История Англии - Вильям Ньюбургский

нарушив законы природы, он связал себя с врагами своего брата. До тех пока Джон имел власть, он пользовался почетом у короля Франции, но когда он был лишен тех крепостей, что благодаря великой щедрости своего отца и своего брата, получил в Англии и стал бессильным (не имея ничего чем бы мог нанести ущерб своему брату), то король Франции стал презирать его, как если бы уже и не нуждался в его помощи. Но когда Джон увидел, что его брат не только вернулся в целости в свою страну, но и даже сильно преуспел, он, наконец, решил воссоединиться с ним. Поэтому, при посредничестве матери, он вернулся к нему в качестве просителя и был принят с довольно таки братским отношением, и позже нес военную службу ему против короля Франции верно и храбро, искупляя, таким образом, прежние ошибки своей дальнейшей службой, и полностью вернул себе любовь своего брата.

Гуго де Нонан (Hugh de Nonant), епископ Честерский, человек непостоянный во всех своих делах, который будучи мучим своей дурной совестью, бежал от глаз короля Англии во Францию, также умиротворил короля немалой суммой денег. И вернув себе свое епископство, позже он более заботился о том, чтобы быть в своих делах полезным королю, чем о своих пастырских обязанностях.

Глава 6.

О том, как один Стефан был введен в заблуждение демоном.

Пусть в этом месте мне позволят рассказать о том, что случилось со Стефаном, губернатором Анжу, незадолго до возвращения короля из Германии. Этот Стефан был возвышен королем Генрихом из заурядного положения к высочайшим правительственным постам, и при жизни этого короля в своих делах отличался благоразумием и умеренностью. И он был угоден и сыну, королю Ричарду, настолько, что когда он уже был готов отправиться в заморские страны, он доверил ему то же положение, на тех самых правительственных постах. Однако, Стефан, полагая, что король с таким нежным телом вероятно никогда не вернется, по причине великих и неизбежных опасностей такого очень длительного и трудного паломничества, начал, во время его долгого отсутствия, превышать пределы вверенной ему власти и стал проявлять себя в делах великих и предметах слишком высоких для него.

Однако, желая полностью удостовериться, что государь никогда не вернется в свою страну, он, при посредничестве одного близкого друга обратился за советом на этот счет к одному человеку из Толедо, который был известен в странных искусствах, и дал ему награду за предсказание. Предсказатель принял в тайном месте человека, которого намеревался обмануть, показал ему некую голову, и когда он к нему обратился, сказал: "Спрашивай у этой головы, но будь немногословен и краток, поскольку на длинную речь и на многие слова она не дает ответа". Тогда Стефан сказал: "Увижу ли я короля Ричарда?", и из головы злой дух ответил — "Нет". Затем он спросил: "Как долго продлится мое правление, что я получил от короля?" Дух ответил: "До твоей смерти". В третий раз он спросил, где он умрет, и ответ был: "In pluma". Ему не позволено было спрашивать далее, но будучи отпущен волшебником, он ушел от него с радостью, для того, чтобы в должное время убедиться в лживости вызванного им демона. После этого он приказал своим слугам предпринимать всяческую предосторожность, и никогда и ни при каких обстоятельствах не носить около него, или в любом месте под ним, ничего сделанного из перьев, поскольку предсказание обещало ему очень долгую жизнь до тех пор, пока он не умрет "in pluma", то есть среди перьев.

Поэтому, с того времени он стал вести себя очень уверенно, будто бы предвидя будущие события, попирал своих вассалов, и подавлял любого из них, а особенно одного знатного человека, которого он подозревал и ненавидел. Тот человек, будучи неравен ему по силе, бежал от угнетателя в один из своих замков, но губернатор окружил замок своими войсками, с целью штурмовать его. И случилось так, что когда он, вместе с несколькими своими приближенными обходил его, скорее с беспечностью, нежели с осторожностью, чтобы определить, с какой стороны будет легче всего его взять, то его противник, которого на смелые дела подвигло отчаяние, внезапно со своими людьми совершил вылазку через задние ворота, и захватил своего врага в плен, который будто бы по Божьему суду попал к нему в руки. Тот с удовольствием привез его внутрь стен, и хотя он предлагал большой выкуп за свою жизнь, все же его предали жестоким пыткам и убили. Но это замок назывался "Pluma", и стала ясна игра слов того обманчивого духа, когда он предсказывал несчастному человеку, что тому суждено умереть "in Pluma".

Это похоже на то, что когда-то случилось с псевдо-папой Гербертом. Ведь он был предан кощунственной магии и спрашивал у бронзовой головы, когда он умрет. И ответ был: "Когда ты должен будешь праздновать мессу в Иерусалиме". Поэтому, не приняв во внимание игры слов, и полагая, что он никогда не посетит святой город Иерусалим, он начал жить, ничего не опасаясь, как будто бы никогда не умрет, или, по крайней мере, проживет еще очень долго. Но он был заслуженно введен демоном в заблуждение, и не заметил того, что в Риме есть церковь, называемая Иерусалимом, где римский понтифик обычно каждый год торжественным образом проводить священное богослужение в воскресенье, когда поется псалом "Возрадуйся, о Иерусалим". Поэтому, когда в надлежащее время ему потребовалось провести традиционную службу, он, наконец, хотя и слишком поздно, внезапно содрогнулся от ужаса и при всей лживости ответа, он испытал на себе его правдивость.

Аналогичный случай также рассказывают об Альберике, прежнем графе Нортумберленда, который, будучи великим и могущественным, не удовлетворился своим собственным положением, но стремился достичь еще больших почестей. И советуясь, при посредничестве одного последователя этого низменного искусства, со злым духом, он услышал, что должен обладать "Graecia". В конце концов, оставив все, чем он владел, он отправился в области Востока и, веря своему оракулу, прибыл в Грецию. После того, как он долго оставался в Греции без всякой цели, случилось так, что греки услышали, что он явился для того, чтобы править над ними, и они выгнали его со своей земли, отобрав все его добро и едва не лишив жизни. По прошествии нескольких лет, изнуренный тяжким трудом и несчастиями, он вернулся в Нормандию и, благодаря старому знакомству, был доброжелательно принят королем Генрихом. И желая обеспечить на будущее благосостояние своего измученного друга, он одарил его браком с одной вдовой,