"Фантастика 2023-129". Компиляция. Книши 1-20 (СИ) - Агишев Руслан

– …Граф Дюшэйляр, мой большой друг, с которым мы работаем «в полном согласии и единении»… – Процитировав слова полковника, Дуббельт чуть скривился. – Наш военный агент полностью солидарен с французским консулом.

– То есть сведения будут утекать к этим «союзничкам», – констатировал Владимир очевидное.

– И эти «жуки» уже начинают быть навязчивыми с «просьбами» о присылке войск.

– Неудивительно, – усмехнулся Дроздов. – Хотя и ихэтуани и призывают перебить всех «янгуйцзы»[112], но первыми они желают спалить находящийся здесь католический монастырь. А, так сказать, примыкание французской концессии к китайской части города это уже вторично…

Располагавшиеся в Тяньцзине казаки отнеслись к нам с привычным ещё по России равнодушием. Охраняя по ночам консульство и здание банка, часть находилась во французском консульстве, где размещался совместный франко-русский штаб. С прибытием отряда положение ничуть не изменилось, что совершенно не огорчало ни Дроздова, ни Дуббельта. Если и была этакая чопорная вежливость, то всё менялось, едва любой завидел волонтёров. Тут битые жизнью стрелки и станичники мгновенно объединялись. Ещё бы: достаточно увидеть джентльмена в костюме бура или следопыта из романов Финимора Купера и Майн Рида. Перекинутые через оба плеча патронташи, засунутые за пояс револьверы и шляпа самого мрачного вида. И ФЛЯЖКА с бренди или виски. Без неё ни один считающий себя джентльменом мужчина не мог появиться в обществе. Кроме того, проходя мимо Тяньцзиньского международного клуба, они обязательно заглядывали в бар-буфет, дабы «подкрепиться» стаканчиком виски-сода, считающегося здесь за самое лучшее лекарство[113]. Если честно, то Афанасий был сильно раздражён ситуацией, сложившейся здесь. Россию опять втравливали в войну за чуждые ей интересы. Наш консул тоже не особо старается ввязываться в интриги, так, сидит на должности, и всё. Хотя синтоист очень знающий, оставив Дроздова в русском консульстве, сам с парой казаков поехал к французам. Ничего толкового за эти дни сделать не удалось, за единственным исключением: вытянули из города сюда русско-китайское училище вместе с преподавателями и оставшимися учениками. Потихоньку, не привлекая внимания перед переездом, перетаскали, сколько могли, учебных пособий и книг. Галлы кривились, но против решения ротмистра жандармского отряда идти не стали…

– Сергей Петрович. – Милютин, тщательно скрывая волнение, указал на плане города канцелярию губернатоpa. – Лезть сюда я считаю ненужным. Достаточно обстрелять его из орудий.

– Хорошо, Иван Тимофеевич, тогда действуем, – согласился я со своим начштаба. – Кстати, мобилизацию мы губернатору сорвали.

– Да, – кивнул тот. – Сергей Петрович, вот только, потерпев поражение, китайцы рассеются по всей провинции и начнут скифскую войну.

– Эх, Иван Тимофеевич, давайте называть вещи своими именами, не скифскую, а партизанскую. – Судя по лёгкому облачку недовольства, мелькнувшему на его лице, определение ему не понравилось. – Но это как раз не проблема, без поставок оружия и припасов они не опасны, согласитесь, что части охранной стражи и казаки переловят их. Не быстро, конечно, но урон, какой противник мог бы нам причинить регулярными частями, которые мы сейчас добиваем, не соизмерим с теми булавочными уколами.

Ещё бы, понять его можно: после победы под Хулаченом (да, до сих пор вспоминаем!) инициатива перешла в наши руки. Именно мы решали, где и когда наносить следующий удар. Разгром отряда полковника Ванна, кроме зримого успеха в виде пленных и богатых трофеев, имел и вторую сторону, незаметную, но очень важную. Уничтоженные отряды ихэтуаней были, если так можно выразиться, инструкторами, этакое ядро, вокруг которого объединяются все недовольные. Прямая аналогия: «зелёные береты», которые должны возглавить партизанские отряды, причём не только командовать, но и обучать всем премудростям ратного дела. А мы этих гавриков на ноль помножили. Вот они по всем раскладам и расчётам должны были разжечь пламя войны в Маньчжурии. Не срослось. Зато теперь конные сотни охранной стражи вступают в стычки с обыкновенными пейзанами, кое-как вооружёнными и весьма скверно обученными. Пользуясь своей мобильностью, они очень скоро рассеяли мятежников. Что же касается регулярных войск, то, используя опыт Будённого и Петра, я организовал этакий летучий корволант: рота стрелков на телегах, два «максимки» и пушка Барановского, плюс сотня кавалеристов. Этого вполне хватало, дабы гонять любую вооружённую толпу численностью до батальона.

Отличились и путейцы (вот что люли животворящие делают, хех), восстанавливающие дорогу, постепенно продвигаясь в сторону Цицикара. Не спали и по ту сторону границы: отряд полковника Реннекампфа, невзирая на превосходящие силы китайцев, перебрался через Амур и начал боевые действия на китайской территории с целью захвата города Айгунь. Тут не могу не отметить командующего Приамурским округом генерал-лейтенанта Николая Ивановича Гроденкова. Фактически он сам, не дожидаясь приказов из столицы, начал самостоятельно проводить мобилизацию резервистов и казаков. Без него укомплектовать отряды Орлова и Реннекампфа в столь сжатые сроки было совершенно невозможно. Не ожидавший такой прыти от нас губернатор заметался, забрав свои силы, сосредоточенные для удара по Благовещенску. Отряд генерала Орлова отправился со станции Маньчжурия к Хайлару, вразумляя по пути горячие головы, решившие, что теперь они тут самые страшные. После трёх стычек местные поняли, кто в доме хозяин, и более не помышляли об изгнании белых варваров.

Положение в Хингане было весьма шаткое, станция была окружена китайскими войсками, однако её гарнизон и гражданские служащие, заняв круговую оборону, успешно отбивали атаки противника. Молниеносного удара, дабы «и войска Шоу Шаня были дезорганизованы и, потеряв почти всю артиллерию, рассыпались по провинции», у моего отряда не получилось, это только в мечтах иных фантастов можно реализовать. А в реальности начались бои, напоминающие Гражданскую: бронепоезда (или их эрзац) в качестве основной ударной силы, пехота и кавалерия, закрепляющая за собой отвоеванную территорию. Имея в наличии большое количество подвижного состава, мы (это я и Гернгросс) скомплектовали бригаду бронепоездов под командованием Хорвата. Тут мне было не до счетов с наглым подполом, к тому же за него попросил Алексей Александрович. К моему удивлению, тот оказался весьма деятельным офицером: используя телеграф, он наладил такое взаимодействие между гарнизонами станций и разъездов, что «боксёры» не рисковали приблизиться к «нитке». Чуть-чуть, ещё небольшое усилие – и об организованном сопротивлении мятежников можно забыть.

Это отлично понимал и губернатор Шань, бросив против нас свои основные силы, но тут отряд Орлова чисто в суворовском стиле взял Бухэду! Слух о её падении, словно степной пожар, пронёсся по Маньчжурии. Тут, как говаривал Ильич, «промедление смерти подобно», и поймавшая кураж бригада бронепоездов Хорвата рванула к Аньде. Этого от него никто не ожидал: ни мы (и я в том числе, увы, признаю ошибку), ни скопившиеся там цицикарские войска. Последние пребывали в полной уверенности, что русские ещё очень далеко, ведь бывшие вместе с ними ихэтуани уверили офицеров, что путь разрушен! Зря, как рассказывали очевидцы, ТАКОГО тут не видели. Шпалы, рельсы, мосты восстанавливались такими темпами, что дважды команды передовых бронепоездов № 3 и № 7 заставали врасплох мятежников, пытавшихся уничтожить разъезд и мост. Они же, ворвавшись на станцию, удержали стрелков и шедшие за ними большие бронепоезда «Амурец» с «Усурийцем», картечью сметя одурманенных пропагандой пейзан. Оказалось, что и пуля, и осколок очень даже берёт любого «заговорённого». Перемолов вопящую орду в кровавый фарш, экипажи закрепились и приготовились отражать атаки войск Шоу Шаня, но их, к всеобщему удивлению, не последовало. Вместо этого они, вдоволь пограбив сам город, просто ушли. Сил преследовать их, к сожалению, не было, но шрапнель весьма способствовала большим потерям отходящих цицикарцев. Имея базу на Аньду, сотни охранной стражи, усиленной добровольцами (пришлось изъять роты, увы), начали «зачищать» окрестные селения. Местные, попробовав на своей шкуре и «пришествие» освободителей – «боксёров», и привычный грабёж войсками губернатора, хотели лишь обыкновенного порядка. Его наведение шло довольно долго, две недели! Нет, это не бред, порядок был в полосе отчуждения (и в ближайших к ней деревнях, хех), остальное было бурлящим котлом, откуда раз за разом выплёскивался кипяток. Его роль играли всяческие маргиналы, разорившиеся крестьяне, хунхузы и дезертиры. Хватало и идейных, причём как ихэтуаней, так и кадровых китайских войск. Только к середине июня совместными усилиями батальона, сотен охранной стражи и присланных из Владивостока подкреплений (пришлось надавить БУМАГОЙ) удалось нанести восставшим несколько чувствительных поражений. На этом фоне невнятно проявила себя созданная Амурская флотилия. Вместо энергичных действий (сил для этого было достаточно) она вяло высылала миноноски для «воспрепятствования неприятелю», что это и как это осуществляется картечницей, покрыто мраком. Зато мои чёткие приказы были заболтаны и похоронены в «бумажной трясине», ну да ничего, отобьёмся, нагряну в ту дыру и каждому воздам!