от напряжения не стало перекрывать своим шумом разговор.

Выдры поздравили друг друга, звонко рассмеявшись, что несколько озадачило Уну и чуть отойдя вместе с девочкой стали наблюдать за быстро наполняющимся ковшом пруда. Пруд заполнялся быстро, достаточно было минут двадцати, чтобы Уна, сидя с хозяевами за "чаем" увидела весь процесс наполнения, по завершении которого все выдры тут же ушли плавать в пруд, обдав девочку брызгами и замочив её платье, Уна попыталась было стряхнуть воду, но платье просто стало мокрым и что теперь делать она не представляла.

Долго переживать не пришлось из дому вышел-выбежал Ди с сидящим выдрёнком на плечах, тот, увидев пруд, тут же покинул плечи своей "лошадки" и ушёл в воду, а Дабруша защитившись щитом от очередных брызг и посмотрев с пониманием на мокрую девочку, по особому развёл руками-лапками и от платья и предметов обстановки, что окружали Уну пошёл парок и, вскоре, всё было сухим и, даже немного "горячим" словно свежевыглаженное. Лемур протянул руку:

- Пошли скорее, у нас теперь совсем нет запаса времени, ты его весь на "помощь" извела, чудачка ты наша.

Поломанный сад Енотов.

До выхода из дома нашей паре никто не встретился, все выдры были "заняты важным делом", а попросту -- плавали в пруду, чем, похоже готовы были заниматься до полудня, как минимум. Поэтому Уна не нашла никаких иных предлогов, чтобы задержаться, и, учтя что лемур давал очень даже полезные советы, девочка без лишних разговоров просто пошла за ним, тем более, что отойти от ворот они далеко так и не успели, а времени было потрачено уже и правда более чем прилично. И так бы наша пара благополучно и "смылась", если бы не тот факт, что прямо у выхода из дому Уна столкнулась нос к носу с очень даже озабоченным Енотом, который просто вцепился с криком в платье девочки и отказался его так просто отпускать.

Пришлось Енота выслушать.

А тот вещал, сбивчиво:

- Сегодня ночью это случилось: весь сад, весь мой маленький чудный садик поломан, покорёжен, утром просыпаюсь -- гляжу, где были кусты -- там только голая земля, словно кто ночью специально всё выкопал, где саженцы деревьев были - там всё выдернуто из земли, а старые деревья так просто поломаны. Сижу я, за голову хватаюсь -- теперь как семья без урожая проживёт, у нас особого достатка теперь нет, вся надежда на сад была, а теперь все, все четырнадцать детишек, жена, да я дурак будем голодать. Тут пробегает, значит, зайчишка, кричит, что мол Гостья Мира пожаловала, помогает всем, старается, я старая башка -думаю, может успею, может нагоню... Уважь старика, сделай милость, помоги, что мне теперь делать...

Из глаз Енота катились желтоватые крупные слёзы. Дабруша только вздохнул, он уже понял, что идти придётся опять по трижды проклятой Главной Улице. Енота он хорошо запомнил, пять раз с ним в прошлые разы сталкивался. Только вот говорить об этом права не имел, попытка бы обернулась только дополнительными осложнениями в пути (прецеденты уже были, опыт имелся, так что рот на замок, как бы ни хотелось выругаться).

Уна глядела на старика с жалостью и выпростав руку из лапок Дабруши, подала её Еноту: