Опасное богатство - Джорджетт Хейер

– Вы совершенно правы. Я никому ничего не скажу. Наверняка его исчезновение объясняется очень простой причиной. – Джудит встала. – Я не могу засиживаться. Миссис Скэттергуд начнет беспокоиться, не случилось ли что со мной.

Капитан Аудлей, стоявший все это время у окна, шагнул в сторону Джудит.

– Вы позволите мне вас проводить? – спросил он. Джудит улыбнулась.

– Разумеется! Я была бы очень рада. Я надеюсь, что в конце концов мы обнаружим, что Перри уже вернулся на Морской Парад. Мистер Брюммель, мне очень жаль, что вы оказались здесь, потому что я прекрасно понимаю, что теперь вы резко измените свое мнение обо мне! Как-то вы мне сказали, что никогда нельзя выдавать свои чувства. А я вот-вот впаду в истерику! Нет, нет, лорд Ворт, не провожайте меня. Обо мне позаботится капитан Аудлей.

Тем не менее граф проводил мисс Тэвернер до ее фаэтона, помог в него подняться и проследил, как она отъехала от дома. Когда Ворт вернулся в гостиную, он увидел, что мистер Брюммель с бокалом мадеры в руках стоит на том же самом месте, где и был до его ухода. Мистер Брюммель задумчиво произнес:

– Сдается мне, Джулиан, что, видимо, мне не очень-то многое известно, раз новости о том, что где-то тут состоялся кулачный бой, наверняка дошли до ваших ушей.

– Так, видимо, оно и есть, – коротко ответил граф. Мистер Брюммель взглянул на Ворта поверх своего бокала с вином.

– Ну так вот, знаете ли, я именно так и подумал, – сказал он. – Идея о петушином бое была более удачной, и если вас она устраивает, то мне просто бессмысленно брать ее под сомнение.

– Меня эта идея нисколько не устраивает, – сказал граф, – но ведь надо же было что-то ей сказать. И если у вас есть более подходящее предположение, я с радостью его выслушаю. А что думаете вы, Джордж?

– Кто, – спросил мистер Брюммель, – является наследником состояния Перри?

– В большей степени его сестра. Мистер Брюммель покачал головой.

– Не могу допустить, что мисс Тэвернер можно было бы обвинить в совершенно невероятном преступлении – в убийстве своего собственного брата.

Граф налил себе бокал вина, отпил глоток и потом ответил:

– Убийство, Джордж, слово очень сильное. Ведь с ним был еще грум, и ехали они в тильбюри, на паре лошадей.

– Верно, – согласился Брюммель. – И тем не менее, у меня такое мнение, что кому-нибудь, кто был бы в этом заинтересован, нетрудно было бы – в нужную минуту – найти способ избавиться и от грума, и от тильбюри, и даже от обеих лошадей.

– Мысль о том, что такое может случиться, приходил в голову и мне. Но говорить об этом мисс Тэвернер я не собираюсь.

Мистер Брюммель поставил на стол бокал и снова раскрыл свою табакерку.

– Сколько лет я вас знаю, Джулиан? – спросил он.

– Ровно восемнадцать, – ответил граф со зловещей готовностью.

– Не может быть! – произнес Брюммель с большим недоверием. – Ведь не могло же пройти столько лет, ну никак, с тех пор, как я вступил в полк.

– Вас официально зачислили в Десятый гусарский полк в июне девяносто четвертого, а покинули вы наш полк в девяносто восьмом, когда нас перевели в Манчестер, – непреклонно подтвердил свои слова граф.

– Это я помню! Значит, мне сейчас должно быть тридцать четыре или тридцать пять?

– Тридцать четыре, – произнес граф.

– Дорогой мой Джулиан! Умоляю вас, никому об этом не проговоритесь! – совершенно серьезным голосом попросил Брюммель.

– Ни за что! Так что же вы хотели мне сказать?

– О, только то, что все эти годы нашего с вами знакомства я всегда считал, что вы – человек, наделенный большой изобретательностью, – сказал Брюммель.

– Премного вам благодарен, – ответил граф. – Вам остается лишь добавить, что больше всего на руку мисс Тэвернер претендует некий капитан Аудлей, и тогда мы с вами прекрасно поймем друг друга.

– Однако я знаю вас уже восемнадцать лет, – возразил Брюммель. – И мне, честно говоря, кажется, что я видел еще одного претендента на ее руку – одного весьма приличного джентльмена, который, насколько я знаю, доводится ей кузеном.

– Сын адмирала Тэвернера, – быстро произнес граф. Брюммель кивнул.

– Да, однажды я встретил адмирала у Тэвернеров на Брук-стрит. Ну, это такой тип, скажу я вам, который дважды подвинет свою тарелку за супом. И я вполне допускаю, что сына такого человека можно заподозрить и чем угодно.

– Согласен, – сказал Ворт. – Я бы тоже предположил, что, если от Перегрина не будет никаких вестей, подозрение может пасть на мистера Бернарда Тэвернера.

– Как я понимаю, – заметил мистер Брюммель, – этот молодой джентльмен у вас никаких дружеских чувств не вызывает.

– Настолько не вызывает, – ответил граф, – что я ничуть не удивлюсь, если он скоро заявит, что именно я виноват в исчезновении и Перегрина, и его грума, и его экипажа, и его лошадей.

– Что просто абсурдно! – произнес Брюммель.

– Что, – согласился граф, – естественно, просто абсурдно, мой дорогой Джордж!

Тем временем мисс Тэвернер в своем доме на Морском Параде провела очень неспокойный день. Она подбегала к окну на всякий звук колес проезжавших или останавливавшихся у дома экипажей. Мисс Тэвернер беспрестанно подыскивала в уме любую причину, чтобы хоть как-то объяснить себе затянувшееся отсутствие Перегрина. Миссис Скэттергуд всячески старалась успокоить Джудит, хотя было видно, что и у нее самой было очень тревожно на душе. Когда в шесть вечера от Перегрина так и не пришло никаких вестей, именно миссис Скэттергуд, а не Джудит, срочно послала слугу в дом на Стейне с взволнованной запиской для лорда Ворта.

Граф тотчас же приехал, и его сразу же провели в гостиную, где обе дамы ждали его с нетерпением. Мисс Тэвернер была очень бледна и едва-едва улыбнулась гостю.

– Он так и не приехал, – сказала она как можно спокойнее.

– Я знаю, мне уже сказали, – ответил граф. – И вы, как я полагаю, уже представляете себе, что он умер час назад или еще раньше.

Граф говорил совершенно спокойно, что могло бы навести на мысль о его полной бесчувственности. Этот спокойный тон лорда Ворта всегда гасил у Джудит любые всплески ее волнений. Она действительно уже думала, что Перегрина нет в живых. Но после слов графа тут же почувствовала, что ее страхи беспочвенны. Однако миссис Скэттергуд, вся дрожа, воскликнула:

– Как вы только можете такое говорить, если вы так думаете?

– Нет, это не я, а мисс Тэвернер так думает, – отвечал граф. – Разве я не прав, дорогая моя воспитанница?

– Лорд Ворт! А что же я должна думать? Ведь Перри исчез. И больше я ничего не знаю!

– Вы поступили бы правильно, если бы никаких страхов больше себе не придумывали, – сказал Ворт. – Брат у вас – чрезвычайно легкомысленный молодой человек. И вы не должны впадать в отчаяние оттого, что он решил удариться в какую-нибудь авантюру и никого об этом не оповестил.