Самый сердитый гном - Денис Юрин

– С Нориком разберусь сам, если хочешь, присоединяйся! – жестко расставил точки над «i» убийца. – Тронешь графиню – умрешь! – Не стоит забегать вперед, покончим с маркизом, а там посмотрим! – спокойно ответил Тальберт, ничуть не испугавшись угрозы.

– Ты прав, всему свое время, – согласился наемник и попытался улыбнуться в меру своих скромных возможностей.

В комнате воцарилась тишина. Наемникам было больше нечего сказать друг другу, Флейта не возвращалась, а Пархавиэль размышлял, пытаясь оценить ситуацию частичного несовпадения интересов и гадая, какую же позицию в этой сложной, запутанной игре займет Мартин.

– Ну и где же твой ученый друг? – прервал затянувшееся молчание Мортас.

– Придет скоро, – ответил за гнома Тальберт, – по друзьям столичным пошел да по аптекам, арсенал склянок пополнять!

– Жаль, не успели, – произнес Мортас, отбросив в сторону вилку, которой уже проковырял в скатерти внушительную дыру. – У меня была бы для него парочка весьма полезных заказов.

Тальберт презрительно фыркнул. Он, как и Пархавиэль, полагался только на выучку и силу и не воспринимал магические хитрости и уловки всерьез, поэтому и был искренне удивлен интересом именитого наемника к алхимическим порошкам.

– Кстати, а у вас как прошло, книгу нашли? – воскликнул Пархавиэль, неожиданно вспомнив, что позабыл спросить, увенчалась ли успехом ночная вылазка.

– Да какой там, – отмахнулся Тальберт. – Мы и на сто шагов к мастерской подойти не успели, как нас окружили. Со всех сторон твари поперли, чудом отбились!

– Иного и не следовало ожидать, – загадочно произнес Мортас, поправляя сбившиеся на лоб длинные волосы. – Маркиз не дурак, он предвидел вашу попытку и принял все меры предосторожности. Налеты, облавы, кража к результату не приведут. Нужен нестандартный ход, шаг, который он не сможет предугадать, что-то такое, чего никогда раньше не было. Сложная комбинация с несколькими неизвестными, отвлекающими маневрами и с посторонними игроками… – заумно выражался Мортас, не столько пытаясь донести свои мысли до собеседников, сколько просто размышляя вслух.

Возможно, едва уловимые нити раздумий в конце концов сложились бы в замысловатый узор интриги, но усилия Мортаса были прерваны донесшимися с лестницы шагами и отчаянными чертыханиями.

Дверь открылась, на пороге стоял Мартин, уставший и злой, но в новом костюме. Пархавиэля начинало беспокоить нездоровое стремление мага к постоянному изменению внешнего вида. Они прожили в столице всего несколько дней, а Мартину уже неоднократно удавалось поразить гнома то залихватским беретом, то щегольскими отворотами сапог, то диковинным цветом одежд. К примеру, на этот раз в элегантном одеянии мага присутствовала по крайней мере половина известных гному цветов и оттенков.

Ходячий витраж медленно прошествовал к столу и осторожно поставил на него маленький сундучок. Легкое по-звякивание стекла и та сосредоточенность, с которой маг совершил простое действо, навели Пархавиэля на мысль, что внутри находились весьма хрупкие и опасные реагенты. Приоткрыв резную крышку и убедившись в сохранности ценного груза, Мартин наконец-то обратил внимание на появление в компании соратников нового и совершенно незнакомого ему лица.

– С кем имею честь, милостивый государь? – корректно и сдержанно произнес Мартин, ощупывая острым взглядом внимательных глаз каждую морщинку на лице незнакомца.

– Мортас, мэтр, – прозвучал односложный ответ, как говорящая сама за себя прелюдия к серьезному разговору. – И чем же мы обязаны вашему присутствию, молодой человек? Вы, похоже, серьезно больны, так какое же срочное дело подняло вас с постели и привело в этот сырой подвал?

– Вы весьма проницательны, мэтр, – произнес Мортас и, приложив немало усилий, сложил свои непослушные губы в неестественно натянутое подобие улыбки. – Вы, подобно древним мыслителям, зрите в суть и не растрачиваетесь по пустякам. Да, я действительно болен и пришел к вам за помощью.

– Я не аптекарь и не знахарь, молодой человек, вы ошиблись! – резко окончил разговор маг и, потеряв интерес к собеседнику, демонстративно повернулся к нему спиной.

– Моя болезнь не обычный недуг, излечить ее не сможет никто, даже вы, мэтр.

– Так чем же тогда могу помочь?

– Для приготовления лекарства, что облегчит мои страдания, нужны некоторые компоненты, которые очень трудно достать. Вы их достать сможете. Вполне возможно, некоторые из них находятся прямо в этом ларце.

– Исключено, молодой человек, почему бы вам самому не сходить к аптекарю? – спросил маг, удосужившись повернуться к Мортасу лицом.

– Мне нужны концентрированные растворы триния, докольвия и амбии, – со знанием дела перечислял мудреные названия жидкостей наемник. – Теперь вы понимаете, почему я не могу последовать вашему совету?

– Сочувствую, – холодно произнес Мартин, но все же интонация его голоса не смогла скрыть удивление глубокими познаниями Мортаса в лекарском деле. – Достать эти реагенты трудно, нет, просто невозможно в Альмире В основе триния лежит двухлетняя выдержка из мышечной ткани вампира, а докольвий и амбия – производные, они добываются в процессе сложной реакции, одной из необходимых составляющих которой является костный мозг, притом не животного, а высокоорганизованного существа: эльфа, гнома, человека, на худой конец, орка. Здесь вам этих растворов не найти, езжайте в Герканию, а лучше всего посетите Долину Магов в Кодвусе! Там-то уж точно достанете все необходимое.

– Спасибо за еще один ценный совет, мэтр, но я достану компоненты здесь, точнее, вы достанете их для меня, – самоуверенно заявил Мортас после того, как внимательно дослушал до конца лекцию мага. – Конечно, вы правы. Никто из городских аптекарей не сознается, что у него в запасах имеются растворы подобного рода. Индорианские власти придерживаются высоких моральных принципов: за расчленение трупов – смерть, а за покупку составляющих у иноземных купцов – пожизненная каторга. Что уж говорить о выжимке из мышц вампиров, которых, по мнению служителя Храма Истинной Веры, просто не существует…

– Ну вот видите, вы сами прекрасно осознаете положение дел, – развел руками Мартин. – А сейчас я попросил бы вас удалиться, у меня очень много дел.

– Господин Гентар, не считайте меня идиотом! – Лице Мортаса мгновенно стало серьезным, а на губах заиграла хищная ухмылка. – На крышке ларца, который вы только сейчас принесли, вырезаны три буквы: «ДКЛ», аббревиатура имени известного столичного аптекаря и алхимика Докоция Кадвия Ларета. Вчера вечером ваш друг с такт отнюдь не филанийским именем лечил принца Генри от весьма пикантного заболевания. Для приготовления мази он использовал много редких компонентов, в том числе те, что я только что назвал. Вы, господин Гентар, может мне помочь, но не хотите, позвольте узнать почему?