"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

Увидев командира первой полуроты, штабс-капитан не мог сдержать улыбки.

– Что, Серёжа, я смотрю, ты с меня пример берёшь?

– Э-э-э, – изумлённо взглянул тот на своего отца-командира, потом до него дошло. – Вот ведь какое совпадение!

– Так, – прервал его Суботин. – Склады, амбары проверены?

– Так точно!

– Тогда захватываем суд…

Оставив два отделения четвёртого взвода прикрывать левый фланг, Суботин направил одно с взводным проверить здание суда. Спустя пять минут посыльный доложил, что там никого нет.

– Вот что, Серёжа, ты остаёшься здесь. – Несмотря на кажущуюся лёгкость, с которой он громил цицикарцев, штабс-капитан не обманывался. За свою столицу Шоу Шань будет драться всерьёз. – Подготовься к боям в окружении.

– Слушаюсь.

– Как у тебя с боеприпасами? – Вопрос был не праздный, от этого зависело, как долго поручик сможет вести организованный бой, не экономя каждый патрон.

– Практически полон, может, с десяток патронов отстреляли, и то это максимум, – обрадовал его Сергей.

– Тогда с Богом!

Доложившись Хорвату о текущем положении, Суботин получил приказ удерживать станцию и начать разведку в направлении рынка и расположенного рядом русско-китайского банка. Правда, тот не работал (хорошо, серебро вывезли), но всё равно кое-какие ценности, увы, там остались.

– Пошлите сообщение Сергею Петровичу…

Адъютант на столь «либеральное» титулование «царского сатрапа» никак не отреагировал. В свете последних событий Северная Маньчжурия выглядит очень выигрышно по сравнению с Южной. Кто это обеспечил? Правильно, жандармы (себе-то врать не стоит), а вот кто из местных отличился или, наоборот, проштрафился… Хм, да. Потому умные люди с определённого момента и держатся правильной стороны.

– Господин полковник. – Появившийся спустя двадцать минут поручик Астафьев выглядел бесстрастно.

– Что у вас, Юрий Владимирович? – Проведя на Дальнем Востоке немало времени бок о бок с англичанами, поручик успел нахвататься свойственных тем манер.

– Командующий полностью одобряет ваши действия, дополнительно нам направляется сводная рота для замены разведчиков. Последним предписывается сдать свои объекты и далее вести разведку в интересах отряда. Кроме того, запрашивают, сможем ли мы вести огонь из орудий по местечку Юн-ань-ли и складу промышленных товаров?

– Хм, Дмитрий Владимирович? – обратился Хорват к командиру бронепоезда.

– По местечку – вполне, а вот по складу – уже хуже, большой процент рассеивания. Но если нужно очень сильно напугать, то это получится хорошо, – обрадовал его Никитин-2.

– Замечательно. Телеграфируйте, Юрий Владимирович…

Захват мостов через канал Инь-Шуй-хэ я разрабатывал лично. Об их ценности никому объяснять не надо было. Способ был привычен для меня, для Чжао, но несколько, скажем, вызывающ для моих офицеров. Ну да, переодеться в форму противника, благо китайцев у нас хватает, вырезать охрану и – в принципе всё. Чжао внёс несколько корректив, а после лично (ответственность персональная) наблюдал, как его стрелки лихо взяли мосты без единого выстрела. Такое дутьё на воду после того, как сапёры Извольского обнаружили на мостах заложенные фугасы, изрядно подняло командование батальона в глазах местных. Рота Сергеева сразу заняла беседку, расположенную на вершине холма, и совместно с гиринцами захватила Храм предков. Рота Дёмина захватила три высоты – Левую, Среднюю и Правую, впрочем, на Левой остался взвод гиринских стрелков, а четвёртый взвод усилил первую полуроту на Правой. Очухавшись (другого слова и не подобрать), цицикарские войска попытались выбить передовые части отряда, но, напоровшись на плотный ружейно-пулемётный огонь и получив на закуску с десяток гранат из орудий бронепоездов, откатились назад. Сдав беседку комендантскому взводу, Сергеев немедля атаковал собирающихся у местечка Юн-ань-ли ихэтуаней. Те, вооружённые холодным оружием, попытались устроить невыгодный нам рукопашный бой, но опытный ротный поставил мятежников под перекрёстный огонь «мадсенов». Два десятка солдат, засевших на складе, к удивлению всех, не бросились врассыпную, а начали отстреливаться. Потеряв двоих раненными, хорошо, что легко, бойцы уходить в лазарет отказались, Сергеев вызвал огонь артиллерии. Получив наконец цель, заскучавшие пушкари буквально перепахали всю площадь. На этом эпопея с обороной окраин была закончена.

– Хотите Канны устроить, Иван Трофимович? – спросил я у Милютина. Да, есть у моего начштаба маленький пунктик, любит устраивать «котлы». Сейчас он отправил кавказскую сотню в обход города с приказом помешать отходу противника. – Только учтите, сил у нас не много, и полностью запереть мы китайцев не сможем. К тому же цивильные побегут той же дорогой подальше от нынешних сложностей жизни.

У поручика Меркулова было такое же мнение, Цицикар был всё же побольше, чем взятые «на шпагу» Ашихэ и Хулачен. Правда, Старик усилил его, передав в каждую полуроту взвод сапёров со всей их взрывающейся химией, два «максима» и два орудия Барановского. Его отряд должен был, продвигаясь по главной улице нового города, выйти к цитадели, обнесённой кирпичной стеной. Далее следовало дождаться более мощной артиллерии и под её прикрытием захватить комплекс правительственных зданий. Развёрнутая у склада батарея 87-миллиметровых пушек начала обстрел домов, в которых, согласно данным разведки, скрывались китайцы.

Забрались на второй этаж ресторана, с которого отлично было видно, как гранаты, подняв столбы земли с пылью, наполовину скрыли от глаз стоящую напротив лавку. Чертыхнувшись, Антон помянул криворуких пушкарей, ибо два фугаса из следующего залпа рванули в паре метров от стены. На третьем залпе нервы у цицикарцев не выдержали, и солдаты с «боксёрами» начали беспорядочно отходить. Первый взвод просочился в стоящее через дорогу здание какой-то конторы и с помощью гранат без потерь со своей стороны выбил оттуда солдат противника, отчего-то решивших, что раз по ним не стреляют, то и уходить не надо. Правда, укрепиться в нём как следует не успели, как с завыванием и криками по улице понеслась толпа, вооружённая мечами, копьями, изредка ружьями, причём явно дульнозарядными, при выстреле дававшими клубы чёрного дыма. Не обращая внимания на огонь пулемётов и винтовок, «боксёры» буквально шли по трупам. Этот их самоубийственный порыв позволил прийти в себя атакованным солдатам. Заняв почту, они начали постреливать, и с каждой секундой огонь становился всё более плотным.

– Пулемётчики, вашу мать! – Семён в ярости сжал кулаки. Эти фанатики добились своего, разменяв себя на время (и боеприпасы), теперь приходилось атаковать в невыгодных условиях. Его полурота застряла под этой чёртовой почтой. – Второй взвод! Огонь по окнам, не дать им высунуться!

Вступившие в дело ещё три пулемёта постепенно задавили смельчаков, а стрелки, воспользовавшись моментом, начали накапливаться напротив чёрного хода. Высовываться из окон обороняющиеся больше не рисковали: двое самых смелых попытались, в результате чего получили по паре пуль в голову, и теперь их трупы давали понять, что станет с желающими затеять перестрелку. Сапёры, по которым наконец перестали палить, сумели подобраться к дверям и закрепили на них фугас. Наложив специально изготовленные для такого случая пироксилиновые шашки, они, рванув дверь, мгновенно закинули внутрь сразу пару штурмовых зарядов.

Засевшие за наспех сооружённой баррикадой цицикарцы удивлённо увидели, как дверь после негромких взрывов начала падать. Правда, замешательство длилось всего секунду-две, и не успела она опуститься, как солдаты открыли огонь по окнам и дверному проёму, полагая, что варвары обязательно полезут… Но русские не пытались атаковать. Вместо людей внутрь влетели пироксилиновые шашки, поверх которых были намотаны куски железа. Взрыв в замкнутом пространстве был страшен: самодельная шрапнель превратила в фарш более половины находившихся там солдат. Выжившие цицикарцы были контужены взрывной волной, и, когда в помещение ворвались русские, сопротивление никто оказать не смог. Захлопали выстрелы, добивая корчившихся на полулюдей… Это, похоже, здорово сказалось на моральном духе засевших внутри солдат и «боксёров»: поднявшаяся от взрывов пыль залезала в нос, разъедала глаза… Кто сидел в соседнем помещении, больше не отзывались.